Архив

Рождаемость: есть ли повод для эйфории?

Виктор Медков — кандидат философских наук, доцент кафедры социологии семьи и демографии социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова.

 

В последние месяцы ушедшего года все мы стали свидетелями настоящей эйфории, охватившей чиновничество и многие средства массовой информации. Поводом для бурной радости и самолюбования якобы успехами, достигнутыми в ходе реализации демографического проекта, стало некоторое увеличение по сравнению с 2005 и 2006 гг. чисел родившихся (см. таблицу 1 и рисунок 1).

Таблица 1 — Динамика чисел родившихся в Российской Федерации в 1999—2006 гг.
(Источник: http://www.gks.ru/scripts/db_inet/dbinet.cgi?pl=2401002).

1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006
Все население 1214689 1266800 1311604 1396967 1477301 1502477 1457376 1479637
Городское население 842640 886908 928642 998056 1050565 1074247 1036870 1044540
Сельское население 372049 379892 382962 398911 426736 428230 420506 435097
В процентах к 1999 году
Все население 100,0 104,3 108,0 115,0 121,6 123,7 120,0 121,8
Городское население 100,0 105,3 110,2 118,4 124,7 127,5 123,1 124,0
Сельское население 100,0 102,1 102,9 107,2 114,7 115,1 113,0 116,9


Рисунок 1 — Динамика чисел родившихся в Российской Федерации за 1999—2006 гг. в процентах по отношению к 1999 году
(Источник: http://www.gks.ru/scripts/db_inet/dbinet.cgi?pl=2401002).

Чиновники самых разных рангов, вплоть до президента России, спешили уверить общество, что в демографической ситуации в стране наступил перелом и что рождаемость наконец-то, благодаря мерам озвученным в Президентском Послании 2006 года и законодательно введенным в декабре того же года, стала бить рекорды. К примеру, куратор приоритетных национальных проектов первый вице-премьер Д. И. Медведев, выступая 12 декабря 2007 г. на заседании экспертного совета при Президенте РФ по реализации приоритетных национальных проектов и демографической политике, связал этот рост числа рождений с реализацией специального комплекса мер, разработанных по поручению президента:

«Эти меры в общем плане были запущены с января текущего года, вступили в силу и законы, которые направлены на стимулирование рождаемости, государственную поддержку детей, на государственную поддержку семей, деторождения. И, конечно, я не могу не сказать о том, что есть и первые положительные результаты — скрывать это смысла нет — как по показателям статистики, так и в реальных мерах по укреплению материально-технической базы учреждений здравоохранения. Одну цифру только приведу. Она приятная и ещё не очень звучала. В октябре этого года родилось 154 тысячи детей, что на 18% больше прошлогодних показателей за соответствующий месяц. Это абсолютный рекорд за последнее время. За десять месяцев этого года родилось 1 миллион 332 тысячи детей — на 8% больше, чем за тот же период — за 10 месяцев 2006 года»[1].

Этот рост — вещь, конечно, весьма приятная, но, спрашивается, действительно ли всё так уж хорошо и есть ли в самом деле повод для столь бурной радости? Увы, реальность далека от той радужной ситуации, которую рисуют себе некоторые политики и журналисты, не слишком сведущие в демографии.

Несмотря на рост абсолютных чисел рождений, наблюдающийся на протяжении последних двух лет, генеральная тенденция снижения рождаемости в нашей стране не обнаруживает никаких признаков радикального изменения. Напротив, есть все основания предполагать, что в самом ближайшем времени рост числа рождений прекратится и начнётся их спад.

Основанием для подобного утверждения является неоднородность факторов, определявших динамику рождаемости в конце прошлого и в первые годы текущего столетия.

Снижение чисел родившихся, начавшееся во второй половине 1980-х гг., достигло минимума в 1999 г., после чего значения этого показателя несколько подросли, обнаружив, тем не менее, заметные колебания. Рост чисел рождений продолжался до 2004 г., увеличившись по сравнению с 1999 г. на 23,7%. В 2005 г. числа родившихся уменьшились на 45 101, или на 4% по сравнению с 2004 г., а в 2006 г. вновь выросли на 22 261, или на 1,5% по сравнению с 2005 годом (по сравнению с 1999 г. рост чисел родившихся составил 21,81%). В 2007 г. рост чисел родившихся продолжился, составив за 10 месяцев 1 332 тыс. человек, или на 8% больше, чем за тот же период 2006 года[2].

Аналогичную динамику показывают числа родившихся в городском и сельском населении России. При этом в городском населении рост этого показателя был более заметным, чем в сельском: на 24% по сравнению с 17% в сельском населении. При этом если во всем населении падение чисел рождений в 2005 г. по сравнению с 2004 г. составило 3,0%, то только в городском падение составило 3,5%, а в сельском — 1,8%, т.е. почти в два раза меньше. С другой стороны, возобновившийся в 2006 г. рост чисел рождений был более заметен в сельском населении: на 3,5% против 0,7% в городском (см. рис. 1).

