Архив

Трансформация семейно-брачного поведения в России
Белобородов Игорь Иванович —
кандидат социологических наук; 
главный редактор портала Демография.ру
директор РОО «Институт демографических исследований»; 
директор оргкомитета
Московского Демографического Саммита (2011); 
координатор международной кампании 
в защиту жизни и семьи «От океана до океана» 

В российской истории семья всегда занимала особое место. В ней закладываются основы гражданской и национальной культуры, формируется индивидуальная ответственность, транслируются модели социального поведения, осуществляется физическое и духовное воспроизводство.

Семья выступает базовой единицей в иерархии демографических образований, в связи с чем вполне справедливо утверждение о том, что население представляет собой не столько совокупность отдельных людей, сколько совокупность семей [1].

Люди действительно живут в семьях: в семьях рождаются, в семьях взрослеют, в семьях дают начало новой жизни и т. д.

Состояние института семьи в современной России, как известно, далеко от идеального. Полноценная семья, обеспечивающая воспроизводство населения и эффективную социализацию подрастающих поколений, утратила свои прежние позиции, на которых веками успешно строилась российская цивилизация. Семья перестала быть уютным гнездом, согревающим своим теплом непрерывную цепь новых поколений.

Сегодня российская «ячейка» общества оказалась разрушенной чужеродными жизненными ценностями, ложной идентификацией и забвением собственного исторического опыта. Разрушение это тем плачевнее, чем менее осознанна трагедия происходящей девальвации семейного образа жизни.

Традиционная брачная модель в России

В дореволюционной России вплоть до конца XIX века доминировал традиционный тип брачности, для которого были характерны такие отличительные черты как ранняя брачность и всеобщность брака (в брак вступали практически все представители каждого поколения).

Исключением являлась небольшая часть людей, которые вынуждены были оставаться вне брака по состоянию здоровья или вследствие сознательного отказа (например, из-за монашества).

Во второй половине XIX — начале XX вв. к возрасту 45–49 лет лишь около 4% мужчин и 5% женщин оставались вне брака [2].

Современная семейно-брачная структура российского населения

Результирующей характеристикой, отражающей итог процессов брачности и разводимости на определенный момент времени, является брачное состояние общества.

По данным трех последних переписей населения, прошедших в 1989 2002, 2010 гг., распределение по брачному состоянию мужчин и женщин в возрасте 16 лет и более, включая лиц до 16 лет, указавших состояние в браке, выглядело следующим образом (См. Таблицу 1).

Таблица 1.
Брачная структура российского населения
по итогам переписей населения 1989, 2002 и 2010 гг.

Источники:
Всесоюзная перепись населения 1989 г.
Распределение населения СССР и регионов России по брачному состоянию, полу и возрасту.
http://demoscope.ru/weekly/ssp/rus_mar_89.php?reg=1
;

Официальный сайт Всероссийской переписи населения 2002 г.
http://www.perepis2002.ru; Росстат.

Итоги Всероссийской переписи населения 2010 г.
http://www.gks.ru

Годы Состоящие в браке (всего) В зареги-
стрирован-
ном браке
В незареги-
стрированном браке
Никогда не состоявшие в браке Вдовые Разведенные и разошед-
шиеся
Не указавшие состояние в браке
1989 72 477,2
тыс. чел.
17 858,9
тыс. чел
12 295,2
тыс. чел.
7 976,6
тыс. чел.
419
тыс. чел.
1989 653 
на1000 чел.
161 
на 1000 чел.
111 
на 1000 чел.
72 
на1000 чел.

на 1000 чел.
2002 67 900,6
тыс. чел.
61 271,15 
тыс. чел.
6 629,5 
тыс. чел.
24 922,8 
тыс. чел
13 581,6
тыс. чел
11 186,2 
тыс. чел
1252,3
тыс. чел
2002 571 
на 1000 чел.
515 
на 1000 чел.
56 
на 1000 чел.
210 
на 1000 чел.
114 
на 1000 чел.
94 
на 1000 чел.
11 
на 1000 чел.
2010 66 464,6
тыс. чел
57653,9
тыс. чел
8 810,7
тыс. чел
24 021,3
тыс. чел
13782,1
тыс. чел
11 681,1
тыс. чел
3 747,3
тыс. чел
2010 555 
на 1000 чел.
481 
на 1000 чел.
74 
на 1000 чел.
201 
на 1000 чел.
115 
на 1000 чел.
98 
на 1000 чел.
31 
на 1000 чел.

