Архив

Домохозяйство и семья
Пациорковский Валерий Валентинович — доктор экономических наук, профессор, заведующий лабораторией Института социально-экономических проблем народонаселения РАН.

Глава 12 из книги В. В. Пациорковского «Сельско-городская Россия» (аннотация + PDF-версия)

12.1. Домохозяйство — первичная ячейка общества

Три ключевые понятия — демографическое развитие, семья и домохозяйство составляют предмет рассмотрения данной главы. Трогательные соображения о семье как «первичной ячейке общества» [1, с. 158; 2, с. 7] или «его основе» представляют собой идеологемы, открывающие возможность формировать социальную политику и правовое поле, которые уводят общество от реальных проблем, связанных с жизнедеятельностью домашних хозяйств.

«Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав» [3, Статья 1, пункт 1].

Интрига здесь состоит в том, что семья в отрыве от домохозяйства практически не требует и не предполагает общественных затрат. Молодые и не очень люди регистрируют брак, и вот она — новая «ячейка общества».

Где и как вновь созданная семья будет вести домохозяйство, и откуда оно возьмется, особенно в случае если аренда жилья выше суммарного дохода молодой семьи, — этот вопрос как бы остается в тени.

Создание нового домохозяйства в современных условиях оказывается сложным и очень затратным делом, а действующий «Семейный Кодекс РФ» содержит новеллы, регулирующие законный режим (режим совместной собственности) имущества супругов, в первую очередь с акцентом на раздел этого имущества [3, cтатьи 33–46].

Таким образом, «Семейный Кодекс РФ», во-первых, полностью обходит вопрос о том, как наживается имущество; во-вторых, он не содержит даже понятия домохозяйства.

Законодатель по умолчанию считает, что общее имущество супругов и есть домашнее хозяйство.

Последствия такого допущения драматичны как для семьи, так и для общества:

  • для семьи последствия ее отрыва от домохозяйства драматичны, поскольку они разрушают режим ее устойчивого функционирования;
  • для общества распространение подобной практики постепенно, но неуклонно ведет к нарушению режима воспроизводства населения со всеми вытекающими отсюда последствиями депопуляции.

Видимо, все же будет более правильно признать, что домохозяйство и есть первичная ячейка общества.

Именно в домохозяйстве, а не в семье в процессе его функционирования и развития преломляются основные социально-экономические отношения. Более того, семейные домохозяйства, составляя большинство, отнюдь не исчерпывают всей огромной массы домохозяйств.

В пользу указанного обстоятельства говорит и тот факт, что еще со времен Ксенофонта и Аристотеля экономисты традиционно рассматривают домохозяйства в качестве первичного элемента экономической системы [4].

Для науки домохозяйство — это «один человек или группа людей, имеющих свое жилище. В свете многих задач социологического анализа это понятие предпочтительнее, чем более широко используемое понятие семьи» [5, с. 128].

Статистика, рассматривая домохозяйство в качестве учетной единицы, считает, что домохозяйство —

«это группа людей, проживающих в одном жилом помещении или части его, совместно обеспечивающих себя пищей и всем необходимым для жизни, то есть полностью или частично объединяющих и расходующих свои средства. Эти люди могут быть связаны отношениями родства или отношениями, вытекающими из брака, либо быть не родственниками, либо и теми и другими» [6, с. 446].

Любое домохозяйство предполагает наличие недвижимости (жилища и другого имущества) и как минимум выполнения взаимных обязательств его членов по обеспечению во времени благоприятных условий функционирования их совместного «дела», именуемого домохозяйством.

Иными словами, домохозяйство, с одной стороны, производит и потребляет различные рыночные блага (товары и услуги), а с другой, в нем идет постоянный процесс производства и потребления нерыночных благ (забота о доме и близких, воспитание и протежирование детей, поддержка престарелых родителей, любовь, внимание, взаимопонимание и др.).

Цементирующая все эти процессы система взаимных обязательств и привязанностей, общих целей и путей их достижения тем прочнее и прозрачнее, чем интенсивнее домохозяйство реализует свою миссию, связанную с производством рыночных и нерыночных благ.

