Архив

Некоторые предложения по изучению путей преодоления демографического кризиса...

«Демографические исследования», № 7

Вера Карпова — аспирантка кафедры социологии семьи и демографии социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова.

 

Три направления выхода из демографического кризиса

Смертность

Рождаемость

Миграция

Имитационная модель

Результаты моделирования

Выбор оптимального варианта

 

Проблема демографического кризиса в современной России с каждым годом становится все более актуальной и привлекает все большее внимание не только ученых, но и политиков и общественных деятелей. C начала 90-х годов прошлого столетия Россия вошла в фазу «открытой депопуляции», когда естественный прирост населения сменился его убылью, и с тех пор эта тенденция не менялась: численность снижается ежегодно.

Сейчас написано много работ, в которых анализируется как нынешняя демографическая ситуация, так и ее развитие до сегодняшнего дня, поэтому в данной статье мы не будем подробно останавливаться на этом вопросе. Приведем лишь некоторые данные наиболее наглядно иллюстрирующие результат.

Так за последние 15 лет (1992-2007) открытой депопуляции[1] население России сократилось на 7 605,9 тыс. человек[2], а ежегодные «потери» составляли до 800 тыс. человек. Здесь следует также принять во внимание влияние положительного сальдо миграции, которое наблюдалось в течение всего этого периода и в существенной мере компенсировало естественные потери населения.

Так, за те же 15 лет положительный миграционный обмен составил 4 318,2 тыс. человек, что компенсировало почти половину естественной убыли населения. Если говорить о естественной убыли населения, которая обусловлена превышением уровня смертности над уровнем рождаемости, то потери России составили 11 924,1 тыс. человек и ежегодно у нас рождается на 700-900 тыс. человек меньше, чем умирает.

Сложившаяся демографическая ситуация и наблюдаемые тенденции ее развития вызывают все большее беспокойство как у ученых-демографов, так и у руководства страны. Отражением этого является, в частности, принятие «Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года»[3], в которой сформулированы задачи деятельности государства в этой важнейшей сфере.

И казалось бы, уже не возникает сомнения и ложных надежд, что все нормализуется «само собой». Уже очевидно, что нельзя допускать «самотека», ибо такое развитие является угрозой национальной безопасности страны. Уже пришло понимание всей остроты ситуации и необходимости срочных мер. Но… нет пока еще собственно решений и понятных действий, которые смогли бы вывести страну из демографического кризиса.

Три направления выхода из демографического кризиса

Среди направлений выхода из сложившейся ситуации можно выделить три составляющих, улучшение каждой из которых могло бы улучшить существующее положение. Эти три составляющих задаются смертностью, рождаемостью и миграцией — тремя параметрами, связанными с изменением численности населения.

Однако прежде чем планировать какие-либо меры по выходу из кризиса, необходимо оценить степень влияния каждой из составляющих, перспективы ее возможного изменения и ее потенциал.

Смертность

Естественная убыль населения обуславливается превышением уровня смертности над уровнем рождаемости, т.е. в каждый год, сопровождающийся естественной убылью населения, в стране рождается меньше людей, нежели умирает.

В современной России величина средней ожидаемой продолжительности жизни чрезвычайно низкая: для мужчин она составляет 60,4 лет, а для женщин 73,2 лет. Такие показатели не только значительно ниже показателей развитых стран и не только ниже тех показателей, которых удалось достигнуть к концу 80-х годов прошлого века, но и соответствуют показателям «стран третьего мира»: ожидаемая продолжительность жизни мужчин в современной России ниже, чем в Египте и Боливии!

Соответственно, одним из возможных путей стабилизации численности населения и выхода из демографического кризиса могло бы стать снижение смертности. Но, к сожалению, этот путь не приводит к желаемым результатам. Безусловно, снижение смертности до показателей развитых стран замедлило бы темпы естественной убыли населения, но его было бы не достаточно для компенсации сверхнизкой рождаемости. Даже при увеличении ожидаемой продолжительности жизни до показателей современной Японии (где они одни из самых высоких в мире) естественная убыль населения не прекратилась бы, а лишь замедлилась.

Это, конечно же, не значит, что можно «забыть» про этот компонент демографического развития и думать только о других. Нет, необходимо принимать меры по увеличению продолжительности жизни населения, необходимо переставать быть «страной третьего мира» в этом аспекте. Вышеприведенные рассуждения показывают лишь то, что только этой меры будет недостаточно — чтобы выйти из кризиса нужно изменения и других демографических составляющих.