 

Если кратко интерпретировать данные таблицы, согласно представленной хронологии бракоразводных событий, то можно с уверенностью констатировать, что поводов для демографического оптимизма становится все меньше.

За два последних десятилетия число россиян, состоящих в браке, сократилось более чем на 6 млн. человек. В относительном исчислении доля людей, называющих себя семейными, изменялась следующим образом: в 1989 г. — 653 на 1000 человек; в 2002 г. — 571 на 1000 человек; в 2010 г. — 555 на 1000 человек.

При этом контингенты бракоспособного возраста (лица старше 16 лет) за этот же период увеличились на 8,7 млн. человек — с 111 млн. в 1989 г. до 119,7 млн. человек в 2010 г.

 

Рисунок 1 .
Брачная структура российского населения
по итогам переписей населения 1989, 2002 и 2010 гг.

К сожалению, итоги переписи населения 1989 г. не дают возможности оценить распространенность внебрачных сожительств на тот момент.

Однако по результатам переписей 2002 и 2010 гг. отмечается колоссальный рост этого антисемейного явления. За указанный восьмилетний промежуток число сожительствующих внебрачных пар увеличилось более чем на 1 миллион (3%) и охватило 4,4 млн. человек или 13,2% от общего числа семей.

Ниже проблема т. н. «гражданских браков» и их социальных последствий будет рассмотрена более обстоятельно.

Значительно увеличился процент безбрачия. По данным последней переписи в России насчитывается свыше 24 млн. человек, никогда не состоявших в браке, что почти на 6,2 млн. больше, чем в 1989 г.

При сопоставлении данных о разводах, обнаруживается существенный рост последних по результатам всех трех переписей.

Если в 1989 г. на 1000 человек приходилось 72 разведенных и разошедшихся, то к 2002 г. этот показатель вырос до 92, а к 2010 г. — до 98 на 1000 человек. В абсолютных значениях данная категория граждан за период с 1989 по 2010 гг. увеличилась с 8 до 11,7 млн.

По результатам всех трех переписей число, состоящих в браке женщин, традиционно превышало число, состоящих в браке мужчин на: 28 тыс. чел. — в 1989 г.; на 65 тыс. чел. — в 2002 г.; на 51 тыс. чел. — в 2010 г.

Внебрачные сожительства

Фундаментальной основой семейной жизни в российской истории всегда выступала процедура социального признания.

Важнейшим условием заключения брака была процедура его общественного одобрения, включающая главным образом, церковную регистрацию.

Собственно без церковного освящения новой семьи союз мужчины и женщины не являлся браком. Ответственное отношение к церковным предписаниям определяло любые отношения («сводные» браки без свадьбы и венчания, тайные браки — «уводом», «убегом»), не узаконенные венчанием, как нелегитимное сожительство.

Еще в XIV веке святой Симеон Солунский вполне определенно выразил каноническое положение по данному вопросу:

«Брак составляется не словесным соглашением, а священным молитвословием».

Отсюда следовало: кто начал супружеское сожитие без благословения Церкви, тот состоит не в браке, а в «любодейной связи». Напомним, что во времена наших прародителей Церковь выступала не только местом бракосочетания и совершения таинств, в ней велась соответствующая регистрация всех значимых семейно-демографических событий (крещение, отпевание, венчание).

К сожалению, именно внебрачная модель отношений сегодня получила значительную популярность среди российских граждан.

Оценка распространения внебрачных сожительств, полученная в ходе микропереписи 1994 г., показала, что из всех опрошенных, живших на тот момент в браке, в незарегистрированном сожительстве пребывали 6,5% мужчин и 6,7% женщин [3].

