Архив

Влияние социально-экономических особенностей трансформационной российской экономики на репродуктивное поведение населения и рождаемость
Россинская Галина Михайловна — доктор экономических наук, профессор кафедры экономической теории и экономической политики ГОУ ВПО «БАГСУ» (Уфа)
Скрябина Яна Альбертовна — научный сотрудник отдела социально-экономических исследований Научно-исследовательского центра проблем управления и государственной службы ГОУ ВПО «БАГСУ» (Уфа)

В период трансформации экономики произошли колоссальные изменения во всех сферах жизни российского населения. Поэтапное реформирование российской экономики и связанные с этим социально-экономические процессы, обусловленное падением производства, падением доходов населения и т. п., негативно отразились на демографических процессах.

Среди множества факторов, влияющих на демографическое поведение — политических, культурных, религиозных, медико-биологических, климатических и др. — особая роль принадлежит социально-экономическим, при этом следует учесть, что они оказывают косвенное влияние на демографическое поведение, и их не следует отождествлять с причинами демографических процессов.

Взаимосвязь между социально-экономическими условиями и естественным и механическим движением населения очень сложна и полностью не изучена.

Кризисные явления, возникшие в ходе трансформации экономики, осложнили ситуацию на рынке труда и привели к сокращению уровня занятости населения и появлению безработицы, в том числе скрытой. Резко возрос уровень бедности. Ухудшилась структура потребления семей за счет резкого повышения доли затрат семейных бюджетов на удовлетворение простейших нужд, в первую очередь на питание.

Бюджеты большинства домохозяйств превратились по существу в бюджеты выживания, вследствие чего многие функции семей (в том числе — репродуктивная) оказались в угнетенном состоянии и, лишившись материальной основы своей реализации, деградировали.

Современную демографическую ситуацию в России многие оценивают как кризисную или катастрофическую. Впервые после Великой Отечественной войны, начиная с 1992 г. (начальный этап экономических реформ), численность населения страны начала сокращаться. За период 1992—2008 гг. численность российского населения сократилась на 6505,9 тыс. человек. Изменение численности произошло за счет естественной убыли (-12258,5 тыс. человек) и миграционного прироста (+5752,6 тыс. человек).

При этом скорость сокращения городского населения выше, чем сельского. Такое стремительное сокращение численности населения Российской Федерации представляет собой непосредственную угрозу для национальной безопасности страны.

Прежде всего, опасность ситуации определяется такими экономико-географическими особенностями России, как:

  • обширность занимаемой страной территории;
  • неравномерность заселения и хозяйственного освоения территории;
  • мощный природно-ресурсный потенциал, практически не имеющий мировых аналогов;
  • многонациональный состав населения;
  • дифференциация регионов по уровню социально-экономического развития.

Если в 1990 г. по численности населения Россия занимала четвертое место в мире, то к середине 2009 г. она уже передвинулась на девятое (141,8 млн. чел.) [1]. По среднему варианту прогноза, сделанному Федеральной службой государственной статистики РФ, к 2025 г. численность российского населения сократится до 137,5 млн. чел. [2], по прогнозу ООН (средний вариант) — до 129,2 млн. человек [3]

Процессы рождаемости являются одной из главных составляющих воспроизводства населения. По сравнению с 1987 г. [4] рождаемость в России к 2000 г. сократилась в 2 раза [5]. По оценкам многих демографов [6], снижение рождаемости началось в России в 1960-е гг.: «…еще в 1964 г. … рождаемость в России впервые опустилась до уровня, при котором поколение детей оказывается малочисленнее поколения родителей».

Таким образом, к началу экономических реформ россияне уже почти 30 лет «недовоспроизводили» себя. Снижение рождаемости в этот период можно объяснить тем, что, во-первых, с середины 1960-х гг. изменилась структура женщин репродуктивного возраста, в который начали вступать малочисленные поколения женщин, родившиеся в годы войны и в первое послевоенное десятилетие; во-вторых, они были нацелены на активную трудовую деятельность, на более высокий образовательный и профессиональный статус и уровень жизни.