Совершенно ясно, что домохозяйство — это такая социально-экономическая единица, которая постоянно требует огромных, прежде всего материальных, финансовых, психо-физиологических и временных личных и общественных затрат.

Еще не так давно домохозяйство было основным производителем огромной массы рыночных и нерыночных благ, равно как и центром местной жизни. С ним и его главой имели дело община и местные органы власти при решении всех возникавших проблем и выполнением взаимных обязательств.

«Обычное право запрещало разделение семьи при жизни отца вопреки его желанию. Составные семьи, особенно в период господства крепостнических отношений, энергично поддерживались общиной, помещиками и коронной администрацией, управлявшей государственной деревней, которые нередко просто запрещали разделы семей» [7, с. 229].

Такой способ домашнего производства обеспечивал ограниченный экономический рост и гарантированное расширенное воспроизводство населения.

Справедливости ради следует отметить, что режим этого воспроизводства был очень тяжелым. Вместе с тем о его действительной ценности для общества тогда еще, видимо, никто и не подозревал.

Существовавший в то время режим воспроизводства населения наш современник, написавший социальную историю России, оценивает следующим образом:

«Во второй трети Х1Х в. люди стали осознавать, что данное положение вещей ненормально, что необходимо регулировать рождаемость и уменьшить число детей до разумного числа. Это был мучительный процесс ломки старых стереотипов, традиций, поэтому он растянулся на несколько десятилетий и закончился в Европейской России только в 1960-е гг., когда окончательно завершился переход от традиционного к рациональному, или современному, типу воспроизводства населения» [7, с. 210–211].

О том, что упомянутый выше «рациональный или современный тип воспроизводства» оказался дорогой к пропасти депопоуляции, автору приведенных слов, как бы и до сих пор известно все еще очень мало.

Демографический менталитет тех времен кратко описывается так:

«Освященный церковью брак и рожденные в нем дети — святое дело. Православный человек обязан иметь семью и детей, и чем раньше, тем лучше. Холостое состояние безнравственно. Дети — Божья благодать, противодействовать каким бы то ни было способом зачатию и рождению — грех. Детей рождается и умирает столько, сколько Богу угодно. Развод греховен, но в случае вдовства второй брак желателен и полезен» [7, с. 166–167].

В противоположность этому многие наши современники слабо себе представляют, что такое и семья, и домохозяйство. Сегодня на поверхности сознания значительной части людей их чувства (любовь, ревность, жажда удовольствий), достиженческие ориентации (успех, карьера, целеустремленность) и очень специфические представления о счастье и счастливой семейной жизни.

Вот что писал по данному вопросу один из самых уважаемых мыслителей ушедшего века:

«Если муж и жена хотят, чтобы их брак оставался счастливым, чтобы он был общественно полезным, романтическая любовь должна исчезнуть, чтобы дать место интимному, более нежному и более реальному чувству» [8, с. 153].

Этот высокий, но мало осмысленный слог постоянно цитируется и приводится в пример, как наследие гуманистической традиции [8, с. 40–49].

В приведенном высказывании особенно любопытны соображения об общественной пользе брака и противопоставление романтической любви реальному чувству.

Даже подготовленному читателю трудно понять, о чем здесь идет речь. А неподготовленному читателю — все это и вовсе не нужно. «Адреналин», «Вы этого достойны», «Живи сегодня», «Я — женщина, а не посудомойка» — эти слоганы постоянно тиражируются сегодня в качестве основных смысловых единиц повседневности.

Демографический менталитет нашего времени связан с предпосылкой о том, что светский брак представляет собой узаконение отношений любви. Он теряет смысл в ее отсутствии.

Дети — издержки любовных отношений, которые можно снизить путем тщательного контроля и регулирования указанных отношений. Дети ограничивают возможности личного роста, карьеры и интересной жизни, поэтому их число должно быть сведено к минимуму. Планирование семьи — благое и нужное дело. Развод оправдан и уместен, как только прошла старая или появилась новая любовь.