Рождаемость

Переход к депопуляции сопровождался не только ростом показателей смертности, но и существенным падением показателей рождаемости. Так, суммарный коэффициент рождаемости (СКР), который лучше всего отражает интенсивность рождаемости и в наименьшей степени связан с половозрастной структурой населения, начал снижаться еще в конце 80-х годов (после некоторого роста в середине). Он достиг своего минимума в 1996-1999 годах (в этот период СКР не выходил за рамки 1,27) и практически не менялся с тех пор (небольшой рост к 2004 году до 1,34, а затем снижение к 2006 — до 1,29).

Можно выделить два основных параметра, которые формируют уровень рождаемости и являются составляющими суммарного коэффициента рождаемости: это величина потребности в детях и полнота ее реализации.

Говоря о факторах рождаемости, обычно говорят о каких-либо аспектах жизни общества (стабильности, наличии льгот и пособий, социальном обеспечении матерей и т.п.), но всегда следует учитывать, что все факторы внешнего мира так или иначе влияют именно на две выделенные составляющие.

Увеличение каждой из выделенных составляющих приведет к росту рождаемости в современной России, однако они обладают потенциалы существенно различаются. Так, при существующей потребности в 1-2 детях, даже при полной ее реализации, уровень рождаемости сможет повыситься лишь до 1,5-1,7. И несмотря на то, что такое повышение — на 15-25% выше текущего уровня, его все равно будет недостаточно даже для простого воспроизводства населения (когда на одну женщину в среднем должно приходиться 2,1 детей).

То есть, если ставить целью выход из демографического кризиса «за счет» повышения рождаемости, следует учитывать, что необходима разработка такого комплекса мер, которые не только повышали бы полноту реализации существующей потребности в детях, но и воспитывали бы новые поколения, ориентированные на рождение 2-3 и более детей, «прививали» им нормы среднедетности.

Такие меры выходят далеко за рамки традиционного подхода «пособий и льгот», поскольку затрагивают психологию человека и требуют отношения к людям как к личности, а не как к объекту, машине, требующей вливания «денежного топлива». «Подлинная или „светлая“ семейная политика строится не на принуждении, а на побуждении к оптимальному в условиях депопуляции типу семьи (двое родителей и 3-4 детей) путем создания реальных (социальных, экономических и социально-психологических) условий для свободного выбора любой модели семьи с любым числом детей»[4].

Миграция

Третья составляющая изменения численности населения — миграционный прирост — качественно отличается от двух описанных тем, что является внешним ресурсом, а не внутренним. Положительный миграционный прирост оказывает компенсирующее действие и смягчает эффект депопуляции, что наблюдалось на протяжении последних 15 лет, когда миграция компенсировала 4 318,2 тыс. чел. естественной убыли, то есть около 36 %.

При достаточной величине миграционного прироста возможна полная компенсация убыли населения и тем самым одна из основных задач Концепции демографической политики — «стабилизация численности населения» — была бы решена. Однако следует более подробно рассмотреть перспективы использования этого ресурса.

Здесь необходимо рассмотреть два аспекта: потенциал миграции, то есть наличие достаточного количества людей, желающих переехать жить в Россию, а также возможные сложности социализации этих мигрантов в новом для них обществе коренного населения страны, принятие ими новых культурных ценностей и норм поведения.

Миграционный прирост за последние 15 лет проявляет тенденцию к снижению, -соответственно, снижается и его компенсация естественной убыли. Так, по сравнению с максимальным положительным сальдо миграции, наблюдавшимся в 1994 году (978 тыс. человек), которое позволило полностью компенсировать естественную убыль населения и даже привело к росту (на 104 тыс. человек), сейчас миграционный прирост составляет около 100 тыс. человек (132,3 тыс. в 2006 году) и, начиная с 2001 года, компенсирует менее 20% естественной убыли населения.

Оценивая потенциал использования этого ресурса для решения демографических проблем можно отметить, что он может привести к желаемым результатам, однако тенденции изменения миграционного прироста требуют разработки программы по повышению миграционной привлекательности России, дабы вновь произошло увеличение количества иммигрантов.

Еще одной опасностью использования этого ресурса является процесс интеграции мигрантов в российскую действительность, образ жизни, культуру. Ведь целью сохранения целостности государства является не только сохранение его границ и населения, но и сохранение культуры, традиций, обычаев. В случае значительных «миграционных вливаний» на фоне продолжающейся депопуляции доля коренного населения России в обозримом будущем может сократиться настолько (если потери будут держаться на уровне около 1 млн. человек в год), что неминуемо возникнет угроза самому сохранению русских как нации и русской культуры как таковой. Такое развитие можно было бы назвать «культурной» смертью государства в противоположность смерти «демографической», которая грозит России в случае отсутствия каких-либо мер демографического регулирования.

