Архив

Дети, которых нет

Гэри С. Беккер (Gary S. Becker)  —  лауреат Нобелевской премии по экономике 1992 года, преподаватель экономики в Чикагском университете и старший научный сотрудник Гуверовского института (Hoover Institution).

 

Двадцатый век был отмечен характерным не только для богатых стран, но и для мира в целом снижением уровня смертности. А главной чертой демографического лица века нынешнего во все растущем числе государств становится очень низкий уровень рождаемости. Чтобы динамика численности населения страны в отсутствие достаточного количества иммигрантов не приобрела характер долгосрочного падения, так называемый общий коэффициент фертильности, то есть количество детей, рожденных в расчете на одну среднестатистическую женщину, должен быть не ниже 2,1.

Сегодня в мире около семидесяти стран, в которых живет почти половина мирового населения, где этот коэффициент ниже 2,1, причем во многих из этих стран он намного ниже. Уровень рождаемости низок во всех европейских странах, а также во многих государствах Азии, включая Японию, Китай, обе Кореи, Гонконг и Тайвань. Наиболее низкой оказывается рождаемость в Японии, Италии, России и Испании - в этих странах среднестатистическая женщина рожает за свою жизнь в среднем чуть более одного ребенка. Из результатов последней переписи населения Гонконга вырисовывается еще более мрачная картина — там у среднестатистической женщины рождается менее одного ребенка за всю жизнь.

Если в стране уровень рождаемости значительно не дотягивает до уровня воспроизводства, то, значит, ей для обеспечения стабильности или роста численности населения необходимо привлекать достаточное количество иммигрантов. В Японии, поскольку местная иммиграционная политика фактически не позволяет въехать в страну никому, кто не был бы японцем по происхождению, уровень миграции исчезающе мал, поэтому неудивительно, что Япония среди стран, в которых численность населения снижается уже сейчас, стоит на одном из первых мест. Также уменьшается население России, поскольку там не только низка рождаемость, но высока смертность — средняя продолжительность жизни мужчин не доходит и до шестидесяти лет, — а данные миграции показывают чистый отток населения. Для сравнения — в США население до сих пор растет, так как уровень рождаемости превышает уровень воспроизводства и, кроме того, страна по-прежнему привлекает большое количество иммигрантов (среди которых уровень рождаемости, как правило, выше среднего).

Снижение численности населения в Японии и России пойдет еще более быстрыми темпами, если уровень рождаемости в этих странах останется низким, а также если они не изменят либо своего отношения к мигрантам, либо способности их привлекать. Дело в том, что через определенное время снижение рождаемости приводит к тому, что в стране снижается число мужчин и женщин детородного возраста. (Когда их число увеличивается, это обычно показатель высоких уровней рождаемости в прошлом.) По оценке экспертов Всемирного Банка, к 2050 году население России, если в стране не произойдет радикальных структурных изменений рождаемости, смертности и иммиграции, сократится на четверть и составит 100 миллионов человек. Примерно на такой же процент может снизиться и численность населения Японии.

* * *

Еще недавно многих не на шутку беспокоил — а кое-кого беспокоит и сейчас - вопрос быстрого роста населения земного шара. Если они правы, то, может быть, призраку сокращения нужно только радоваться? Однако большинство стран, в которых наблюдается низкая рождаемость, наоборот, выражают тревогу по этому поводу. Чтобы как-то бороться с этим явлением, во многих из них предлагается ввести или уже вводятся субсидии для женщин, у которых много детей. Весьма дорогостоящая система пособий женщинам, у которых более одного ребенка, действует, например, во Франции. Чтобы поощрить рождение детей россиянками, Владимир Путин недавно предложил пакет еще более либеральных мер поддержки. Стимулирование женщин к рождению детей обсуждается и в Японии.

Что же такого беспокоящего в низкой рождаемости, что проглядели неомальтузианцы, и сегодня продолжающие выступать против роста населения? При снижении рождаемости с одновременным повышением средней продолжительности жизни создается ситуация, когда большему числу пенсионеров соответствует меньшее число работающих людей. В результате становится гораздо труднее финансировать системы пенсионного обеспечения и здравоохранения, поскольку во многих странах принят механизм социальных налогов, в соответствии с которым расходы на выплату пенсий и медицинское обслуживание стариков перекладываются на плечи работающего населения.

К счастью, у этой проблемы есть решение, способное несколько ослабить ее эффект — переход от системы всеобщего социального обеспечения к системе индивидуальных пенсионных счетов. Заключается она в том, что каждый член общества за свою экономически активную жизнь накапливает на пенсионном и медицинском счетах определенные активы, которые по достижении пенсионного возраста тратятся на предметы потребления и оплату медицинских услуг. В этой системе нет никакой связи между налогами, которые платит работающее население, и пенсиями; также она снижает негативный эффект от снижения числа работающих относительно числа пенсионеров.