О семейной жизни как миссии, обеспечивающей существование домохозяйства во времени и пространстве, задумываться не особенно принято. Многие семейные пары с детьми и без них мечутся, снимают жилье, покупают квартиры, строят дома и выясняют, что чего-то основного, ради чего стоит жить вместе, у них нет. Очень часто за этим следует развод и новый виток поисков семейного счастья.

Участникам многих из указанных коллизий и в голову не приходит, что дело состоит не в сходстве характеров или отсутствии любви, а в том, что они просто не имеют дома общего дела, не видят смысла в производстве благ в домашнем хозяйстве.

В большинстве случаев оба они (или один из них) полагают, что все блага, которые можно получить дома, вполне доступны и за его пределами, в других домах или сетях общественного обслуживания. Такие установки исходно ведут к ослаблению и разрушению внутрисемейных связей и производству благ в домохозяйствах.

К слову сказать, СМИ, литература, а главное пропагандируемые теории общественного развития, делающие акцент на ценности и экономии свободного времени, ущербности быта и ограниченности домашнего уклада, закрепляют такие установки в сознании подрастающих поколений.

Между тем, если рассматривать домохозяйство как составную часть рыночных отношений, то следует согласиться с довольно смелым и отнюдь не лежащим на поверхности утверждением о том, что «эффективный рынок тяготеет также к максимизации совокупного выпуска благ в домашних хозяйствах» [10, с. 383–387].

Правда, стремясь избежать неизбежных упреков в отрыве от действительности, известный исследователь тут же делает оговорку:

«Конечно, совокупный выпуск благ, максимизируемый домашними хозяйствами, не следует отождествлять с обычными показателями национального продукта, поскольку в его состав входит количество и качество детей, сексуальное удовлетворение и другие блага, которые при подсчете национального продукта никак не учитываются» [10, с. 383–387].

От себя добавим, во-первых, что эти блага, как правило, не могут быть получены на рынке и в сетях общественного обслуживания. В этом и состоит фундаментальная ценность и историческая незаменимость домохозяйств.

Во-вторых, видимо, не за горами время, когда количество и качество детей общество начнет рассматривать в составе национального продукта. И это будет движение в нужном направлении.

В-третьих, и это можно утверждать со всей уверенностью, сложившейся в развитых странах системе экономических отношений в течение продолжительного времени так и не удалось создать эффективный рынок, обеспечивающий максимизацию совокупного выпуска благ в домашних хозяйствах. Более того, уместно отметить, что такая задача там и не ставится.

Напротив, проводимая в них социально-экономическая политика имеет совершенно другие ориентиры. Теория и практика общества потребления и услуг направлена на вытеснение из домохозяйства все большего числа традиционных функций.

Это неизбежно ведет к сокращению совокупного выпуска благ в домашних хозяйствах, а с ними и к снижению роли домашних хозяйств в общественном производстве.

12.2. Исторические и современные формы семьи

В своем исследовании по социальной истории нашей страны Б. Миронов отмечает:

«Отдельные локальные исследования подтверждают расчет, что семьи с численностью до 5 человек включительно чаще всего являлись малыми, в 6 человек — расширенными и в 7 и более — составными. Среди последних, с числом членов 11 и более человек, значительная часть, вероятно, относилась к большим семьям» [7, c. 225].

Ниже (в таблице 12.1) приведено обобщенное соотношение исторических и современных форм семейной организации.

Для современной организации семьи одиночки сохраняют возможность прямых сопоставлений. И малая семья в качестве общей категория для брачных пар, нуклеарных и неполных семей не исключает такую возможность. Но ее размер сегодня уже не может выходить за пределы четырех  человек.

Расширенная семья в современном понимании — брачная пара с детьми до 18 лет и другими родственниками как по существу, так и по численности очень близка к своему историческому прототипу. Наиболее радикальные изменения касаются составных и больших семей.

Составные (смешанные) семьи сегодня — это брачная пара (один из бывших супругов) с взрослыми детьми или другими родственниками. В любом случае в ней нет брачной пары с детьми до 18 лет.