Подъем чисел родившихся, продолжавшийся с 2000 по 2004 гг., был связан, в первую очередь, с действием факторов демографической структуры. В эти годы вступали в брачный возраст и в возраст деторождения женщины, родившиеся в первой половине 1980-х гг., когда также наблюдался подъем чисел рождений, обусловленный как действием благоприятной возрастной структуры, так и некоторым (весьма слабым и краткосрочным, однако) эффектом мер поддержки семей с детьми, введенными в 1981 году. Действие этого фактора, как и предсказывали демографы, закончилось как раз в 2004 г., когда в репродуктивный возраст вступили поколения, родившиеся уже во второй половине 1980-х гг., т.е. во время начавшегося тогда резкого спада рождаемости. В результате окончания действия фактора благоприятной демографической структуры число рождений в 2005 г., как и ожидалось, снизилось.

Но ближе к 2005 г. начал действовать другой фактор — фактор более полной реализации потребности в двух детях, которая пока ещё свойственна большей части населения страны. Потребность в двух детях стала реализовываться благодаря тому, что на эти годы пришелся пусть не слишком большой, но всё же заметный рост уровня жизни населения России, связанный с начавшимся экономическим подъёмом. К этому добавились ожидания, рожденные теми мерами материальной поддержки семей с детьми, о которых шла речь выше и которыми так гордятся чиновники всех рангов. К их (и общему) сожалению, действие этого фактора — фактора более полной реализации потребности в двух детях — не может быть продолжительным.

Совсем скоро (не далее, чем через 4—5 лет) потенциал роста числа рождений, связанный с более полным удовлетворением потребности в двух детях, будет полностью исчерпан. И не позже, чем в 2012—2013 гг. начнется новый стремительный спад рождаемости, который покажет подлинную цену тем «рекордам», которые якобы бьёт рождаемость в наши дни.

Приведенные в таблице 1 и на рисунке 1 данные говорят о том, что реализация имеющейся у городского населения потребности в двух детях была более полной, чем в сельской местности, поскольку рост уровня жизни был более заметен именно в городских поселениях. С другой стороны, в городском населении потенциал роста чисел родившихся был израсходован в большей степени, чем в сельском, о чем говорит тот факт, что относительный прирост чисел родившихся на селе в 2006 г. по сравнению с 2005 г. в 5 раз превысил городской показатель.

Динамика чисел родившихся в федеральных округах в общем и целом повторяет общероссийские тенденции. За глубоким спадом рождений во второй половине 1980-х и в 1990-е гг. последовал некоторый подъем, в разной степени охвативший все федеральные округа. Максимальным этот подъем был в Южном федеральном округе: в 2006 г. по сравнению с 1999 г. число родившихся выросло на 30,3%; минимальным — в Приволжском, соответственно на 12,3% (см. таблицу 2 и рисунок 2).

Таблица 2  — Динамика чисел родившихся в РФ в целом и отдельно по федеральным округам в 1999—2006 гг. (%).

1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006
Российская Федеpация 100,0 104,3 108,0 115,0 121,6 123,7 120,0 121,8
Центральный 100,0 105,8 110,1 116,1 122,3 125,8 123,3 125,5
Северо-Западный 100,0 105,7 111,8 120,6 125,5 126,9 122,1 123,6
Южный 100,0 104,4 107,0 113,0 129,8 131,9 128,3 130,3
Приволжский 100,0 102,5 104,2 111,0 113,9 115,3 110,4 112,3
Уральский 100,0 103,6 109,6 119,2 122,7 125,9 122,4 125,6
Сибирский 100,0 104,5 108,3 116,0 120,9 121,6 118,4 119,8
Дальневосточный 100,0 103,1 108,6 114,6 119,3 121,8 117,2 116,5


Рисунок 2  — Динамика чисел родившихся в РФ в целом и отдельно по федеральным округам в 1999—2006 гг. (%).

Быстрее, чем в целом по России числа родившихся росли в Центральном, Северо-Западном и Уральском округах, т.е. на территориях, наиболее развитых в экономическом отношении, где рост уровня жизни населения был самым заметным, а потому степень удовлетворения потребности в двух детях оказалась более полной, но зато, как и в случае сравнения городского и сельского населения, потенциал роста чисел родившихся был исчерпан быстрее.

Последнее подтверждается и соотношением динамики чисел родившихся по городскому и сельскому населению федеральных округов. Например, в Центральном федеральном округе за период 1999—2006 число родившихся в городском населении выросло на 28,9%, в сельском — на 112,%.

Отражением роста абсолютных чисел рождений на фоне снижающейся численности населения стало и увеличение общих и специальных коэффициентов рождаемости.