Судя по СКР, который в 1958—1959 гг. у городского населения равнялся 2,068, в 1961—1962 гг. — 1,935, 1964—1965 гг. — 1,732 [7], снижение репродуктивных установок произошло прежде всего у жительниц городов, и они первые перешли к новому типу семей — малодетному.

Кроме того, снизилось число официально регистрируемых браков. Снижение СКР в 1966—1967 гг. ниже значения простого воспроизводства населения свидетельствовало о начавшемся демографическом кризисе, о так называемой скрытой депопуляции. 

В 1980-е гг. рождаемость повысилась под действием мер демографической политики, но к концу 1980-х гг. многочисленное поколение женщин репродуктивного возраста сменилось малочисленным поколением родившихся в 1960-е гг., и в 1992 г. рождаемость стала резко снижаться, с одной стороны, под действием указанного фактора, с другой, — под влиянием трансформационных процессов, начавшихся в 1990-е гг. в России.

Особенности социально-экономического развития переходного периода оказали понижающее воздействие на рождаемость. 

Во-первых, экономические трудности и нестабильность ухудшают уровень и качество жизни населения и «согласно экономической теории рационального прокреационного поведения» [8] приводят к снижению рождаемости для минимизации возможных дополнительных расходов на содержание и воспитание детей. 

Так, по мнению А. Сови, 

«если брачность снижается у той части населения, которой непосредственно угрожает безработица, то рождаемость падает даже у тех социальных групп, которых безработица непосредственно не затрагивает, например, в группе государственных служащих» [9].

Во-вторых, проводимая в стране социально-экономическая политика в период реформ 1990-х гг. была направлена на снижение социальных обязательств государства перед населением.

Реформаторы придерживались неолиберальной политики, которая весьма враждебно относится к государственным формам социальной поддержки населения и рекомендует максимально сокращать роль государства в социальной сфере. В частности, объемы государственной поддержки семьям с детьми были резко сокращены. 

За 1993—1997 гг. размер ежемесячного пособия на период отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет в соотношении с величиной прожиточного минимума увеличился в 1,7 раз, а средние потребительские цены на отдельные виды продовольственных товаров в среднем в 8,1 раза, на непродовольственные — почти в 10 раз [10]. Доля семейных и материнских пособий в России не превышает 1,0% от ВВП, в то время как в странах Западной Европы такие расходы составляют порядка 2,0–4,0% от ВВП. Следует отметить, что более высокий уровень расходов на детские пособия в европейских странах в комплексе с другими мерами поддержки семей с детьми способствует повышению рождаемости. 

В-третьих, трансформационные процессы нарушили многопоколенческие и многовековые устои российского народа, изменили ценностные ориентации и социальные нормы, в том числе нормы детности.

«Ход реформ, проводимых в направлении становления субъектов рыночной экономики, с необходимостью вынуждал население отказываться от сложившихся традиционных образцов социализации и концентрироваться на адаптации к формирующейся рыночной среде» [11].

Социально-экономические особенности переходного периода привели к тому, что стремительно возросло разнообразие объектов, способных удовлетворять человеческие потребности. Появилась возможность широкого выбора потребительских благ, но при одном условии: наличии достаточных денежных средств [12].

При катастрофическом снижении доходов и материальной обеспеченности население одних российских регионов пыталось решить вопрос, куда приложить трудовые усилия и где взять деньги, чтобы удовлетворить быстрорастущие потребительские аппетиты, стимулируемые рекламой, население же других регионов, где среднедушевой доход оказался ниже прожиточного минимума, пыталось обеспечить себе минимальные стандарты жизнеобеспечения [13]

Таким образом, конкурирующие потребности и низкий уровень жизни стали еще одной причиной откладывания рождения детей в переходный период. 

Кроме того, рыночная экономика путем влияния на мировоззрение, духовно-нравственные качества человека изменяет отношения между людьми, в основе поведения начинает преобладать принцип взаимовыгоды, коммерческого расчета.

В итоге преобладающими становятся такие потребности, которые связаны с получением материальной выгоды [14], а потребность в детях постепенно снижается.