 

Таблица 12.1 — Удельный вес различных типов семейной организации
в составе домохозяйств и населения России (в %)

Источники:
Миронов Б. Н. Социальная история России. Том 1.-С.-Пб.: «Дмитрий Булавин», 2003, С.226;
Число и состав домохозяйств. Итоги Всероссийской переписи 2002 г. Том 6 — М.:ФСГС, 2005, С. 6–7.

Типы семьи Конец ХIХ в.
Европейская Россия
Россия, 2002 г.
Домохозяйства Население Домохозяйства Население
Одиночки 2,9 0,5 22,0 8,2
Малая семья 50,5 34,2 64,8 88,3
Расширенная и составная семья 42,0 56,0 13,2 3,5
Большая семья 4,6 9,3 - -
Всего 100 100 100 100

Для такой категории как большая семья в ее историческом понимании возможности современных сопоставлений практически исключены. Связано это прежде всего с тем, что в данных переписи 2002 г. последней группировкой домохозяйств по их численности является «6 и более человек» [6, с. 7].

А данные общих выборочных обследований дают для этой группировки величины, не позволяющие выделить такие семьи из статистической погрешности. Другими словами, изучение таких семей требует использования специальных выборок.

В целом, если учесть, что нуклеарная семья с тремя детьми сегодня является большой редкостью, то все семьи, состоящие из 5 и более человек можно отнести к расширенным и составным семьям. При такой интерпретации изменения в семейной организации имеют вид, который зафиксирован в таблице 12.1.

Приведенные в этой таблице данные позволяют увидеть, какие огромные изменения произошли в стране в семейной организации населения в наблюдаемый период:

  • одиночки из эпизодического явления (0,5%) еще не так далекого прошлого стали составлять почти десятую часть населения (8,2%);
  • малые семьи, в которых ранее жила треть населения (34,2%), стали преобладающей формой семейной организации (88,3%);
  • расширенные и составные семьи, ранее объединявшие 56% населения, стали эпизодическим явлением, охватывающим 3,5%. жителей страны;
  • о больших семьях, как форме семейной организации в терминах ушедших времен, сегодня и говорить не приходится.

В этом, на наш взгляд, и кроются основные причины и истоки демографического кризиса.

Сделав малую, как правило, нуклеарную семью, преобладающей формой организации семейной жизни, общество разрушило социально-биологическую защиту материнства и детства.

Вполне резонно предположить, что сегодня страх за свое будущее и будущее ребенка, переживаемый женщиной, передается новым поколениям еще во внутриутробном состоянии.

В пользу указанного обстоятельства свидетельствует и тот факт, что в наше время беременность и роды из естественного состояния все больше и больше трансформируются в медико-патологическое явление, связанное с заболеваемостью и характерными для нее последствиями и осложнениями.

Отсюда и все растущая потребность в перинатальных центрах [11], фактически идущих на смену традиционным родильным домам. Суть работы перинатального центра состоит в том, чтобы обеспечить наблюдение за жизнью и здоровьем беременной женщины с первых дней беременности [12].

Сама потребность в таких медицинских учреждениях — сигнал нарастающих социальных и медико-биологических проблем в воспроизводстве населения.

Конечно, здесь можно много говорить о промышленной революции и освобождении труда, эмансипации и равенстве, индустриализации и коллективизации, изменении и разложении нравов, равно как и о демократии, и ее ценностях. Все это очень слабо соотносится с изменениями, которые произошли в наблюдаемый период в общественном и личном сознании относительно места и роли семьи и домохозяйства.

Главное, что практически везде, где пошли по пути разрушения домохозяйства и «укрепления» семьи, сначала пришло время, получившее название «демографического перехода».

Теоретически изменения соотношения коэффициентов смертности и рождаемости в качестве одного из основных результатов демографического перехода должно было привести к динамике естественного движения населения, связанной с «нулевым ростом», т. е. к стабилизации воспроизводства и численности населения.

К сожалению, повсеместно, где поверили в этот наукообразный миф, на следующем этапе пришла пора демографического кризиса и депопуляции. Указанное обстоятельство обусловлено тем, что снижение уровня рождаемости (общий и суммарный коэффициенты рождаемости) постепенно приобрело такую устойчивую тенденцию, которая сначала блокировала расширенное воспроизводство населения, а затем довольно часто стала блокировать и простое замещение поколений. Между тем оно как раз и должно поддерживать численность населения неизменной, обеспечивая «нулевой рост».