За период 1999—2006 общий коэффициент рождаемости вырос с 8,3? до 10,4?, или более чем на 25%[3]. Разумеется, «реальный» рост общего коэффициента был гораздо менее значительным, поскольку на его величину влияет не только число родившихся, но и абсолютная численность населения. Простой расчет показывает эту тривиальную зависимость: за указанный период числа родившихся выросли в 1,2181 раза. За это же время абсолютная численность населения сократилась в 1,0042 раза. Отсюда «реальный» рост общего коэффициента составил не 25 с лишним процентов, а лишь 22, что, конечно, также является значительной величиной, но дает уже несколько меньше оснований для эйфории.

При этом частично рост общего коэффициента рождаемости был обусловлен увеличением доли женщин репродуктивного возраста во всем населении с 26,7% в 1999 г. до 27,7% в 2006 году. В абсолютных числах эта прибавка не выглядит особенно впечатляющей (менее 430 тыс. человек), однако она вполне могла увеличить число родившихся на несколько десятков тысяч.

В городских поселениях общий коэффициент рождаемости вырос с 7,8? до 10,0?, или на 28,8%, в сельских — с 9,6? до 11,3, или на 17,6%.

Аналогичной была и динамика общего коэффициента рождаемости в регионах Российской Федерации (таблица 3).

Таблица 3  — Динамика общих коэффициентов рождаемости, РФ и федеральные округа, 1990—2006 (%)
(Источник: http://www.gks.ru/free_doc/2007/b07_11/05—05.htm ).

1990 1995 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 Ранг, 2005
Российская Федерация 13,4 9,3 8,7 9,0 9,7 10,2 10,4 10,2 10,4
Центральный 11,2 7,8 7,4 7,7 8,2 8,7 9,0 8,8 7
Северо-Западный 12,0 7,9 7,7 8,2 8,9 9,4 9,6 9,3 6
Южный 15,7 11,4 9,9 10,1 10,6 11,6 11,8 11,5 1
Приволжский 14,0 9,4 8,8 9,0 9,7 10,0 10,2 9,8 5
Уральский 13,5 9,2 9,2 9,8 10,7 11,0 11,4 11,1 4
Сибирский 14,6 10,0 9,7 10,1 10,9 11,5 11,6 11,4 3
Дальневосточный 15,4 10,4 9,7 10,3 11,0 11,6 11,9 11,5 2

 

Значения общего коэффициента рождаемости в регионах в гораздо большей степени зависят от динамики численности их населения в силу меньшей величины последней. Известно, например, что за период 1989—2006 при общем сокращении численности населения всей страны на 2,9% численность населения Дальневосточного округа снизилась на 17,6%, что обеспечивало более плавное снижение общего коэффициента рождаемости в 1990-е гг. и более значительный его рост после 1999 года.

Более точным измерителем уровня рождаемости, не зависящим от половой и, частично, возрастной структуры населения, является специальный коэффициент рождаемости, т.е. отношение общего числа рождений к численности женщин репродуктивного возраста (15—49 лет).

В 1999 г. величина специального коэффициента рождаемости была равна 30,9?, в 2006 — 37,7?. Иначе говоря, специальный коэффициент рождаемости вырос в 1,219 раза, или на 21,9%, что, как видим, практически совпадает с оценкой т.н. «реального» роста общего коэффициента. В городских поселениях величина специального коэффициента рождаемости в 2006 г. составила 35,4? (рост по сравнению с 1999 г. на 26,3%); в сельских — 44,6? (рост по сравнению с 1999 г. на 10,1%).

Внутри репродуктивного контингента, как и во всем населении, также происходило перераспределение в пользу более молодых возрастов (до 30 лет), отличающихся более высокой интенсивностью рождаемости. Если, например, за указанный выше период численность женщин репродуктивного возраста в целом выросла на 4%, то численность возрастной группы 20—29 лет — на 14%.

Несомненно, однако, что рост специального коэффициента рождаемости был связан прежде всего с некоторым увеличением степени удовлетворения потребности большинства семей в двух детях, которое и вызвало усиление интенсивности рождаемости. Улучшение условий жизни большинства населения после 2000 г. создало предпосылки для более полной реализации потребности в двух детях. Но этот рост никоим образом не отражает изменения самой потребности в детях, величина которой в лучшем случае остаётся прежней, а в действительности, вероятнее всего, даже снижается. Современная ситуация структурно весьма схожа с тем, что происходило в первой половине 1980-х гг., когда меры материальной поддержки семей с детьми, введенные в  1981 г., вызвали рост чисел родившихся, быстро сменившийся глубоким и долговременным падением рождаемости. Аналогичного падения рождаемости, как было указано выше, следует ожидать в не столь уж отдалённые от нас годы.

Тем не менее, не подлежит сомнению, что начало текущего столетия характеризуется ростом интенсивности рождаемости, связанным с более полной реализацией потребности в двух детях. Об этом говорит, в частности, и распределение родившихся по возрасту матери, а также динамика повозрастных коэффициентов рождаемости.

Если до 1994 г. общее снижение рождаемости происходило на фоне роста рождаемости в самой младшей возрастной группе 15—19 лет и соответственно повышения доли рождений, приходящихся на этот возрастной интервал, то в настоящее время складывается прямо противоположная ситуация.