По мнению респондентов, опрошенных в ходе социологического опроса, проведенного нами среди населения г. Уфы — крупнейшего города Российской Федерации, города-миллионнера, с численностью населения на 1 января 2009 г. 1032051 человек [15] (25,4% всего населения республики и 42,5% ее городского населения) с целью вывить мотивы ограничения числа детей в семьях, специфику репродуктивного поведения жителей крупнейшего города в новых социально-экономических условиях, основными причинами снижения рождаемости являются низкий уровень жизни и нежелание иметь детей или вообще отказ от рождения детей (рис. 1).

Рисунок 1.
Распределение ответов респондентов на вопрос
«Какие факторы влияют на снижение рождаемости и в чем причины низкой рождаемости?»
в % к числу ответов [16]

Главный результат репродуктивного поведения — итоговое число детей в конце репродуктивного периода жизни — складывается из потребности в детях, которая формируется системой ценностей, личными нормами, нормами общества, и с учетом семейных ситуаций, детерминируемых (корректируемых) возможностями.

Таким образом, социально-экономические факторы определяют возможности реализации потребности в детях. Складывается ситуация, аналогичная ситуации формирования спроса. Ведь платежеспособный спрос на товары зависит не только от потребности в товаре, но и от доходов потребителя. 

Критерии оценки условий жизни у разных людей различны. Различны они и по группам стран. В развивающихся странах определяющее влияние на результат оказывает потребность в детях, которая традиционно велика, тем более что младенческая смертность остается высокой.

Уровень потребностей в целом невысок, поэтому низкий уровень жизни не корректирует эту потребность. На высокую рождаемость в этих странах помимо репродуктивного поведения, влияют и демографические факторы (рождение детей уже в раннем возрасте, кое-где — многоженство, высокая детская смертность, низкая продолжительность жизни, вследствие чего большая доля населения находится в репродуктивном возрасте).

В развитых странах потребность в детях традиционно относительно ниже. К тому же рост уровня жизни порождает новые потребности, отчасти замещающие потребность в детях, которая снижается.

Общая благоприятная социально-экономическая ситуация дает возможность полностью реализовать потребность в детях, но эта потребность сама по себе невелика. Здесь тоже, кроме репродуктивного поведения, рождаемость определяется и демографической ситуацией, которая благоприятствует рождаемости: много пенсионеров (продолжительность жизни высокая), браки заключаются поздно, первые дети появляются поздно (что становится возможным благодаря высокому уровню развития медицины), но возраст родителей уже сам по себе снижает возможность появления большого числа детей. Все это тоже воздействует на рождаемость.

В России сложились специфическая ситуация и специфические факторы. 

Во-первых, потребность в детях в России традиционно всегда была высока (в т. ч. потому, что это была сельская страна). Но в условиях переходного периода эти нормы, традиции были разрушены, воцарились западные нормы малодетности. 

Во-вторых, формирование репродуктивного поведения надо рассматривать для «двух Россий», поскольку они характеризуются различными социально-экономическими ситуациями:

  • Одна Россия — относительно зажиточное население, менее 40%, — живет по стандартам западных стран, т. е. имеет возможность полностью реализовать свою (небольшую теперь) потребность в детях. Но у них все-таки тоже есть социально-экономическое ограничение, которое ограничивает реализацию имеющейся потребности в детях, — жилье. 
  • Другая Россия — с небогатым населением, более 60 процентов. У этой части населения потребность в детях, ограниченная уже благодаря изменившимся нормам детности, дополнительно сильно ограничена материальными соображениями: прокормят ли они детей? Для них остра и жилищная проблема.

Факторы, действующие в развивающихся странах в сторону повышения рождаемости (высокая детская смертность, низкая культура контрацепции) у нас выражены слабее, это тоже способствует снижению рождаемости.

На наш взгляд, снижение рождаемости в развитых странах, достигших определенного уровня социально-экономического и научно-технического развития, вызвано тем, что несмотря на имеющиеся, в т. ч. материальные, возможности обеспечить «качество» более чем одного ребенка, выбор осуществляется не в пользу детей, а в пользу удовлетворения других, более приоритетных, потребностей — карьерного роста, успеха, личного счастья, свободной жизни и др. 