12.3. Демографическое развитие и домашнее производство

Сегодня для решения проблем, связанных со стабилизацией численности населения в какой-то обозримой перспективе, перед Россией фактически стоит задача перейти от суммарного коэффициента рождаемости в 1,296 рождений на одну женщину (в 2006 г.) [13, с. 543], к уровню рождаемости, составляющему 2,16 рождений [14].

Вряд ли реалистично связывать будущее рождаемости с контрмодернизацией.

«С восстановлением, по крайней мере, частичным, прежних семейных нравов, реабилитацией «материнского призвания женщины», осуждением всех новых социальных практик, связанных с расширением свободы индивидуального выбора, в частности сексуального, матримониального и репродуктивного и т. п.» [15].

Тем не менее, мы считаем, что без восстановления фундаментальной роли домохозяйства в жизни общества очень сложно достигнуть устойчивых успехов не только на путях выхода из демографического тупика и стабилизации воспроизводства населения, но и общественного развития в целом.

В социальной политике рассмотрение семьи как самостоятельного института в отрыве от непосредственной среды ее обитания, для поддержания и воспроизводства которой семья собственно и создается, чревато не просто огромными заблуждениями.

Как показывает опыт, такая социальная политика повсеместно и неизбежно ведет к нарушению режима воспроизводства населения.

Изменение места и роли домохозяйств в обществе в различные исторические периоды приведены в таблице 12.2.

Таблица 12.2 — Изменение места и роли домохозяйств в обществе
в наблюдаемые исторические периоды

Источник: Разработки автора.

Домохозяйство Общество
Доиндустриальное Индустриальное Постиндустриальное
Терминологические
описания
Усадьба, двор, имение Дом, коттедж, квартира, дача Подворье
Основные функции Воспроизвод- ство населения Воспроизвод- ство населения Воспроизводство населения
Производство - Производство/потребление
Потребление Потребление
Организация жизни Природные циклы Трудовой распорядок Саморегулирование
Властные отношения 
и управление
Унитарные Коллективные Договорные
Труд Подневольный Наемный Свободный
Обязательства Перед родней и общиной Перед родней и государством Перед родней, местными органами/общиной
Социальный контроль Родня, община, церковь Родня, государство Родня, община, церковь
Брак Церковный Светский Гражданский
Защита,
«страхование» детства
Родственное Органы опеки Родственное/рыночное
Защита,
«страхование» старости
Родственное Пенсионное и социальное обслуживание Рыночное страхование
Воспитание детей Семейное Публичное Семейное/публичное

Реальность состоит в том, что в доиндустриальную эпоху домохозяйство поддерживало и воспроизводило себя в течение долгого, многовекового периода времени.

Система производства потребляемых обществом товаров имела свои четко выраженные экономические ограничения, связанные с объемом и номенклатурой товарной массы, а также характером производства. В то же время она непосредственно не противоречила самому процессу воспроизводства населения.

Общий вывод здесь может быть сформулирован следующим образом.

До тех пор пока различного рода ресурсы вкладывались в домохозяйство, общество не сталкивалось в демографическом развитии с проблемами депопуляции.

Разрушив домохозяйство, общество перед лицом депопуляции оказалось вынужденным вкладывать огромные средства в семью, но эффективность этих вложений повсеместно остается очень низкой и кратковременной.

Как уже отмечалось ранее (глава 3), организации жизни, созданной на основе промышленного производства, понадобилось максимум полтора-два века для того, чтобы уничтожить домохозяйство и загнать в тупик воспроизводство населения в странах, вставших на путь индустриального развития.

Необходимо понять, что проблемы демографического развития могут быть решены лишь на путях изменения общих условий жизни.

Повторяясь, отметим: основная проблема состоит в том, что люди в качестве социально-биологических существ не могут воспроизводить себя в условиях индустриального общества. Эти условия и надо изменить, и сделать это требуется как можно скорее.