За период 1994—2005. доля рождений, приходящихся на возраст 15—19 лет, сократилась почти в два раза (с 18,2% до 11,1%). Несколько уменьшилась и доля рождений в возрасте 20—24 года (с 41,0% до 36,3%). В то же время заметно увеличились доли рождений в возрастных интервалах 25—29 лет (с 22,2% до 29,3%) и 30—34 года (с 12,6% до 16,1%). Выросла, хотя и в меньшей степени (с 4,8% до 5,8%) и доля рождений в возрасте 35—39 лет. При этом доли рождений в самых старших возрастных группах практически не изменились (рисунок 3).


Рисунок 3  — Динамика распределения рождений по возрасту матери в 1994—2006 гг. (%).

Это может свидетельствовать о том, что женщины «средних» возрастных групп (25—39 лет), воспользовались более благоприятной социально-экономической конъюнктурой в стране и родили вторых (а кто-то и третьих!) детей, рождение которых в предшествующих период (1990-е гг.) блокировалось негативной оценкой условий реализации потребности в детях.

Сделать более ясной эту ситуацию могла бы статистика распределения рождений по их порядковому номеру. К сожалению, приходится вновь повторять, что Федеральный закон № 143-ФЗ от 15 ноября 1997 г. «Об актах гражданского состояния» изъял из актов регистрации рождений сведения о порядковом номере рождения, что сделало невозможным расчет соответствующих демостатистических показателей. Лишь слабым утешением может служить тот факт, что работники некоторых статорганов на местах, идя на фактическое нарушение этого закона, продолжали собирать информацию о порядковом номере рождения[4], что дает возможность хоть как-то оценить вклад рождений разных порядков в общую величину рождаемости. Эта фактическая криминализация системы сбора и обработки демостатистической информации в стране делает ещё более актуальным решение задач по её совершенствованию, хотя бы по возвращению на первом этапе к той ситуации, которая существовала до середины 1990-х годов.

Такая оценка применительно к коэффициенту суммарной рождаемости была выполнена Е. М. Андреевым с соавторами. Согласно этой оценке, вклад вторых и третьих рождений в суммарную рождаемость в первые годы текущего десятилетия действительно повысился. В 2001 г. вторые и третьи рождения обусловили 37,5% общей величины коэффициента суммарной рождаемости, в 2002 г. — 38,5%, в 2003 г. — 39,0% и в 2004 г. — 39,1%[5]. Причем это увеличение происходило в основном за счет вторых рождений, что доказывает высказанный выше тезис о более полной реализации потребности в двух детях в связи с реальным повышением уровня жизни большинства населения. Именно это обстоятельство и обусловило некоторый подъем как чисел родившихся, так и общего и специального коэффициента рождаемости.

Показатели рождаемости, не зависящие от возрастно-половой структуры (повозрастные и суммарный коэффициенты рождаемости), обнаруживают гораздо меньше оснований для оптимизма, хотя и их динамика в последние годы также характеризуется небольшими позитивными сдвигами.


Рисунок 4  — Динамика повозрастных коэффициентов рождаемости населения РФ в 1999—2006 гг. (%).
(Источник: Демографический ежегодник России 2006, М., Росстат, 2006. Т.4.2. С. 133. За 2006 г. — данные Росстата).

На рисунке 4 представлена динамика повозрастных коэффициентов рождаемости в России (всё население) за 1999—2006 гг. Интересно, что если до 2004 г. рост чисел родившихся и коэффициента суммарной рождаемости происходил за счет рождений у женщин «средней» возрастной группы, то в 2006 г. он захватил уже самые старшие возраста, в то время как рождаемость в «средней» возрастной группе, снизилась. Даже в 2005 г., когда имело место уменьшение коэффициента суммарной рождаемости, женщины самых старших возрастов дали прибавку в рождаемости, демонстрируя тем самым, что и их оценка условий реализации потребности в детях стала более благоприятной и они решились на второе и третье рождения, на которые они были в сущности ориентированы и которые ранее блокировались негативной оценкой условий жизни.

Аналогичной была и динамика повозрастных коэффициентов рождаемости в городском и сельском населении России (таблица 4, рисунки 5 и 6). Как и в случае со всем населением, обращает на себя внимание некоторое «постарение» рождаемости после 2000 г., выражающееся в довольно заметном росте её повозрастных показателей в старших возрастах как в городском, так и в сельском населении. Самым простым и одновременно самым разумным объяснением этого является объяснение, апеллирующее к большей, чем в 1990-е гг., степени удовлетворения потребности в двух и трёх детях.


Рисунок 5  — Динамика повозрастных коэффициентов рождаемости городского населения РФ 1999—2006 гг. (в рождениях на 1000 женщин соответствующего возраста).


Рисунок 6  — Динамика повозрастных коэффициентов рождаемости сельского населения РФ в 1999—2006 (в рождениях на 1000 женщин соответствующего возраста).