Однако через восемь лет — во время проведения Всероссийской переписи населения в 2002 г, показатель распространения нелегитимных сожительств оказался на 3,4–3,5% выше. Согласно предпоследней переписи, в 2002 г. из 34 млн. российских семей около 3,3 млн. (9,8%) состояли в «гражданском браке» [4].

Спустя еще восемь лет, к моменту переписи 2010 г., было установлено, что рост таких союзов продолжился и составил более 3%. В результате число людей, придерживающихся данной формы отношений, только за период с 2002 по 2010 гг. увеличилось более чем на 1 миллион и достигло 4,4 млн. человек или 13,2% от общего числа семей [5].

Дальнейшее распространение отказов от регистрации браков и их откладывания при вступлении в фактические супружеские отношения подтверждается и социологическими опросами.

Согласно результатам выборочного обследования «Семья и рождаемость», проведенного Росстатом в 2009 г., в состоянии внебрачного сожительства пребывают 10,6 % российских женщин и 14,1 % российских мужчин, находящихся в первом незарегистрированном браке. Самая высокая доля состоящих в первом незарегистрированном браке приходится на возрастную группу до 25 лет: 25,5% — для женщин и 32,2% — мужчин. [6]

По результатам указанного опроса, лишь 10,8% состоящих в незарегистрированном браке женщин собираются обязательно зарегистрировать брак, даже при отсутствии беременности. Свыше трети — категорически не собираются этого делать в такой ситуации.

В случае возможной беременности: намерены заключить брак 28,9% респонденток. Даже в случае рождения ребенка менее половины (43,9%) женщин обязательно собираются регистрировать свой брак, а 16,3% не намереваются этого делать.

Внебрачные сожительства продолжает играть отрицательную роль и в демографическом развитии.

Антирепродуктивный эффект распространения внебрачных сожительств легко оценить, если учесть, что уровень рождаемости в незарегистрированных союзах как минимум в два раза ниже, чем в легитимных браках [7].

По итогам пилотного обследования «Семья и рождаемость», проведенного в 2006 г. Федеральной службой государственной статистики в трех российских регионах (Республике Марий Эл, Нижегородской и Тверской областях), исследователи пришли к выводу, что либерализация отношения к регистрации брака однозначно ведет к более низким репродуктивным ориентациям.

Подростки, считающие регистрацию брака обязательной и предшествующей началу супружеских отношений, называли в среднем существенно более высокие и желаемое, и ожидаемое числа детей.

Так, например, у тверских подростков, которые полагают, что брак нужно зарегистрировать прежде, чем начинать жить вместе, среднее желаемое число детей составляет 2,26, а ожидаемое — 2,06. У тех же, кто полагает, что сначала надо пожить вместе год—два и проверить свои чувства, а затем регистрировать брак, эти показатели равны, соответственно, 1,91 и 1,58 [8].

Нуклеаризация и межпоколенная разобщенность

Относительно раннему вступлению в брак и всеобщей брачности вплоть до начала ХХ в во многом способствовала расширенная многопоколенная разветвленная семья и существовавшая в ней форма хозяйственно-экономических связей.

Правовые предписания и сложившиеся семейные традиции поощряли женатого сына оставаться вместе с родителями и быть включенным в общесемейную хозяйственную деятельность.

При этом детям, вступавшим в брак, не обязательно было формировать отдельную хозяйственную единицу и сразу обладать экономической самостоятельностью. Заботу о женатых детях на этапе формирования новой молодой семьи в расширенной семейной системе брали на себя родители и другие родственники, образовывавшие единое домохозяйство (двор, подворье).

В таких социальных условиях молодость и даже юность не являлась препятствием для заключения брака, ни в жилищном, ни в хозяйственно-экономическом аспектах, но скорее, наоборот, была во всех отношениях наиболее благоприятным периодом для образования семьи.

Уместно обратить внимание и на тот факт, что в соответствии с историческими данными понятия «семья», «двор», «домохозяйство» применительно к XVIII — началу XX вв. были тождественными и подразумевали совокупность близких родственников, живших вместе и имевших общее хозяйство.