В России же резкое сокращение рождаемости, отказ от рождения вторых и третьих детей в начале 1990-х гг. в большей степени связан с неблагополучным материальным положением семей, особенно молодых, чем со стремлением удовлетворить другие потребности.

Наша страна постепенно переходит на западную модель репродуктивного поведения, поэтому, на наш взгляд, одна из основных задач нашей демографической политики состоит в сохранении и преумножении ценностей семьи и детей.

Негативно повлияли социально-экономические особенности переходного периода и на такие демографические процессы как брачность и разводимость. Так, к середине 1990-х гг. коэффициент брачности снизился в 1,2 раза по сравнению с 1990 г., а коэффициент разводимости, соответственно, вырос почти в 1,2 раза, в 1990 г. на 1000 браков приходилось 420 разводов, в 1995 г. — 610 [17]; стремительно выросло число нерегистрируемых брачных союзов.

Таким образом, подтверждается изложенное еще Ф. Энгельсом в работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» положение, что браки и разводы сильнее всего реагируют на изменение социально-экономических условий [18], т. е. на экономические условия жизни, повышение материального и культурного уровня жизни, изменение правовых и социальных норм поведения и т. д.

Все выше сказанное позволяет нам сделать вывод, что трансформация российской экономики негативно повлияла на процессы воспроизводства населения. Отметим, что согласно сделанным в конце 1980 — начале 1990-х гг. демографическим прогнозам, не предполагавшим каких-либо резких изменений в социально-экономической ситуации в России, депопуляция в стране должна была начаться в начале XXI века [19].

Еще в 1959 г. известный советский демограф и специалист в области социальной гигиены и санитарной статистики Б. Я. Смулевич отмечал, что «…несмотря на разнообразие факторов, влияющих на процессы воспроизводства населения, основными, определяющими эти процессы факторами, являются производственные отношения, обеспеченность трудящихся заработком, уверенность в завтрашнем дне, социально-экономическое положение семьи» [20]

Одним из наиболее обобщающих показателей экономического развития страны и роста благосостояния людей являются денежные доходы населения. Переход к рыночным отношениям оказался в России очень трудным и тяжелым и сопровождался ростом дифференциации доходов и богатства. Различия в материальном обеспечении советских людей были отмечены в период, предшествовавший экономической реформе [21], но в начале 1990-х гг. произошел резкий скачок в дифференциации уровня жизни населения: если в 1990 г. коэффициент Джини составлял 0,23, то ныне он вырос почти вдвое. 

В течение всего трансформационного периода происходил рост неравенства в распределении населения по доходам. Усиление дифференциации подтверждается и данными об изменении общего объема денежных доходов по пяти 20-процентным группам населения. Экономическое положение ухудшилось у первых трех 20-процентных групп, т. е. у относительно более низкодоходных групп.

Трансформация российской экономики существенно изменила характер распределения доходов между отдельными группами населения. В ходе реформ 1990-х гг. заработная плата значительной части работников в России снизилась до крайне низкого, а во многих случаях до уровня, не обеспечивающего даже простого воспроизводства населения.

Степень расслоения общества в России чрезвычайно высока, что приводит к негативным социально-экономическим последствиям, а такие проявления бедности в трансформационный период как бедность трудоспособной части населения, детская бедность, городская и сельская бедность, бедность молодежи [22] — к серьезным демографическим проблемам.

Плавное развитие демографических процессов в России, соответствующее общеевропейским тенденциям, было нарушено экономической нестабильностью и снижением уровня жизни значительной части россиян.