Таблица 4  — Динамика повозрастных коэффициентов рождаемости городского и сельского населения РФ в 1999—2006 гг. (в рождениях на 1000 женщин соответствующего возраста).
(Источник: Демографический ежегодник России 2006. М., 2006. С. 133—135. 2006 — данные Росстата).

Воз
раст
15—19 20—24 25—29 30—34 35—39 40—44 45—49
Город
ское
Сель
ское
Город
ское
Сель
ское
Город
ское
Сель
ское
Город
ское
Сель
ское
Город
ское
Сель
ское
Город
ское
Сель
ское
Город
ское
Сель
ское
1999 23,8 45,0 82,9 122,3 59,3 78,5 30,2 38,1 10,0 14,5 1,9 3,5 0,1 0,2
2000 22,3 44,1 84,7 124,2 63,6 80,1 33,5 40,3 10,9 14,7 2,1 3,4 0,1 0,2
2001 22,3 43,7 84,6 122,9 66,9 81,4 36,6 42,4 12,1 15,5 2,2 3,3 0,1 0,2
2002 22,8 42,8 86,8 127,4 72,1 85,5 40,6 45,5 13,9 17,0 2,3 3,4 0,1 0,2
2003 23,2 41,2 85,6 129,6 75,6 87,7 43,1 47,2 15,3 17,9 2,5 3,4 0,1 0,2
2004 24,0 39,8 83,4 129,1 77,7 88,5 45,3 47,9 17,1 19,0 2,7 3,7 0,1 0,2
2005 23,5 37,2 76,4 124,2 75,4 86,3 45,1 46,6 17,5 18,7 2,8 3,6 0,1 0,2
2006 24,4 38,3 74,5 125,0 75,2 88,7 46,5 47,9 18,5 19,2 2,9 3,7 0,1 0,2

 

Результатом изменения возрастного распределения рождаемости стало повышение среднего возраста матери при рождении ребенка. Данный показатель является весьма информативным, отражая, с одной стороны, общую тенденцию изменения модели репродуктивного поведения, сдвиг рождений к более старшим возрастам, а с другой — конъюнктурные колебания возрастного распределения рождаемости в связи с оценкой текущих условий жизни как способствующих или препятствующих рождению очередного (чаще всего — второго) ребенка.

В данном случае мы имеем ситуацию, когда рождения сдвигаются к более старшим возрастам вследствие того, что женщины, уже имеющие одного ребенка и желающие иметь двух детей, оценивают изменившиеся условия жизни как более благоприятные для рождения ребенка и решаются реализовать свои репродуктивные намерения, несмотря на свой не самый молодой возраст. Динамика среднего возраста рождения ребенка показана на рисунке 7.


Рисунок 7  — Динамика среднего возраста матери при рождении ребенка за период 1986—2006.

Колебания чисел родившихся под влиянием меняющихся условий жизни, а также изменения возрастной модели рождаемости резюмируются в динамике её суммарного коэффициента, т.е. среднего числа детей, которое родит женщина репродуктивного возраста в течение всей жизни.

Величина суммарного коэффициента рождаемости после достижения в 1999 г. своего исторического минимума несколько возросла к 2004 г., в 2005 г. вновь понизилась, а в 2006 г. вновь возросла, не достигнув, однако, значений 2004 года (таблица 5 и рисунок 8).

Таблица 5  — Динамика коэффициентов суммарной рождаемости в 1988—2006 (в рождениях на одну женщину репродуктивного возраста).
(Источник: Демографический ежегодник России 2006, М., Росстат, 2006. Т.2.4. С.93, 109. За 2006 г. — данные Росстата).

Годы Всё население Городское население Сельское население
1988 2,130 1,896 3,057
1989 2,007 1,826 2,630
1990 1,892 1,698 2,600
1991 1,732 1,531 2,447
1992 1,547 1,351 2,219
1993 1,360 1,195 1,913
1994 1,385 1,234 1,884
1995 1,337 1,193 1,813
1996 1,270 1,140 1,705
1997 1,212 1,094 1,603
1998 1,232 1,109 1,643
1999 1,157 1,045 1,534
2000 1,190 1,087 1,535
2001 1,223 1,124 1,564
2002 1,286 1,189 1,633
2003 1,319 1,223 1,666
2004 1,340 1,247 1,665
2005 1,287 1,197 1,589
2006 1,296 1,199 1,611


Рисунок 8  — Динамика коэффициентов суммарной рождаемости в 1988—2006 (в рождениях на одну женщину репродуктивного возраста).

Данные, приведенные в таблице 5 и на рисунке 8, говорят о неустойчивом характере тенденций рождаемости в текущем десятилетии, их сильной подверженности разного рода конъюнктурным колебаниям, связанным, в первую очередь, с различной оценкой текущих условий жизни — прежде всего, дохода семьи.