Имитационная модель

Опасности и перспективы описанных выше путей решения демографических проблем указывают на необходимость создание инструмента, с помощью которого можно было бы «тестировать» возможные мер и оценивать их с точки зрения потенциала, перспектив, затрат и эффективности.

Одним из подходов к созданию такого инструмента может стать математическое моделирование. Этот метод обладает не только возможностью составлять прогнозы и варьировать их в зависимости от различных исходных предпосылок, но и обладает «объективностью чисел». То есть, в отличие от экспертных оценок, которые могут вызывать споры в научных кругах и отличаться в зависимости от предпочтений эксперта, моделирование будет выдавать точное числовое выражение основных показателей, которые сложно интерпретировать двояко.

Однако необходимо отметить, что моделирование, даже самое сложное и подробное, не сможет заменить экспертов. Модель не предлагает пути выхода из кризиса (это дело ученых), но может стать хорошим подспорьем в оценке эффективности. Модель — это «экспериментальный полигон» для ученых, и чем она сложнее и подробнее, тем точнее будут результаты экспериментов соответствовать возможной действительности.

На кафедре социологии семьи (МГУ им. М.В. Ломоносова; зав. кафедрой — А. И. Антонов) построением подобной модели начали заниматься еще в конце 90-х годов прошлого века[5], и на данный момент разработали «Имитационную модель рождаемости», которая позволяет, варьируя различные параметры, влияющие на уровень рождаемости, оценивать динамику основных демографических показателей в будущем.

Модель была создана и исследована с точки зрения соответствия всем критериям адекватности: она не только повторяет тенденции нынешней динамики, но и соответствует прогнозным сценариям, как официальной статистики, так и отдельных ученых. После доказательства адекватности модели и валидности ее результатов она была использована по своему «прямому» назначению, а именно, как инструмент прогнозирования.

Приведем здесь один из результатов применения имитационной модели, который иллюстрирует не только ее возможности, но и потенциал использования моделирования при разработке решений демографических проблем.

Результаты моделирования

Для проведения эксперимента с использованием имитационной модели рождаемости были выбраны 4 сценария изменения основных показателей модели (см. таблицу1). Три из них (низкий, средний и высокий) строились таким образом, чтобы имитировать создание условий, благоприятствующих преодолению демографического кризиса, а последний вариант (без изменений) соответствует моделированию в случае сохранения всех тенденций настоящего.

Таблица 1 — Сценарии моделирования.

Сценарий Описание основных предположений Проводимая политика
Высокий Предполагается положительное изменение всех входных параметров модели: увеличение желаемого числа детей, снижение занятости и уровня образования женщин (то есть повышение ценности семейного образа жизни для женщин), увеличение брачности и снижение разводимости, а также снижение показателей смертности до уровня 1986 года и увеличение сальдо миграции до 0,6% (по сравнению с начальным уровнем 0,06%)  — Активная просемейная политика — Активная миграционная политика
Средний Характеризуется реализацией лишь части заложенных в высоком варианте изменений за счет внутренних ресурсов: здесь в меньшей степени увеличивается желаемое число детей, улучшаются показатели брачности и разводимости, снижается смертность. Однако делается больший упор на использование миграционного ресурса — сальдо миграции через 29 лет после начала моделирования фиксируется на уровне 800 тыс. человек в год.  — Слабая просемейная политика — Активная миграционная политика
Низкий Повторяет «высокий» вариант за исключением роста сальдо миграции, оно остается постоянным на уровне 2002 года (0,06%).  — Активная просемейная политика — Слабая миграционная политика
Без изменений Все входные параметры модели остаются без изменений на уровне 2002 года.  — Нет политики

 

Моделирование проводилось в два этапа: сначала горизонт прогноза был ограничен 50 годами (до 2050 года), затем для более детального сравнительного анализа было проведено прогнозирование до 2100 года. Конечно, такой период можно счесть слишком длительным и менее надежным, однако в силу инерционности демографических процессов именно такой прогноз позволяет выявить не только общие тенденции четырех вариантов, но и более точно оценить их потенциал.

На графике (рис. 1) приводятся результаты прогнозирования общей численности населения и доли некоренного населения[6] на 100-летнюю перспективу.

