Архив

Недетский мир

Наши чиновники любят говорить, что кризис — рождаемости не помеха. И даже приводят подтверждающие цифры: за первое полугодие 2009-го в России появилось на свет почти на 5% больше малышей, чем в первом полугодии 2008-го.

Но в этих утверждениях есть немалая доля лукавства. Ведь в то время, когда наши соотечественники планировали обзавестись потомством, никакими экономическими трудностями в нашей стране и не пахло. А вот что ожидает нас в будущем?

Мама, роди меня обратно!

Существует расхожее утверждение, что во время кризиса люди обращаются к семейным ценностям. Наверное, так оно и есть. Вот только на демографической ситуации это, к сожалению, никак не сказывается. Ведь завести ребенка означает взять на себя большую ответственность на долгие годы вперед. А уверенности в том, что эти годы будут благополучными, у напуганного финансовыми катаклизмами человечества нет.

Немного цифр

В 2008 году в США на свет появилось 4,2 млн младенцев — на 68 тысяч меньше показателей 2007 года. Это первое снижение рождаемости за последние десять лет, и эксперты хором объясняют его влиянием экономического кризиса. А что у нас?

В прошлом году рождаемость в России была самой высокой с начала 90-х годов. Да и сегодня чиновники полны оптимизма. В начале месяца вице-премьер Александр Жуков гордо отрапортовал, что за первое полугодие 2009-го родилось около 850 тысяч детей — на 4,7% больше, чем в соответствующем периоде 2008-го. Прирост составил около 38 тыс. детей.

— То повышение рождаемости, которое мы сегодня видим в России, связано с тем, что год назад кризис ещё не осознавался, да и сейчас для значительной части общества является пустым звуком. Тем не менее, по косвенным признакам, число абортов в стране сильно увеличилось, то есть мы сейчас переживаем самый последний — один-два месяца — всплеск рождаемости, — рассказывает замдиректора Института мировой экономики и международных отношений РАН Евгений Гонтмахер.

Но главная причина увеличения числа рождений в том, что сейчас «подошло» многочисленное поколение женщин в детородном возрасте. Со следующего года их число начнет медленно снижаться, одновременно может произойти обострение кризиса. В результате, предсказывает эксперт, падение рождаемости может оказаться драматическим.

Разруха в головах?

Кризис безусловно ухудшает демографические показатели, но человечество не вправе сваливать на него свои проблемы. Следует копать глубже.

— В определенные периоды рождаемость может реагировать на изменения уровня жизни, но эти колебания незначительны. Социологи разделяют три показателя: идеальное число детей, желаемое и ожидаемое. Так вот, ожидаемое число, как правило, всегда меньше желаемого — около 1,5, желаемое же ближе к двойке. Разница 0,5 на ребенка — и есть это колебание, — рассуждает директор Института демографических исследований Игорь Белобородов.

Цифры подтверждают слова специалиста. К примеру, в России в 1999 году был исторический минимум рождаемости — спасибо дефолту 1998 года. Но число новорожденных, пришедшихся на одну женщину, не сильно отличалось от показателя предыдущих лет. Если в 1992 году — в начале депопуляции — он составлял 1,5 ребенка на одну женщину, то в 1999-м — 1,2 ребенка.

Ещё один нюанс. Довольно часто политики и чиновники оперируют абсолютными числами, при том что истинный показатель — суммарный коэффициент рождаемости. А он — что в Америке, что в России — очень низок. У нас, к примеру, он составляет 1,5, а это в полтора раза ниже, чем требуется для замещения поколений, — так называемого «нулевого прироста».

Суммарный коэффициент рождаемости — сумма возрастных
коэффициентов рождаемости, рассчитанных для возрастных групп в интервале 15–49 лет.

Этот коэффициент показывает, сколько в среднем детей родила бы одна женщина на протяжении всего репродуктивного периода (от 15 до 50 лет) при сохранении повозрастной рождаемости на уровне того года, для которого вычислен показатель.

Величина СКР, в отличие от общего коэффициента рождаемости, не зависит от возрастного состава населения и характеризует средний уровень рождаемости в данном календарном году.

Не все лучшее — в детях

Чем выше уровень благосостояния в государстве, тем ниже в нем рождаемость. Это ещё двести с лишним лет назад подметил знаменитый экономист Адам Смит. Живя в достатке, женщины начинают делать карьеру, заниматься своим образованием, путешествовать. Неудивительно, что на воспитание нескольких детей не остается ни времени, ни сил, ни желания.

Следует ли из этого, что если в России снизить уровень благосостояния до уровня, например, Афганистана, то все начнут рожать так же, как в Афганистане?

— Разумеется, нет. Там рожают не из-за бедности. Там есть ислам, как цементирующий фактор репродукции, он свое дело делает. То же самое происходит в наших православных семьях, иудейских ортодоксальных, мусульманских, — говорит Белобородов.

Впрочем, даже во многих мусульманских странах — например, Тунисе или Марокко — показатель меньше двух рождений на одну женщину давно стал нормой. Что уж там говорить про Европу. В Германии, например, около 20% женщин до 35 лет сознательно отказываются от деторождения.

Государство нам поможет?

Понятно, что в тяжелые времена государство обязано позаботиться о матерях. По мнению руководителя Центра по изучению проблем народонаселения экономического факультета МГУ Валерия Елизарова, единственная серьезная мера последних лет — это принципиальное увеличение в 2007 году размера пособия по уходу за детьми в возрасте до полутора лет с 700 руб. до минимальных размеров в 1,5 тыс. (тогда, правда, трудности были ещё за горами).

А вот материнский капитал эксперт не рассматривает как антикризисную меру.

Из тех почти двух миллионов семей, которые после рождения в 2007—2009 гг. детей получили право на эту поддержку, всего около 60 тыс. тех, кто уже смог воспользоваться средствами маткапитала для погашения — частично или полностью — уже взятых ипотечных кредитов. Но это только 3–4% от тех, кто уже получил или получит «материнские» деньги.

— Что ещё можно будет получить от маткапитала в будущем? Перевести на накопительную часть трудовой пенсии? Но эту надбавку женщины получат только через 20–30 лет. На образование? Тоже не скоро можно будет воспользоваться. Пока такой статистики нет. Немного работает родовой сертификат, он улучшает качество родовспоможения, что, в свою очередь, уменьшает страхи перед родами у матерей в возрасте под 30 и более лет, — говорит Елизаров.

Сможет ли государство в дальнейшем оказывать подобную помощь?

— Здесь есть большие финансовые риски. Мы сейчас тратим на семейную политику менее 1% ВВП, при том что мировой стандарт — 2%. А кризис может сыграть злую шутку: денег столько, сколько надо, не выделят, плюс ещё объективная демографическая обстановка, — опасается Гонтмахер.


Дата публикации: 2009-08-19 10:58:41