Вместе с тем, имея в виду современные поиски решения демографических проблем нашей страны (в том числе попытки найти решение задачи подъема рождаемости за счет введения всё новых и новых пособий и т.п.), нельзя не отметить, что резкое падение суммарного коэффициента рождаемости во второй половине 1980-х — первой половине 1990-х гг. было вызвано отнюдь не ухудшением условий жизни в стране, как считают некоторые политики и журналисты, а как раз действием тех мер поддержки семьи, которые были введены в действие в начале 1980-х годов. Более позитивная оценка условий жизни под влиянием этих мер обусловила более полную реализацию потребности в двух детях, после чего потенциал рождаемости, существовавший в то время был исчерпан. Рождаемость стала стремительно снижаться.

В настоящее время, повторю ещё раз, ситуация структурно точно такая же. Рост чисел родившихся в начале текущего десятилетия был вызван не только улучшением возрастной структуры женского населения, но и реальным усилением интенсивности рождаемости, связанным, как уже говорилось, с более полной реализацией потребности в двух детях.

Но, как и 20 лет назад, в ближайшие годы следует ожидать весьма существенного падения практически всех показателей рождаемости. Политика, ориентированная только на повышение степени реализации потребности в детях, может иметь только такой результат. Чтобы реально изменить негативные тенденции рождаемости, развернуть её тенденции на 180 градусов, нужна совсем иная политика.

Рассматривая текущую динамику показателей рождаемости, следует иметь в виду, что все их колебания — это колебания на крайне низком уровне, далеко не обеспечивающем даже простое воспроизводство населения нашей страны. В настоящее время, например, величина суммарного коэффициента рождаемости практически в два раза меньше этого уровня (1,296 против необходимых 2,12—2,13). Именно поэтому любые изменения этого коэффициента в большую или меньшую сторону практически не имеют никакого значения. Более того, даже если удастся (что весьма и весьма сомнительно) реализовать поставленные в Концепции демографической политики РФ на период до 2025 года цели в области рождаемости, всё равно это никоим образом не поможет нашей стране выбраться из депопуляционной пропасти.

Уровень рождаемости, складывающийся на той или иной территории в тот или иной период времени и измеряемый хорошо известными в демографии показателями (общий и суммарный коэффициенты рождаемости, специальный коэффициент рождаемости и др.) является функцией двух переменных.

Одна из них — это демографическая структура, то есть распределение населения по полу, возрасту, брачному и семейному состоянию. Другая — репродуктивное поведение, выражением которого являются среднее число детей в семье и среднее число детей, рожденное женщиной за всю её жизнь. Отсюда возникает задача выявления соотносительной роли каждой из этих переменных, определения их вклада в формирование уровня рождаемости.

Для этого в демографии разработаны разнообразные методы, позволяющие адекватно решить упомянутую выше задачу. Эти методы основаны на сравнении актуального уровня рождаемости, измеренного в терминах общих или специальных коэффициентов, с некоей принятой за стандарт величиной, так называемой естественной рождаемостью, т.е. брачной рождаемостью, не предполагающей никакого прямого намеренного вмешательства в репродуктивный цикл (т.е. исключая контрацепцию и искусственное прерывание беременности).

Один из этих методов (гипотетический минимум естественной рождаемости, или ГМЕР) разработан выдающимся отечественным демографом В. А. Борисовым (1932—2005). Он предполагает сравнение актуального значения общего коэффициента рождаемости с минимальной величиной естественной рождаемости, ниже которой общий коэффициент может опуститься только под действием недоучета числа родившихся, высокой доля бесплодных браков, высокой доли раздельно живущих супругов и намеренного ограничения числа рождений в браке, играющего в этом квартете решающую роль.

Положительная методическая роль модели ГМЕР заключается в том, что она позволяет, говоря словами её автора, одним числом охарактеризовать:

«… брачно-возрастную структуру населения с точки зрения социально-биологического потенциала рождаемости. Увеличение или уменьшение величины коэффициента ГМЕР свидетельствует соответственно об улучшении или ухудшении брачно-возрастной структуры населения. Отношение же фактического общего коэффициента рождаемости к коэффициенту ГМЕР того же населения (а лучше, точнее: отношение фактического числа родившихся к гипотетическому) позволяет получить приближённое, но достаточно близкое к реальности представление о степени реализации потенциала рождаемости»[6].

К сожалению, рассчитывать коэффициент ГМЕР и степень его реализации возможно лишь в годы, близкие к переписи населения, поскольку только на её дату наличествуют данные о брачной структуре населения. Последняя перепись населения России прошла в 2002 году. Тем не менее, учитывая, что с тех пор вряд ли произошли радикальные изменения брачной структуры населения и репродуктивного поведения, покажем рассчитанную по данным, относящимся к 2002 г., величину ГМЕР и степень его реализации. Разумеется, эти данные не следует напрямую переносить в сегодняшний день, а стоит рассматривать лишь как осторожную оценку, достаточно близкую к реальности, поскольку в 2002 г. уже обозначился основной вектор коррекции репродуктивного поведения, связанный с более полной реализацией потребности в двух детях.