Было бы большой натяжкой утверждать, что все основные потенциальные участники этого процесса в равной степени подготовлены и заинтересованы в таких переменах. А если учесть, что возврат домохозяйству его исконной производственной функции составляет их сердцевину, то легко понять, что не только государство и корпоративный сектор, но и сами люди в своих домохозяйствах очень часто рассматривают наемный труд как основную форму существования.

Понятно, что домашнее производство и наемный труд совсем не противопоказаны одно другому. В то же время восстановление и укрепление домашнего производства вряд ли возможно без широкого распространения самозанятости. Правомерно предположить, что, в том числе и поэтому, рассматриваемые процессы развиваются спонтанно и прежде всего в сельской местности.

Ранее уже отмечалось (глава 3), что при решении задач, связанных с ограничением домашнего производства, государство широко использовало экономические и административные меры вплоть до репрессий. Поэтому сегодня, когда маятник истории качнулся в другую сторону и пришла пора признания домохозяйства в качестве равноправного (минимум в экономическом отношении) партнера, рассматриваемые процессы нельзя пускать на самотек. Они неизбежно должны найти отражение в социально-экономической политике государства.

Уместно обратить внимание, что первые шаги в нужном направлении уже делаются.

Например, федеральный закон «О развитии сельского хозяйства» (2006 г.) признал граждан, ведущих личное подсобное хозяйство, в соответствии с законом «О личном подсобном хозяйстве» от 7 июля 2003 года N 112-ФЗ [16, Статья 3, пункт 1], в качестве сельскохозяйственных товаропроизводителей.

Это значит, что государство стало рассматривать повсеместно происходившее в переходный период возрождение производственной функции сельского подворья не только в качестве средства выживания в тяжелые годы, но и как особый экономический уклад, укрепление которого перспективно и в период устойчивого развития.

Сделать то же самое в отношении городских домохозяйств гораздо сложнее. Они — последовательный и систематический продукт индустриального общества. Малогабаритные городские квартиры не то что для развития производственной функции домохозяйств — для повседневной жизни-то слабо приспособлены.

«В индустриальном обществе производство в основном было вынесено за рамки домохозяйства, во „внешний мир“, а дом рассматривался как место отдыха, восстановления сил. Новые средства производства — прежде всего, электронные устройства — позволяют совместить в „электронном коттедже“ работу и отдых.

Уже сейчас многие специалисты (программисты, дизайнеры, маркетологи, ученые-теоретики, журналисты) работают в основном у себя дома перед экраном компьютера, не тратя время на переезды из дома в офис и обратно.

По мере развертывания научно-технической революции грань между домохозяйством и фирмой будет, видимо, стираться все сильнее и сильнее» [17].

В городской местности изменения, связанные с восстановлением производственной функции домохозяйств, скорее всего и начнутся с преобразования их жилища. Надежным индикатором этих перемен будет служить постоянно растущая доля малоэтажной, индивидуальной застройки.

На селе, несмотря на каток времени, к моменту перемен огромная масса людей сохранила, хотя и ограниченный доступ к земле и орудиям труда на ней. Для многих сельских подворий этого оказалось достаточно, чтобы начать новую жизнь мелкотоварных производителей [18, c. 272–275].

Нелепо полагать, что мелкотоварное производство может удовлетворить общественные потребности в сельскохозяйственной продукции. Тем не менее, оно может и должно существовать, в качестве одной из основных производственных единиц в аграрном секторе экономики.

Мелкотоварное производство дополняет и страхует не только крупных и средних товаропроизводителей. Оно диверсифицирует источники доходов домохозяйств, повышая тем самым устойчивость их развития. И если сегодня мелкотоварное производство примитивно, то это — огромная общественная, а отнюдь не частная проблема.

В сельской местности миллионы людей живут в домах, построенных в первой половине ХХ в. и даже в конце ХIХ в. Антисанитария, отсутствие современных удобств, огромные вросшие в землю избы и провалившиеся черные крыши — все это бросающиеся в глаза элементы жизни селян, характерные в первую очередь для Нечерноземья, Урала и Сибири. В этом плане села Поволжья, Средней полосы и Юга Европейской части выглядят значительно лучше, но и они далеки от требований и возможностей современной жизни.