 

Рисунок 1 — Динамика численности населения, а также рост доли «некоренного» населения в 2003-2100 годах при четырех вариантах прогноза: высокий, средний, низкий варианты (в тыс. человек)[7].

Полученные результаты позволяют сделать ряд выводов.

  1. Вариант полного бездействия («без изменений»), с точки зрения демографической политики, совершенно неприемлем, так как приводит к очень быстрому сокращению численности населения, которая к 2050 году составит 81 224 тыс. человек, а к 2100 уже только 29 350 тыс. человек.
  2. Все три варианта, даже нереально оптимистичный «высокий», в начальный период моделирования проходят через стадию продолжающейся депопуляции. Рост численности населения по «высокому» варианту начинается после 2025 года, когда депопуляция достигает своего минимума в 138 млн. человек. В соответствии с «низким» вариантом, ориентированным на «внутренние» ресурсы, рост численности населения достигается к 2065 году, когда и в это время преодолевается минимум в 117 млн. человек.
    В рамках «среднего» варианта, ориентированного на использование миграционного ресурса, роста численности населения не происходит. Это объясняется тем, что сальдо миграции в 1 млн. человек в год, заложенного в расчете по данному варианту, не хватает даже для компенсации естественной убыли населения, не говоря уже о росте. Компенсирующего эффекта миграции хватает только на снижение темпов депопуляции и существенное замедление процесса вымирания.
  3. Варианты достаточно активной миграционной политики («высокий» и «средний»), несмотря на ее положительное влияние на общую численность населения, поставят Россию перед проблемой значительной доли некоренного населения, которая к 2050 году может достичь 15% по «высокому» варианту и 20% по «среднему», а к 2100 году — 20% и 35% соответственно. Доля некоренного населения в «среднем» варианте выше, так как менее активная просемейная политика приводит лишь к незначительному снижению темпов депопуляции коренного населения и компенсирующий эффект миграции более заметен, нежели в «высоком» варианте, совмещающем и просемейную, и миграционную политику.
  4. Мы уже упоминали, что моделирование в данной серии экспериментов проводилось сначала на 50 лет, а затем горизонт прогноза был расширен до 100 лет. Такая необходимость возникла в связи с тем, что некоторые наиболее инерционные эффекты наблюдаемых изменений не успевали полностью проявиться на 50-летнем горизонте прогноза. Рассмотрим показатель прироста населения в трех вариантах прогноза (см. рис. 2).

 

Рисунок 2 — Прирост населения в трех вариантах прогноза в 2003-2100 гг. 

Поскольку компенсирующий эффект миграции проявляется сразу же, а влияние просемейной демографической политики лишь с лагом как минимум в одно поколение, то на 50-летней перспективе «средний» вариант выглядит более предпочтительным, нежели «низкий»: убыль населения наблюдается в обоих вариантах, но по «среднему» варианту численность населения в 2050 году составит 127,3 млн. человек, а в рамках «низкого» — 119,9 млн.

Однако при расширении горизонта прогноза до 100 лет ситуация меняется: по «среднему» варианту депопуляция продолжается на протяжении всего периода моделирования, тогда как «низкий» вариант к 2060-м годам дает рост численности населения, благодаря чему к 2070 году «низкий» вариант догоняет «средний» (достигая численности 118 млн. человек), а в дальнейшем, к 2100 году, превышает «средний» вариант на 30,3 млн. человек.

Как мы уже говорили, наблюдаемый эффект объясняется тем, что миграция не справляется с темпами вымирания коренного населения, в то время как в рамках «низкого» варианта ликвидируется само вымирание населения — за счет повышения ценности семейного образа жизни, приоритета рождения детей и соответственного роста рождаемости.

Выбор оптимального варианта

После проведения экспериментов необходимо выбрать один из предложенных вариантов. Для этого кратко охарактеризуем каждый из них:

  • «Высокий». Для него характерен самый быстрый выход из демографического кризиса и наиболее значительный последующий рост численности населения. Однако этот вариант, охватывающий одновременно все сферы демографической политики, будет наиболее затратным для государства. Кроме мер активной просемейной политики, он также подразумевает снижение показателей смертности и проведение активной миграционной политики, которая позволяла бы привлекать в 10 раз больше мигрантов, чем сейчас.

