Архив

Сокращение вузов снизит рождаемость

В рамках Правительственного часа министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко рассказал депутатам о деталях стартующей осенью реформы образования. Основным её содержанием станет ликвидация некоторых вузов, как не отвечающих демографическим реалиям и задачам развития страны. Некоторые парламентарии подозревают, что реальной целью реформы является не модернизация образования, а экономия бюджетных средств и полная остановка социального лифта.

Впрочем, озадачены очередной реформой не только политики. Свое видение перспектив развития высшего образования после сокращения высших учебных заведений Стране.Ru высказала доктор социологических наук, первый проректор Международной академии бизнеса и управления Екатерина Добренькова.

— Екатерина Владимировна, министр образования Андрей Фурсенко рассказал законодателям о ходе реформы российского образования, одной из составляющих которой являются планы вверенного ему ведомства по сокращению вузов. Как вы оцениваете эти планы, и чего стоит ждать от сокращения высших учебных заведений в стране?

— Я считаю, что идея сокращения вузов — это очередной миф реформы образования, которую нам пытаются навязать.

Сторонники «чистки» вузов в качестве аргумента в свою пользу указывают, что это необходимо в связи с тем, что России наблюдается демографический спад.

С фактом демографического спада никто не спорит, но я уверена, что истинная причина вышеозначенной кампании состоит в попытке экономии бюджетных средств (средств на финансирование) и существенного сокращения вузовской материальной базы. Это ведь единственная в нашей стране сфера, которая ещё осталась неприватизированной, притом, что она обладает огромными материальными ресурсами, включающими не только учебные корпуса, но также спортивные базы, дома культуры, санатории, пансионаты, общежития.

Поэтому сокращение количества вузов высвободит значительную инфраструктуру, которую можно будет впоследствии приватизировать и продать.

— Авторы идеи сокращения вузов говорят о том, что России не нужны в таком количестве люди с высшим образованием, что перенасыщенность рынка специалистами с вузовскими дипломами усиливает кризис на рынке менее квалифицированного труда…

— Эти разговоры мне кажутся откровенной демагогией. Последствия сокращения числа вузов с неизбежностью приведут к падению квалификации персонала на нашем рынке труда, а соответственно, к падению нашей экономической конкурентоспособности.

— Какие ещё последствия вы прогнозируете?

— Ещё более серьезными могут быть социальные последствия, ведь
попытка лимитировать возможность получения высшего образования приведет к социальному расслоению, к формированию сообщества социальных аутсайдеров, которым в структуре общества будет отведена роль «работы только за кусок хлеба». Особенно это касается жителей российских регионов, потому что обсуждаемая инициатива приведет к полному уничтожению вузов среднего звена, на которых в основном держится региональное образование: получение высшего образования для россиян, живущих в нестоличных регионах, станет проблематичным.

То есть сужение входа в образованную страту значительно снизит функцию образования как социального лифта и окончательно зафиксирует определенные слои общества в качестве обслуживающих, то есть низших.

Уместно предположить, что такие слои в новой социальной системе будут доминировать, а, значит, в обществе будет доминировать упрощенный общекультурный стандарт.

Сужение возможностей получения высшего образования не является инструментом решения кадровой проблемы — эта проблема должна решаться инструментами экономического и социального стимулирования.

Стоить вспомнить, что в СССР даже в трудные послевоенные годы, когда нужно было восстанавливать страну, когда был колоссальный дефицит рабочих рук, был дан лозунг «Всем получить образование». Создавались системы заочного обучения, чтобы человек без отрыва от производства мог получать высшее образование. То есть все стремилось к тому, чтобы человек не просто работал, но мог повышать свой образовательный и культурный уровень.

А сейчас получается наоборот: у нас есть образованная масса, но есть нехватка рабочих рук. Так почему не создавать экономические механизмы стимулирования? Зачем снижать национальный интеллектуальный уровень?

Особо я хочу отметить демографические последствия, к которым приведет сокращение вузов.

Сокращение возможности получения высшего образования снизит веру родителей в социальное будущее своих детей, а, значит, приведет к снижению рождаемости: если нет возможности «выучить» собственных детей, то зачем их рожать?

— Какие ещё слабые места у идеи сокращения вузов вы можете указать?

— Недальновидность.

Не надо забывать, что сегодня в России наблюдается демографический спад, а через десять лет мы выйдем на демографический пик. И куда тогда пойдут учиться наши дети? Посмотрите на пример детских садов: в 90-е годы они были в огромном количестве закрыты, материальная база распродана, а общее число сократилось более чем в три раза, а в некоторых регионах, я думаю, и больше.

Сегодня же детских садов не хватает, и государство тратит бюджетные деньги на то, чтобы выстроить новую систему образовательных учреждений для самых маленьких, и, надо сказать, катастрофически не успевает с этим — мест в детских садах все равно не хватает.

Вот то же самое будет через десять лет в вузах. Потому что дети, которые сегодня идут в сад, через десять лет придут в вузы. Вузов хватать на всех не будет, и снова возникнет необходимость их строить заново. То есть надо задумываться о том, что будет через 10, 15, 20 лет.

— Специалисты говорят о том, что толчок кампании по «чистке» вузов дала ситуация в негосударственном образовании…

— И да и нет. Можно с уверенностью утверждать, что на сегодняшний день негосударственное образование в России состоялось как институт. Однако это отнюдь не означает, что в этой сфере нет проблем. Я уверена, что сами негосударственные вузы заинтересованы в жестких мерах по очищению своей корпорации от недобросовестных субъектов. И я думаю, что вскоре мы сможем наблюдать, как сообщество негосударственных вузов будет формировать т.н. внутреннюю «полицию качества».

Это может не просто дать мощный толчок развития негосударственному вузовскому сектору, но также послужит импульсом подобным процессам в государственной сфере, поскольку последней придется соответствовать темпу и планке своих «небюджетных» коллег.

— А чем по-вашему обусловлен такой серьезный спрос на высшее образование в России?

— У нас, практически, нет системы подготовки специалистов в рабочих и инженерных областях со средним специальным образованием, именно поэтому люди идут в вузы. Не потому, что все они хотят получить высшее образование, а потому что, к сожалению, у них нет выбора. Просто нет других форм и возможностей профессиональной подготовки.

— Как следует скорректировать ход реформы образования, чтобы эффективность системы была достигнута без кампанейщины?

— Что касается хода реформы образования, я бы сделала упор здесь на повышении качества образования, а не на сокращении количества вузов. Следует обратить внимание на образовательные стандарты, на усиление материальных (в том числе, лабораторных) баз вузов, внедрение новых методов и технологий обучения.

Но прежде всего, на повышение уровня квалификации преподавательских кадров, которые сегодня у нас находятся на уровне «вымирания» и не обновляется — у нас скоро будет некому преподавать.

Может быть, кстати, это тоже один из поводов для сокращения вузов в глазах Министерства образования? Вместо того чтобы выращивать молодые кадры, просто легче их сократить?

Беседовала — Анна Федорова


Дата публикации: 2010-02-01 01:45:03