Крестьянские семьи, составлявшие подавляющее большинство населения, были многодетными и многопоколенными, в их структуре обычно было представлено три-четыре поколения.

Средний размер домохозяйства в европейской части России в прежние времена выглядел следующим образом: 1710 г. — 7,6 чел., 1850 г. — 8,4, 1897 г. — 5,8, 1900-е гг. — 6,1, 1917 г. — 6,2 чел. Перепись 1897 г. показала, что в среднем на одно городское домохозяйство приходилось 0,9 чел. неродственников, а в сельских семьях было только 0,2 чел. неродственников в среднем на одно домохозяйство  [9].

Таблица 2.
Демографические характеристики крестьянских семей середины XIX в.

Источник:
Демография и статистика населения:
Учебник / И. И. Елисеева, Э. К. Васильева, М. А. Клупт и др.:
под ред. И. И. Елисеевой. — М.: Финансы и статистика, 2006. С 178

  Мужчины Женщины
Возраст вступления в первый брак   21–22
Возраст при рождении первого ребенка 24–25 23–24
Возраст при рождении последнего ребенка 26–27 39–40
Продолжительность предстоящей жизни
при рождении последнего ребенка
42–44 27–28
Среднее число рождений
на одну крестьянку
24–25 7–8

 

Между тем размер домохозяйства (семьи) является четким индикатором, характеризующим уровень рождаемости и межпоколенной солидарности. Известно, что распространенность сложных семей и уровень рождаемости косвенно взаимосвязаны, так как наличие в семье представителей старшего поколения создает благоприятные условия для ухода за детьми.

Оценить масштабы исторического уменьшения размера семьи позволяет сопоставление данных дореволюционной и советской статистики.

Согласно результатам земских подворных переписей 80-х годов XIX в. по 21 губернии Европейской России, средний состав крестьянского двора составлял 6,05 душ обоего пола. Подсчет для сопоставимой территории показывает, что к 1923 г. этот показатель снизился до 5,16, а к 1927г. — до 5,11 душ [10].

Причинными обстоятельствами процесса сужения российской семьи в решающей степени являлись коллективизация сельского хозяйства, снижение роли производственной функции семьи, искусственно спровоцированный отток сельских жителей в города.

Позиция Советского правительства в данном вопросе была четко изложена в докладе наркома юстиции Н. В. Курского:

«Исходя из фактов действительности, нужно со всей решительностью поставить крест над реакционной утопией о сохранении патриархальной семьи и о приостановке процесса разделения крестьянских семей на более мелкие единицы... Мы найдем меры, которые экономически не дадут этому процессу ослабить крестьянские хозяйства...» [11].

К сожалению, обещанные меры, препятствующие ослаблению крестьянских семей, так и не были найдены, а вот удар, нанесенный по традиционному семейному укладу, ощущается до сих пор.

По мере утверждения советской модели семьи росла психологическая и мировоззренческая дистанция между представителями различных поколений, разрушалась прежняя расширенная семейная организация. К началу 1990-х гг. осталось лишь 3,6% семей, состоявших из двух или трех брачных пар [12].

В 2002 г. доля расширенных и составных семей составила 3,5%. [13]

Учитывая этническую дифференциацию семейных практик можно с высокой вероятностью предположить, что даже этот ничтожно малый процент обязан своим существованием преимущественно мусульманским (Северный Кавказ) и преимущественно буддистским регионам (Тува, Калмыкия, Алтай), основная же часть населения уже долгое время живет в нуклеарных семьях. По итогам предпоследней переписи населения, средний размер частного домохозяйства составил 2,7 человек.

Немаловажными факторами сокращения среднего размера российской семьи все это время выступали стремительный рост числа разводов и внебрачных рождений.

Разводы

Зеркальным отражением разрушения семейных ценностей является динамика разводов. Итогом девальвации семейного образа жизни стал почти трехкратный рост числа разводов за сравнительно небольшой промежуток времени: с 1,5 — в 1960 г. до 4,4 — в 1992 г. в расчете на 1000 человек.