В новых условиях подворья сельскохозяйственных товаропроизводителей должны и могут рассчитывать на учет своих интересов не только в модернизации сельскохозяйственного производства, но и их самих как агентов этого производства. Этот вопрос пока еще не нашел отражение в решениях исполнительных органов власти.

В этой части «Государственная Программа развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008 — 2012 годы» исходит из приоритетности отраслевого подхода, заявляя в качестве своих задач: «Обеспечение ускоренного развития приоритетных подотраслей сельского хозяйства» [19].

Как решение этой задачи разложится по экономическим укладам и основным группам товаропроизводителей, а именно сельским подворьям, фермерам, кооперативам и крупным хозяйствам остается за рамками целевых установок. А от этого расклада как раз и зависит доступность инвестиций и возможности реализации инноваций в каждой из групп товаропроизводителей.

Одновременно, будучи семейными хозяйствами в сельских поселениях, товаропроизводящие подворья вправе рассчитывать и на учет своих интересов при модернизации села и реализации программ, направленных на улучшение условий жизни селян и решение задач демографического развития. Следует отметить, что и в этой части товаропроизводящие подворья проходят в «Государственной Программе…» в общей задаче, направленной на «создание предпосылок для устойчивого развития сельских территорий» [19].

Трудно спорить с тем, что от улучшения общих условий жизни и товаропроизводящим подворьям станет лучше. Но это очень далеко от решения задач, направленных на модернизацию и поощрение инновационной деятельности подворий, которые относятся к указанной категории сельскохозяйственных товаропроизводителей.

Вряд ли нужно доказывать, что без целенаправленной работы с ними можно, во-первых, потерять многих из них, а во-вторых, сузить перспективы роста среднего класса в сельской местности, основу которого составляют представители крепких подворий.

В этом плане идентификация сельских семей, на подворьях которых производится товарная продукция, имеет не только научное, но и важное практическое значение. Статистика ни в переписном плане, ни в текущих обследованиях не позволяет получить сколько-нибудь достоверное описание таких семейных хозяйств.

И это вполне понятно. По данным переписи 2002 г. она фиксирует около 13,5 млн. сельских домохозяйств [6, с. 6], а по данным Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2006 г. называет 17,8 млн. личных подсобных хозяйств граждан (ЛПХ) [20, c. 19].

Эта разница в 4,3 млн. ЛПХ вызывает очень большие сомнения.

Во-первых, потому, что в поселках городского типа, малых и средних городах их должно быть гораздо больше. Во-вторых, и это главное, с позиций сложившихся условий и перспектив развития мелкотоварного сектора, личные ЛПХ в городской и сельской местности имеют существенные различия. Связано это прежде всего с тем, что городские ЛПХ имеют заметные ограничения по труду, используемой земле, а также доступности к кормам, пастбищам и сенокосам.

Следует отдать должное самим селянам. Многие из них даже в годы борьбы за выживание смотрели в корень и вели модернизацию подворий, направленную на повышение их продуктивности и доходности. Более полно этот вопрос освещен в главе 16.

Далеко не все сельские домохозяйства могут быть мелкими товаропроизводителями, а о городских и говорить не приходится. Лимитами здесь служат и накопленная в домохозяйстве способность к труду, и преобладающая в нем занятость, обусловливающая соответствующие доходы, и доступность рынков сбыта, и др. факторы.

Анализ показывает, что в разрезе размера семьи рост продаж находится в интервале от 3 до 8 членов семьи.

Если в среднем по массиву 2006 г. объем ежемесячных доходов от продаж сельскохозяйственной продукции подворья составляет 3904 руб., то для семей от 3 до 8 чел. он находится в интервале 4364 — 13650 руб. В семьях одиночек он составляет 1200 руб., а в семьях, состоящих из двух чел. — 2400 руб. Уместно отметить, что семьи, насчитывающие 3 и более человек, составляют 50,7% сельских домохозяйств [6, c. 6].