Величина ГМЕР в 2002 г. во всем населении была равна 34,4? (в городском — 34,6?, в сельском — 33,9?); степень же реализации соответственно — 28,5% (27,2% и 30,4%)[7]. Как видим, в современной России социально-биологический потенциал рождаемости, измеренный в терминах ГМЕР, реализуется менее, чем на треть, что говорит о значительной роли внутрисемейного регулирования числа рождений и интервалов между ними. Однако если сравнить степень реализации ГМЕР в 2002 г. с ранее опубликованными В. А. Борисовым аналогичными показателями для 1994 г.[8] (год проведения микропереписи населения страны), то мы увидим, что степень реализации ГМЕР несколько выросла. В тот период всё население России реализовывало свой социально-биологический потенциал рождаемости на 20,9%, в т.ч. городское — на 18,8% и сельское — на 25,7%. Соответственно рост в 2002 г. по сравнению с 1994 г. в 1,36; 1,44 и 1,18 раза.

Такая динамика лишний раз подтверждает сказанное выше о росте степени удовлетворения потребности в двух детях как главном, если не единственном факторе увеличения чисел рождений в текущем десятилетии. При этом не будет большой ошибкой предположить, что за истекший после 2002 г. период степень реализации ГМЕР ещё несколько подросла.

Важной характеристикой демографической ситуации в той или иной стране является показатель внебрачной рождаемости, т.е. рождаемости, рассчитанной только по отношению к женщинам, не состоящим в зарегистрированном браке. Таковым показателем является коэффициент внебрачной рождаемости, равный отношению чисел родившихся вне брака к среднегодовой численности женщин, не состоящих в браке. Однако в силу некоторых особенностей определения брачного статуса женщин о величине внебрачной рождаемости лучше судить о доле внебрачных рождений среди всех рождений.

Эта доля в нашей стране обнаруживает устойчивую тенденцию к повышению и в 2006 г., по данным Росстата, была приблизительно равна 29,2% всех рождений. Минимальная величина внебрачной рождаемости за весь период непрерывных наблюдений (с 1960 г.), была зафиксирована в 1970 г. и равнялась 10,6%. Иначе говоря, за четверть с небольшим века уровень внебрачной рождаемости в России почти утроился[9]. При этом стремительный подъем этого показателя начался после 1989 г., в котором доля внебрачных рождений была равна 13,5%. А за весь период с 1960 по 1989 г. средняя величина этого показателя составила около 12%.

Динамика доли внебрачных рождений после 1989 г. представлена на рисунке 9.


 

Рисунок 9 — Динамика доли внебрачных рождений в России в 1989—2006 гг. (%)
(Источник: Рассчитано по: Демографический ежегодник России 2006. М., 2006. С. 165).

Из данных, приведенных на графике, следует, что рост доли внебрачных рождений шел на фоне снижающейся рождаемости. Как было показано выше, в рассматриваемый период снижались общий, специальный и суммарный коэффициенты рождаемости. И это не случайно.

Все эти процессы, каждый по-своему, отражают нарастание кризисных явлений в жизни российской семьи, падение ценности семейного образа жизни, а также общее постмодернистское ослабление социально-нормативной регуляции в обществе — фактическое господство социальной аномии, когда возможным и допустимым становится то, что ещё совсем недавно казалось практически исключенным из жизни общества.

Не об этом ли, в частности, говорит доля внебрачных рождений, которая сегодня стала практически такой же, какой она была во время и сразу после Великой Отечественной войны, когда слишком многие женщины в условиях страшного дефицита женихов были просто принуждены к одинокому материнству? За что, кстати, власть их ещё и наказывала — прочерком в графе об отцовстве в свидетельстве о рождении ребенка, мизерными пособиями и т.п.

Сейчас ситуация совершенно иная, чем тогда, и внебрачные рождения отражают не ситуацию невозможности для многих и многих вступить в законный брак, а так называемый «свободный выбор» женщины. При этом, как полагают некоторые сторонники «прогресса», нам предстоит ещё долгая дорога, чтобы догнать в этом отношении «передовые» страны, в которых вне законного, легитимного брака на свет появляются уже больше половины младенцев.

На графике (рис. 9) также обращает на себя внимание и то обстоятельство, что начало некоторого подъема чисел рождений в нашей стране (после 1999 г.) совпало по времени с определенной стабилизацией доли внебрачной рождаемости. Вряд ли это случайно. Текущее десятилетие — это время, когда не только повышается (хотя и медленно и оставляя желать много лучшего) уровень благосостояния растущей части населения, но и постепенно сходит на нет состояние аномии и моральной вседозволенности (хотя и здесь всё ещё не так хорошо, как хотелось бы).

Одним из самых негативных моментов современной ситуации является относительно высокий уровень рождаемости у несовершеннолетних, находящий свое выражение и в самой большой доле внебрачных рождений в этой, самой младшей, возрастной группе. Возрастная группа 15—19 лет демонстрирует максимальный уровень внебрачной рождаемости, далеко превышающий аналогичные показатели в других возрастах (см. таблицу 6).