Аналогичный разрыв по сравнению с 1960 г. наблюдается и в настоящее время. [14]

По данным Росстата за последние шесть месяцев 2012 года, на каждые 100 браков приходится 65 разводов. Так, с января по июнь 2012 г. в России было создано 467,5 тысяч новых семей и зафиксировано 302,7 тысячи разводов.

График 3.
Соотношение браков и разводов в России
в первом полугодии 2012 года,
тыс. чел.

Высокий уровень разводов характерен для многих современных государств. Однако именно Россия в последние годы занимает одно из первых мест в мире по расторжению браков, существенно опережая другие страны. Ранее первенство по этому показателю держали США, однако, начиная с 1995, Россия стала периодически лидировать в этом печальном рейтинге.

В странах, традиционно входящих наряду с Россией в первую десятку по уровню разводимости, последний в 2006–2007 гг. выглядел следующим образом: в России — 4,8, на Украине — 3,8, в США — 3,7, в Белоруссии — 3,6, в Литве и Латвии — 3,3, на Кубе — 3,2, в Чехии — 3,0, в Эстонии — 2,8, в Дании — 2,6 на 1000 жителей.

Разрыв в коэффициентах разводимости еще более очевиден при сравнении российских показателей и показателей стран с наименьшими показателями разводимости.

Например, в Бразилии в том же году на 1000 жителей зафиксировано 0,9 развода, в Ирландии и Италии — 08, в Мексике — 0,7, в Монголии — 0,6, в Грузии — 0,5, в Таджикистане, Боснии и Герцеговине — 0,4 [15].

Начиная с 1976 г. абсолютное количество разводов в нашей стране не опускалось ниже 0,5 млн. Пиковые значения расторжения браков совпали с периодом начала депопуляции (начиная с 1992 г.).

Уже в 1992 г. данный показатель впервые превысил 600 тыс., а в 2002 г. вырос до 853,6 тыс.

На фоне снижающейся брачности такие значения разводимости выглядят весьма удручающе. Для сравнения отметим, что в том же 2002 г. абсолютное количество заключенных браков составило всего 1019,8 тыс.

В среднем же в течение 1992–2010 гг. число разводов на 1000 чел. составляло 4,5, достигая в некоторые годы даже более высоких значений: в 2001 г. — 5,3, в 2002 г. — 5,9, в 2003 г. — 5,5 [16].

Закономерным следствием интенсивной разводимости стало увеличение числа матерей, воспитывающих ребенка без супруга (по данным микропереписи 1994 г., 20% семей с несовершеннолетними детьми — неполные, материнские). [17]

Только в период с 1990 по 1998 гг. более 5 млн. детей после расторжения брака родителей остались в неполных семьях. [18]

По данным на 2012 г., в России насчитывается 6,2 миллиона неполных семей: 5,6 миллиона матерей-одиночек и 634,5 тысячи одиноких отцов. [19]

Характерной иллюстрацией отношения современных россиян к семейным ценностям являются результаты специального опроса ВЦИОМ.

При ответах на вопрос о допустимости разводов только 12% опрошенных осуждают разводы в принципе, считая, что надо сохранять брак любой ценой.

 9% респондентов полагают, что разводиться можно в любом случае, хуже не будет. 36% опрошенных — сторонники более «мягкой» позиции, согласно которой надо сохранять брак до последнего, а разводиться можно только тогда, когда семья уже фактически перестала существовать. И 40% полагают, что общего правила здесь быть не может, всё зависит от конкретного случая.

Сравнения с подобными опросами 17-летней давности свидетельствуют о том, что такого мнения придерживалось чуть меньше опрошенных — 35%. Но больше, чем сейчас, была доля тех, кто за сохранение брака «любой ценой» (17%). [20]

Всегда ли развод был столь привычен для россиян?

Отрицательный ответ очевиден. Христианский фамилистический императив надежно оберегал целостность семьи, что ясно подтверждает дореволюционная статистика, свидетельствующая о незначительном количестве случаев расторжения брака.

Число разводов по сравнению с общей численностью браков было малозаметным. К моменту первой переписи населения (1897 г.) в Российской Империи среди православных, составлявших около 70% лиц в возрасте от 20 лет и старше, было зарегистрировано лишь 1132 развода.