В разрезе демографического типа безусловными лидерами продаж являются нуклеарные (5102 руб.) и сложные многопоколенные семьи (5087 руб.). Отсюда видно, что в дополнение к высказанным в главе 11 соображениям о важной роли большой семьи в демографическом развитии, можно с уверенностью сказать, что и перспективы производства товарной продукции на сельском подворье тесно связаны с домохозяйствами, в которых производство продукции подворья ведется большими семьями.

С учетом сказанного имеются веские основания утверждать, что в сельской местности большие семьи — это именно та социальная группа, от роста благосостояния и успешности которой демографический и экономический интерес общества может получить максимальную отдачу на современном этапе развития [21].

Поэтому разработка программ, направленных на создание благоприятных условий жизни крепких, устойчивых к происходящим изменениям сельских домохозяйств с большими семьями, имеет инновационную направленность и должна найти отражение в социально-экономической политике всех уровней власти.

Полнее этот вопрос освещен в двух следующих главах.

Скачать полную версию книги В. В. Пациорковского «Сельско-городская Россия» (в формате PDF)

Библиография

1. Римашевская Н. М. Человек и реформы. Секреты выживания. — М.: ИСЭПН РАН, 2003.

2. Статистика семьи и пути ее совершенствования. Отв.ред. А. Ю. Шевяков. — М.: Студио, 2008.

3. Семейный Кодекс РФ. 29 декабря 1995 года N 223-ФЗ —
http://www.consultant.ru/popular/family/

4. Капогузов Е., Латов Ю. Домохозяйство. // Энциклопедия Кругосвет —
http://www.krugosvet.ru/articles/124/1012477/1012477a1.htm

5. Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б. Социологический словарь. — М.: Экономика, 2004.

6. Число и состав домохозяйств. Итоги Всероссийской переписи 2002 г. Том 6 — М.:ФСГС, 2005.

7. Миронов Б. Н. Социальная история России. Том 1.-С.-Пб.: «Дмитрий Булавин», 2003.

8. Рассел Б. Брак и мораль. — М.: Крафт + , 2004.

9. Голод С. И. Социолого-демографический анализ состояния и эволюции семьи. // Социологические исследования, 2008, № 1.

10. Беккер Г. Человеческое поведение. Экономический подход. — М.: ГУ ВШЭ, 2003.

11. В следующем году возведение перинатальных центров будет вестись ускоренными темпами —
http://www.rost.ru/print/news/2007/12/031844_11897.shtml

12. Московский областной перинатальный центр —
http://mopc.ru/

13. Демографический Ежегодник. 2007. — М.: ФСГС, 2007.

14. Вишневский А. Г. Население России через 100 лет. Статья первая —
http://www.archipelag.ru/ru_mir/ostrov-rus/demography-position/vishnevsky/100–1/

15. Вишневский А. Г. Вперед или назад? —
http://www.archipelag.ru/ru_mir/ostrov-rus/demography-position/vishnevsky/forward/

16. Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства» от 29 декабря 2006 г. N 264. Ст. 3, пункт 2 —
http://www.consultant.ru/online/base/?req=doc;base=LAW;n=64930

17. Капогузов Е., Латов Ю. Домохозяйство. // Энциклопедия Кругосвет —
http://www.krugosvet.ru/articles/124/1012477/1012477a1.htm

18. Пациорковский В. В. Сельская Россия: 1991—2001 гг. — М.: Финансы и статистика, 2003.

19. «Государственная Программа развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008 — 2012 годы». Утверждена постановлением правительства РФ от 14 июля 2007 г. № 446 —
http://www.rost.ru/agriculture/agriculture_doc2_31.doc

20. Росстат закончил перепись. // Коммерсант, 28.11.2006 г., № 222 (3553).

21. Пациорковский В. В. Сельская Россия: проблемы и перспективы. // Социологические исследования. М.: Наука, 2007, № 1. Пациорковский В.В., Пациорковская В.В., Эскерова Д. Д. Эффективное сельское хозяйство. Раздел в коллективной монографии: Социальные проблемы села в контексте национальных проектов. — М.: ИСЭПН РАН, 2007. — С. 172–202.


Дата публикации: 2011-01-15 19:47:52