Довольно редко обсуждается и еще один немаловажный фактор, определяющий негативные последствия сокращения населения, против которого не действуют ни изменение структуры налогообложения и сбережения средств, ни даже увеличение в структуре экономически активного населения доли замужних женщин и мужчин более старшего возраста. При сокращении населения падает и способность общества к инновационному развитию, так как в этом случае снижается именно количество молодых людей - как в абсолютных цифрах, так и относительно людей старших возрастных групп. Отрицательное влияние на инновационный потенциал обусловливается в данном случае тем, что подавляющее большинство свежих и важных идей исходит от ученых и изобретателей, не достигших 50-летнего, а то и еще меньшего, возраста.

Кроме того, инновационная деятельность требует больших начальных затрат — как капитала, так и человеческих ресурсов — на первичные исследования, которые окупаются только в том случае, если в обществе достаточно высок спрос на новые идеи и продукты их воплощения. Уровень этого спроса зависит, конечно, от подушевого дохода, но также зависит он и от того, насколько много людей в данном обществе получает пользу от использования новых продуктов и прогресса в медицинской или какой-либо иной области знаний. А это число зависит как непосредственно от численности населения, так и от особенностей его возрастной структуры. Значение сохранения населения для стимулирования инновационной активности учитывается, например, в Законе о разработке лекарств для редких болезней (Orphan Drug Act) от 1983 года. По этому закону фармацевтическая компания, разработавшая лекарство от какой-либо из редких болезней, то есть таких, которыми поражено не более 200 тысяч человек, пользуются специальными условиями патентной защиты.

Даже при увеличении численности населения можно если не полностью, то в значительной степени решить проблемы, которые обычно перечисляют в данном контексте. Согласно одной из теорий, при большой численности населения в обществе создается больше стимулов к инновационной активности, включая инновации в таких областях, как снижение влияния на окружающую среду и другие последствия жизнедеятельности плотных скоплению людей.

Какими же тонами рисуется будущая динамика населения в таких странах, как Япония, где женщины рожают слишком мало детей, чтобы население этих стран не сократилось? Некоторые эксперты выражают мнение, что коэффициент фертильности в них находится на низком уровне временно, и в ближайшем будущем вырастет до уровня воспроизводства. В первые шесть месяцев 2006 года количество рожденных детей в Японии было на 2 процента больше, чем за аналогичный период прошлого года, и Министерство здравоохранения оптимистически заявило, что это событие — лишь предвестник дальнейшего роста фертильности, связываемого с ускорение роста экономики и снижением уровня безработицы.

Однако в том, что касается любого спонтанного всплеска рождаемости, я настроен менее оптимистично, чем японский министр. После 1970 года ни в одной стране мира, где общий коэффициент фертильности упал ниже уровня воспроизводства, серьезных увеличений этого коэффициента не отмечалось. Для снижения уровня рождаемости были веские причины, в особенности необходимость вкладывать в воспитание детей много времени — а речь шла о личном времени все более и более образованных женщин. Кроме того, в странах, где была построена ’экономика умственного труда’, родители стремились не рожать больше детей, а вкладывать как можно больше сил в воспитание каждого ребенка. Повышения рождаемости можно было бы добиться увеличением детских субсидий, выплачиваемых матерям, узакониванием оплачиваемых отпусков по уходу за ребенком и субсидированием детских учреждений. Однако оказалось, что даже самые щедрые вливания в семейный бюджет оказывают на фертильность далеко не самое сильное воздействие. В результате проведенного двумя французскими экономистами исследования весьма затратной национальной системы субсидий для женщин, родивших двух и более детей, получилось, что итогом всех усилий стало увеличение коэффициента фертильности всего на одну десятую — с 1,7 до 1,8.

Я полагаю, что эти данные говорят о следующем: в таких странах, как Япония, где коэффициент фертильности намного ниже тех 2,1 ребенка на женщину, что считается уровнем воспроизводства, в течение нескольких следующих десятилетий — даже при условии серьезного субсидирования рождаемости и развития детских учреждений — рождаемость не изменится настолько, что этот коэффициент сколько-нибудь значительно приблизится к уровню воспроизводства. Если я прав, то для этих стран, если их беспокоит перспектива старения и сокращения своего населения, единственным приемлемым решением остается открывать ворота для иммиграции. Однако в большей их части масштабная иммиграция вызывает политические, экономические и социальные проблемы. В Японии, например, мысль об иммиграции вообще не очень приветствуется, поскольку японцы исторически настороженно относятся к иностранцам, оседающим на их островах. То есть Японию, Россию и многие другие страны ждет тревожное будущее — как в демографическом, так и в экономическом плане.


Дата публикации: 2010-02-01 01:18:51