Так с началом реформ произошел резкий спад рождаемости, какого еще не было на протяжении всей истории Российского государства: ОКР в 1995 г. по сравнению с докризисным периодом (1990 г.) уменьшился в 1,4 раза, а к концу 1990-х гг. — в 1,6 раз; у городского населения, соответственно, — в 1,5 и 1,6 раз, у сельского населения — в 1,4 и 1,6 раз [23]. Если уровень снижения рождаемости рассчитать по итоговому числу детей, то СКР сельского населения сокращался более стремительными темпами, чем городского — в 1999 г. СКР сельского населения по сравнению с 1990 г. уменьшился в 1,7 раз, городского — в 1,6 раза [24]

При прочих равных условиях снижение благосостояния семьи может снизить репродуктивные намерения, потому что для рождения ребенка «необходимы определенные материальные условия» [25] и вряд ли семейная пара решится на рождение ребенка, если испытывает материальные трудности, так как рождение каждого ребенка сокращает доход семьи и увеличивает расходы. 

Так с рождением первого ребенка расходы семьи увеличиваются примерно на одну треть, второго — почти вдвое, третьего — более, чем в два раза [26]. Соответственно, потребности увеличиваются, но потребление продуктов питания и их пищевая и энергетическая ценность с увеличением числа детей в семье на каждого ее члена снижаются.

По данным статистики, в 1997 г. в семьях, имеющих четырех и более детей в возрасте до 16 лет, пищевая ценность белков в сутки на одного члена семьи в 1,5 раз меньше, чем в семьях с одним ребенком, жиров — в 1,7 раз, углеводов — в 1,3 раза, а энергетическая ценность, соответственно, в 1,4 раза меньше [27]; в 2000 г. — белков в 1,4 раз меньше, жиров — в 1,7 раз, углеводов — в 1,2 раза, а энергетическая ценность, соответственно, в 1,3 раза меньше [28]

В нашем исследовании 23,2% респондентов, планирующих в ближайшее время рождение ребенка, считают, что их материальное положение с появлением ребенка ухудшится, 21,4% — не изменится и только 8,6% — улучшится. Среди тех, у кого в последние три года родились дети, у 9,6% материальное положение ухудшилось, у 7,5% — улучшилось, у 18,7% — не изменилось, а 35,4% — затруднились ответить.

Материальное положение семьи ухудшается в первое время после рождения ребенка, особенно в молодых семьях, доход которых значительно ниже, чем у давно сформировавшихся семей. Если исходить из расчетов А. Г. Вишневского [29], сделанных в середине 1980-х гг. и предполагающих, что даже с учетом бесплатности здравоохранения, образования, льгот в оплате детских учреждений и т. п. потребности семьи сразу после рождения первого ребенка увеличиваются примерно на 10,0% по сравнению с бездетными супругами, второго — на 25,0%, а с увеличением возраста детей разница возрастает до 75,0% [30], то с учетом рыночных преобразований, когда и медицинские услуги, и образовательная система становятся все более платными, а целый ряд льгот на первоначальном этапе реформ был отменен или имел ограниченное действие, то становится понятным, в каких тяжелых условиях оказались семьи, имеющие несколько детей по сравнению с бездетными семьями или семьями, имеющими только одного ребенка. 

В ходе исследования мы попытались выяснить, что и насколько мешает респондентам иметь большее число детей, чем они собираются или уже имеют (табл. 1). 

Таблица 1.
Оценка помех, мешающих иметь большее (желаемое) число детей, %

Помехи, мешающие иметь большее число детей, чем респонденты собираются или уже имеют: очень мешает мешает не мешает не ответили Всего
жилищные трудности 36,8 27,1 16,1 20 100,0
материальные трудности 32,8 37,1 11,8 18,3 100,0
неуверенность в завтрашнем дне 21,8 34,6 21,6 22 100,0
отсутствие работы 19,1 15,7 34,2 31 100,0
сложные взаимоотношения в семье 9,8 18,1 41,8 30,3 100,0
большая занятость на работе 7,7 27,3 37,7 27,3 100,0
неудовлетворительное состояние здоровья 7,3 27,5 36,3 28,9 100,0
стремление должным образом вырастить и воспитать уже имеющегося ребенка (детей) 4,7 15,5 48,4 31,4 100,0
трудности в уходе за имеющимися детьми 3,7 16,1 47,8 32,4 100,0
стремление интереснее проводить досуг и реализовывать себя в других сферах 3,5 14,5 50,3 31,7 100,0

Как видим, больше всего мешают и очень мешают материальные (69,9%) и жилищные трудности (63,9%). В ходе исследований репродуктивного поведения, проводимых в России, большинство респондентов также отмечает, что чаще всего иметь большее число детей им мешают материальные трудности [31].