    Кроме этих сложностей реализации варианта можно также отметить его последствия: в связи с активной миграционной политикой он приводит к значительному росту некоренного населения, что создает постоянную и непрерывную проблему на весь период использования этого ресурса — проблему адаптации мигрантов и сохранения российской культуры.
  • «Средний». Этот вариант, совмещающий в себе активную миграционную политику и лишь некоторые меры внутренней демографической политики, значительно проигрывает «высокому» варианту и в долгосрочной перспективе уступает даже «низкому» варианту. Поскольку в рамках данного варианта основное внимание уделяется активной миграционной политике, этот вариант требует меньших затрат, так как включает в себя лишь часть мер стимулирования рождаемости.

    Однако он не приводит к желаемому росту численности населения России и позволяет лишь частично компенсировать естественную убыль населения. Как показали результаты дополнительных экспериментов, полностью компенсировать естественную убыль населения и сохранить текущую численность населения позволяет только вариант более активной миграционной политики, в рамках которой ежегодно привлекается 1,5 млн. мигрантов (что сопровождается резким ростом некоренного населения — свыше 25% к 2050 году).
  • «Низкий». Это вариант ориентирован на использование внутренних ресурсов для выхода из демографического кризиса. Его название «низкий» на основе полученных результатов можно считать условным, так как он проигрывает «среднему» варианту лишь до 2070 года и обладает в отличие от «среднего» варианта положительной динамикой.

    С точки зрения затрат на реализацию этого варианта он существенно выгоднее «высокого», так как не подразумевает активной миграционной политики и не требует повышения «привлекательности» России для потенциальных мигрантов. Его основными целями является преодоление кризиса семьи, повышение статуса и ценности семьи как социального института и как неотъемлемой части жизни каждого человека. Здесь также подразумевается снижение уровня смертности до вполне реальных и уже однажды достигнутых показателей 1986 года.

    Еще одной выгодой чертой этого варианта является достаточно низкий уровень некоренного населения (на уровне 2-5%), что позволяет избежать проблемы «высокого» и «среднего» варианта и в каком-то смысле «гарантирует» сохранение русской культуры или, по крайней мере, ее самостоятельное и независимое развитие.

Таким образом, можно сделать вывод, что при ограниченности ресурсов наиболее выгодным является вариант, предполагающий использования преимущественно внутренних ресурсов, а не внешних, что хотя и на более поздней перспективе, но все же приводит к более существенным и стабильным изменениям, позволяя остановить вымирание и начать новую эпоху роста населения.

 


 

[1] «Открытая» депопуляция в противоположность «латентной» характеризуется наличием убыли населения. В то время как в рамках латентной депопуляции фиксируется лишь недостаточность суммарного коэффициента рождаемости для обеспечения простого воспроизводства, которая может в первое время компенсироваться благоприятной половозрастной структурой населения.

[2] Здесь и далее используются данные из «Демографического ежегодника России» за 2007 год. http://www.gks.ru/bgd/free/B07_16/Main.htm

[3] Указ Президента РФ от 11 октября 2007 г.; http://www.kremlin.ru/text/docs/2007/10/147925.shtml и http://www.kremlin.ru/text/docs/2007/10/147927.shtml

[4] А. И.Антонов, С. А. Сорокин. «Судьба семьи в России 21 века». М., 2000. С. 349

[5] Более подробно о начале разработок имитационной модели см.:
Антонов А.И., Медков  В. М., Нетрусов  М. А., Демография семьи — проблемы моделирования семейного цикла жизни // Вестник московского университета, сер. 18, Социология и политология. М., 1997. № 2. С. 97-108;
Медков В.М., Микроимитационное модели в демографии: проблемы и возможности использования в прогнозировании динамики населения и демографических процессов // Математическое моделирование социальных процессов. М.: МАКС Пресс, 2002.;
Медков В.М., Карпова  В. М. Имитационная модель репродуктивного поведения семьи // Актуальные проблемы социологической науки и социальной практики, «Сорокинские чтения — 2002», сб. науч. докл., М.: Макс-Пресс, 2003. Том 3. С. 146-153.

[6] Здесь под «некоренным» населением подразумеваются те, кто приехали в результате миграционного прироста. Причем в модели сделано следующее допущение: дети иммигрантов считаются уже коренным населением. Очевидно, что в случае, если это допущение не делать, то доля некоренного населения окажется еще выше.

[7] Моделирование проводилось на основе 14517 человек, что в 10000 раз меньше населения России в 2002 году. Поэтому все результаты моделирования в случае если их умножить на 10000 можно интерпретировать как обобщение на население России в целом.


Дата публикации: 2010-02-01 01:18:51