Низкие показатели разводимости подтверждаются и данными о распределении населения по брачному состоянию, согласно которым по переписи 1897 г. на 10 000 женатых приходилось 14 разведенных мужчин, а на то же число замужних — 21 разведенная женщина [21].

В определенной степени такому положению дел способствовало строгое законодательство в отношении разводов, но основная причина устойчивости браков имела аксиологические причины и заключалась в высокой ценности семьи во всех социальных группах.

 


 [1] Волков А. Г. Семья — объект демографии. — М.: Мысль, 1986. С. 13

 [2] Там же. С. 108

 [3] Население России 1996. Четвертый ежегодный демографический доклад. Приложение к Информационному бюллетеню «Население и общество». / Отв. редактор А. Г. Вишневский. — М.: Центр демографии и экологии человека, 1997. С. 71

 [4] Официальный сайт Всероссийской переписи населения 2002 г. Том 2 — «Возрастно-половой состав и состояние в браке». http://www.perepis2002.ru/index.html?id=31

 [5] Федеральная служба государственной статистики. Итоги Всероссийской переписи населения 2010 года. Том 2. Возрастно-половой состав и состояние в браке. http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/perepis_itogi1612.htm

 [6] Федеральная служба государственной статистики. Краткие итоги выборочного обследования «Семья и рождаемость». http://www.gks.ru/free_doc/2010/family.htm

 [7] Карлсон А. Общество — Семья — Личность: Социальный кризис Америки. Альтернативный социологический подход / Пер. под ред. проф. А. И. Антонова. М.: 2003. С. 205

 [8] Федеральная служба государственной статистики. Краткие итоги пилотного обследования «Семья и рождаемость». http://www.gks.ru/free_doc/2006/demogr.htm

 [9] Демография и статистика населения: Учебник / И. И. Елисеева, Э. К. Васильева, М. А. Клупт и др.: под ред. И. И. Елисеевой. — М.: Финансы и статистика, 2006. С 177; Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII—началоXX вв.) — Т.2. С. 221

 [10] Данилов В. П. Советская доколхозная деревня: население, землепользование, хозяйство. М.: «Наука», 1977. С. 218

 [11] Там же. С. 254

 [12] Семьеведение: учеб. пособие / Е.Ю. Гаранина, Н. А. Коноплева, С.Ф. Карабанова. — М.: МПСИ, 2009. С. 31

 [13] Пациорковский В. В. Сельско-городская Россия. — М.: ИСЭПН РАН. 2010. С. 187

 [14] Демографический ежегодник. 2007: Стат. cб. / Росстат — М., 2007, С. 112

 [15] United Nations. Department of Economic and Social Affairs. World Marriage Data 2008. http://www.un.org/esa/population/publications/WMD2008/Main.html

 [16] Демографический ежегодник России. 2010: Стат. cб. / Росстат — М., 2010, С. 116; Федеральная служба государственной статистики — http://gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat/rosstatsite/main/population/demography/#

 [17] Зритнева Е. И. Социология семьи: учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности 020300 «Социология» — М., 2006. С. 128-129

 [18] Савинов Л. И., Кузнецова Е. В. Социальная работа с детьми в семьях разведенных родителей: Учебное пособие / Под ред. проф. Л. И. Савинова. — 3-е изд. — М., 2004. С. 40

 [19] Фонтанка.ру. Елена Пушкова. «Неполная семья: как воспитать ребенка полноценным?». 22.10.2012 http://www.fontanka.ru/2012/10/22/068

 [20] ВЦИОМ, Пресс-выпуск № 645 от 07.03.2007. Всероссийский опрос ВЦИОМ проведён 24-25 февраля 2007 г. Опрошено 1600 человек в 153 населенных пунктах в 46 областях, краях и республиках России. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.

 [21] Н.В. Зверева, И. Н. Веселкова, В. В. Елизаров. Основы демографии: Учеб. пособие — М.: Высш. шк., 2004. С.142


Дата публикации: 2012-12-31 12:41:37