Рассмотрим, как распределилось мнение респондентов в зависимости от желаемого и имеющегося числа детей при оценке материальных трудностей как помех для рождения большего числа детей (табл. 2, 3).

Таблица 2.
Желаемое число детей в семье и оценка материальных трудностей
как помех к рождению большего числа детей, %

Оценка материальных трудностей как помехи для рождения большего числа детей Желаемое число детей в семье Итого
один двое трое четверо пятеро и более
очень мешают 34,8 43,8 35,8 46,2 31,3 39,8
мешают 56,5 39,1 51,7 42,3 50,0 45,7
не мешают 8,7 17,1 12,5 11,5 18,7 14,5
Итого 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

По табл. 2 видно, что большинство респондентов, предпочитающих многодетный тип семьи, склонны считать, что материальные трудности мешают и очень мешают реализации репродуктивных установок. Кроме того, 56,5% респондентов, желающих иметь только одного ребенка, также считают, что материальные трудности мешают рождению большего числа детей.

Таблица 3.
Имеющееся число детей и оценка материальных трудностей
как помех к рождению большего числа детей, %

Оценка материальных трудностей как помехи для рождения большего числа детей Имеющееся число детей в семье
один двое трое четверо и более Итого
очень мешают 42,0 37,5 43,8 100,0 41,2
мешают 41,2 47,2 37,5 0,0 42,5
не мешают 16,8 15,3 18,7 0,0 16,3
Итого 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Данные табл. 3 свидетельствуют о том, что все респонденты (100,0%), имеющие четверых и более детей, а также 43,8%, имеющих троих детей, 37,5%, имеющих двух детей, и 42% респондентов, имеющих одного ребенка, считают материальные трудности существенной помехой для рождения большего числа детей.

Нет сомнений, что социально-экономические факторы трансформационного периода очень сильно повлияли на динамику рождаемости, т. е. население весьма чутко отреагировало на ухудшение уровня жизни, падение доходов, появление безработицы.

Многие семьи откладывали рождение детей, даже первых, на более поздний период, когда социально-экономическая ситуация улучшится. Вместе с тем, не только экономические трудности, безработица, неуверенность в завтрашнем дне способствуют снижению рождаемости и откладыванию браков, но и после выхода из экономического кризиса в современных условиях существенного увеличения рождаемости не наблюдается и, как правило, многие семьи решаются на рождение одного — первого или, очень редко, второго ребенка.

Об изменении очередности рождения детей свидетельствуют данные табл. 4.

Таблица 4.
Вклад каждой очередности рождения в суммарную рождаемость, %

Год Дети по очередности рождения Год Дети по очередности рождения
первые вторые третьи четвертые пятые и т.д. первые вторые третьи четвертые пятые и т.д.
1987 45,0 37,8 11,5 3,1 2,6 1999 58,5 29,8 7,7 2,3 1,7
1990 52,5 33,0 9,4 2,7 2,4 2000 58,7 29,9 7,7 2,2 1,5
1991 55,0 31,2 8,9 2,7 2,3 2001 58,9 30,1 7,4 2,2 1,4
1992 57,5 29,6 8,2 2,6 2,1 2002 57,9 30,8 7,7 2,2 1,4
1993 59,8 28,8 7,3 2,3 1,8 2003 57,5 31,2 7,8 2,1 1,4
1994 60,3 28,7 7,2 2,1 1,7 2004 57,4 31,3 7,8 2,1 1,4
1995 60,0 28,9 7,3 2,2 1,6 2005 57,3 31,5 7,8 2,1 1,3
1996 59,4 29,3 7,5 2,2 1,6 2006 57,5 31,4 7,8 2,1 1,2
1997 58,3 30,0 7,7 2,3 1,7 2007 53,7 33,6 8,9 2,4 1,4
1998 58,2 30,1 7,7 2,3 1,7 2008 52,3 34,3 9,5 2,5 1,4
Источник: Население России. 2006. Четырнадцатый ежегодный демографический доклад / отв. ред. А. Г. Вишневский. М., 2008. С. 107 ; Население России. 2007. Пятнадцатый ежегодный демографический доклад / отв. ред. А. Г. Вишневский. М., 2009. С. 113 ; Население России. 2007. Шестнадцатый ежегодный демографический доклад / отв. ред. А. Г. Вишневский. М., 2010. С. 87.