Таблица 6 — Доля внебрачной рождаемости в целом по РФ и отдельно по федеральным округам за 2006 год (в процентах ко всем рождениям в соответствующем возрасте).
(Источник: данные Росстата).

Всего в том числе в возрасте (лет)
15—19  20—24  25—29  30—34  35—39  40—44  45—49  50—54 
Российская Федерация 29,2 47,2 28,2 24,6 26,4 29,9 34,2 34,7 29,4
Центральный 24,9 39,7 23,6 21,3 23,7 27,9 33,4 32,5 30,8
Северо-Западный 32,1 53,5 33,3 26,8 27,6 31,2 35,1 35,2 20,0
Южный 24,0 38,9 21,6 20,3 23,3 26,4 29,2 30,8 27,3
Приволжский 28,7 45,9 27,1 24,3 26,7 31,5 36,9 44,5 0,0
Уральский 31,0 50,1 30,0 26,0 28,0 30,1 35,2 44,2 0,0
Сибирский 36,3 56,5 36,0 30,4 31,3 34,3 38,1 33,0 100,0
Дальневосточный 38,7 61,9 39,4 33,1 30,7 33,5 36,6 24,4 100,0

 

В региональном плане максимальный уровень внебрачной рождаемости, как видно из таблицы 6, имеет место в Дальневосточном федеральном округе, в котором, кстати, максимальными являются доли внебрачной рождаемости и во всех более молодых возрастах. Видимо, это так или иначе связано со спецификой региона, где высока доля временного населения, прибывающего сюда на какой-то срок, чтобы заработать и затем вернуться в западную часть страны. Плюс к этому, наличие здесь малых народов Севера, у которых традиционная брачно-семейная мораль отнюдь не требует легитимации брачных отношений.

Минимальная внебрачная рождаемость наблюдается в Южном федеральном округе, где пока ещё относительно сильны традиционные ценности (особенно у народов Северного Кавказа) и где, поэтому, более широко распространено раннее вступление в брак и, возможно, выше доля, так называемых «стимулированных браков».

Ещё одной особенностью внебрачной рождаемости является то, что вместе с ростом доли внебрачных рождений уменьшалась доля рождений, зарегистрированных только по заявлению матери (см. рис. 10).


Рисунок 10  — Структура внебрачной рождаемости в России (в процентах ко всем внебрачным рождениям).

Коэффициент корреляции Пирсона между этими двумя процессами равен -0,81. Это, возможно, говорит о том, что так называемые «биологические отцы» стали чаще признавать своих «прижитых на стороне» детей, более ответственно относясь к их судьбе. Но более вероятно другое: рост доли внебрачных рождений, зарегистрированных по заявлению обоих родителей, есть свидетельство увеличения числа и доли нелегитимных браков (сожительств), когда брачные партнёры, живя вместе, ведя совместное хозяйство, рожая и воспитывая детей, тем не менее, в силу разных причин не стремятся и не желают узаконить свой союз. Этот вопрос, впрочем, заслуживает отдельного рассмотрения.

Таким образом, проделанный анализ позволяет сделать очевидный вывод о том, что коренного перелома тенденции снижения рождаемости в нашей стране не наступило. Рождаемость продолжает оставаться крайне низкой, весьма далекой от того уровня, который бы надежно обеспечивал хотя бы простое воспроизводство населения страны.

Повышение рождаемости возможно лишь в результате совершенно новой и долговременной демографической политики, имеющей целью возрождение семьи как социального института и потребности в трех-четырех детях.

 


 


[1] Цитируется по сайту Совета при Президенте РФ по реализации приоритетных национальных проектов и демографической политике (http://www.rost.ru/official/2007/12/130000_12021.shtml ).

[2] Более актуальная информация на момент написания статьи отсутствовала.

[3] За 10 месяцев 2007 года величина общего коэффициента рождаемости, приведенная к году, составила 11,3? (http://www.gks.ru/bgd/free/b07_00/IssWWW.exe/Stg/d110/08—0.htm ).

[4] См. Население России в 2003—2004 гг. Одиннадцатый-двенадцатый ежегодный демографический доклад. М., 2006. С. 245.

[5] Там же.

[6] Борисов В.А., Синельников  А. Б. Брачность и рождаемость в России: демографический анализ. М., 1995. С.80—81.

[7] Рассчитано по: Официальный сайт переписи населения 2002 года (http://www.perepis2002.ru/index.html?id=31 ). Том 2. Табл. 01 и 02. ОКР 2002 г.; Демографический ежегодник России 2005. М., 2005. С. 69.

[8] Борисов В.А. Демография. Учебник для вузов. Изд. 3-е. М., 2002. С. 181.

[9] См., Демографический ежегодник России 2006… С. 165.


Дата публикации: 2010-02-01 01:18:51