Согласно данным табл. 4, в 2000 г. по сравнению с 1987 г. доля детей, первых по очередности рождения, увеличилась в 1,3 раза, соответственно, сократились доля вторых — в 1,26 раз, третьих — в 1,5 раз, четвертых — в 1,4 раз, пятых и последующих — в 1,5 раз.

Данная тенденция свидетельствует о массовом распространении среди россиян однодетной модели семьи. Улучшение социально-экономической ситуации (1996-1998 гг., 2002-2006 гг.) несколько изменяет распределение родившихся по порядку их рождения у матерей: доля первенцев уменьшается, увеличивается доля вторых по порядку рождения детей. При этом доля третьих и четвертых по очередности рождения детей практически сохраняется на одном и том же уровне, а доля пятых и последующих к 2008 г. сократилась по сравнению с 1987 г. в 1,9 раз.

В формировании репродуктивных установок семьи большое значение имеет жилищный фактор, который в конечном счете также существенно зависит от уровня доходов. Наличие нормальных жилищных условий является важным фактором, положительно влияющим на репродуктивное поведение населения.

Не случайно, одной из основных причин низкой рождаемости в России сегодня считаются жилищные проблемы или квартирный вопрос, т. е. необеспеченность жильем, отсутствие собственного жилья у молодоженов, невозможность его приобретения из-за дороговизны и т. д. оказывают негативное влияние на демографическое развитие.

Исследователями отмечается наличие как прямой — при лучших жилищных условиях наблюдаются более высокие репродуктивные ориентации, так и обратной связи — при большей обеспеченности жилой площадью среднее желаемое число детей оказывается более низким [32]. В нашем исследовании 36,9% респондентов считают, что жилищные трудности мешают иметь большее число детей, чем они собираются или имеют. Рассмотрим, насколько жилищные трудности мешают респондентам иметь большее (желаемое) число детей (табл. 5).

Таблица 5.
Оценка влияния жилищных условий на желаемое число детей в зависимости от имеющегося числа детей в семье, %

Насколько жилищные трудности мешают иметь большее число детей Имеющееся число детей в семье Итого
один двое трое четверо и более
очень мешает 47,6 50,7 20,0 100,0 47,2
мешает 26,2 30,1 53,3 0,0 29,2
не мешает 26,2 19,2 26,7 0,0 23,6
Итого 100,0 100,0 100,0 100, 100,0

Из данных табл. 5 следует, что в целом большинство респондентов (76,4%), имеющих детей, считает, что жилищные трудности препятствуют иметь большее число детей, чем они собираются или имеют. В том числе, жилищные трудности очень мешают реализации потребности в детях 47,6% респондентам, имеющим одного ребенка, 50,7%, имеющим двух детей, и всем респондентам, имеющим четверых и более детей.

Сложившееся положение свидетельствует о том, что жилищные трудности являются серьезным препятствием для реализации репродуктивных установок.

Многочисленные исследования показали, что второй и третий ребенок чаще рождаются после улучшения жилищных условий; что большинство женщин намерены родить еще одного ребенка при условии достаточной жилплощади; что число абортов после первой беременности у женщин в молодых семьях с высокой среднедушевой жилищной обеспеченностью почти в два раза меньше, чем в семьях с низкой обеспеченностью; что в семьях, живущих в отдельной квартире, рождаемость выше [33].

Следовательно, необеспеченность жилой площадью является одним из основных факторов, сдерживающих рождаемость, но особенность влияния жилищных условий на рождаемость проявляется в том, что характер этой связи зависит от того, какой по счету ребенок рождается в семье.

Так, рождение первого ребенка практически не зависит от жилищных условий, а вот рождение второго или третьего ребенка уже сдерживается отсутствием нормальных жилищных условий.

Как в период трансформации российской экономики менялась ситуация в сфере жилищного строительства и обеспечения россиян жильем? Число построенных квартир к середине 1990-х гг. по сравнению с 1990 г. сократилось в 1,73 раза, а к концу 1990-х гг. — в 2,8 раза [34].

При этом доля введенных в действие жилых домов государственной собственности снизилась с 36,0% в 1993 г. до 22,0% в 1995 г., 10,3% в 1999 г. и 5,4% в 2007 г., а удельный вес жилых домов, введенных за счет средств населения, вырос с 24,0% в 1993 г. до 36,0% в 1995 г., 62,2% — в 1999 г. и 82,7% — в 2007 году [35].

Сегодня можно приобрести жилье, покупая его на собственные средства; покупая с использованием ипотечного кредита; с использованием государственных субсидий (в том числе государственных сертификатов); с использованием субсидий, предоставляемых предприятиями своим работникам; приобретая через различные жилищные кооперативы; строя индивидуальные жилые дома; приобретая квартиры в строящемся доме на правах дольщиков [36]

Однако, несмотря на все программы поддержки населения, число граждан, нуждающихся в жилье или улучшении жилищных условий, не снижается.

Во-первых, сократились объемы строительства жилья, а темпы его строительства не соответствуют потребностям населения в благоустроенных квартирах.

Во-вторых, государство переложило финансирование жилищного строительства на само население, которое, в-третьих, не в силах справиться с высокими ценами на жилье. Высокие цены на квартиры и дома, высокий процент по ипотечному кредитованию с нереальной суммой для первоначального взноса при современном уровне заработной платы делают невозможным приобретение жилья для большинства населения, имеющего доходы, не сравнимые со средней стоимостью жилья.

В условиях значительной дифференциации населения по уровню доходов лишь незначительная его часть может позволить себе приобрести жилье. Не случайно в ходе нашего исследования, отвечая на вопрос «Какие целевые меры (условия), касающиеся конкретно улучшения условий жизни семьи, на Ваш взгляд, необходимы для повышения рождаемости?», 91,4% ответов респондентов пришлось на вариант «субсидии молодым семьям для приобретения жилья» [37].

Таким образом, проблема обеспеченности жильем, причем жильем комфортным и доступным, является одним из важнейших социально-материальных факторов повышения рождаемости. Отсутствие жилья, благоустроенного и достаточного по общей жилой площади, приходящейся в среднем на одного жителя, создает неуверенность в завтрашнем дне и влияет на принятие решения о рождении ребенка, особенно второго и последующих детей.

Следует подчеркнуть, что материальные и жилищные условия не являются единственными и решающими факторами рождаемости, а действуют в комплексе с другими факторами, среди которых особо следует отметить переход на малодетный тип семьи в сочетании с непрочностью браков и значительной разводимостью, с широким распространением гражданских браков, с высокой экономической и общественной активностью женщин, с изменением в целом образа жизни и системы ценностей россиян в последние 20 лет.

Нет сомнений, что политический и социально-экономический кризис в конце 1980-х — начале 1990 гг. послужил своего рода катализатором снижения рождаемости и перехода на малодетный тип репродуктивного поведения. С началом реформ экономическое положение большинства россиян существенно ухудшилось. Низкие доходы населения ограничили возможность большей части населения России полноценно питаться, получать качественные медицинские, рекреационные услуги, улучшить жилищные условия, что, в свою очередь, повлияло на принятие решения о рождении ребенка. Влияние социально-экономических факторов на рождаемость в условиях переходной экономики подтверждается и тем, что если во всем мире коэффициент рождаемости снижается постепенно, по мере экономического развития, то в 1990-е гг. в Центральной и Восточной Европе, в России и СНГ его снижение было значительным, особенно в тех странах, где средние доходы населения сократились наиболее резко [38].

Значит, при условии улучшения социально-экономических условий жизни населения (росте доходов, улучшении жилищных условий) есть надежда преодолеть те препятствия, которые сдерживают реализацию репродуктивных намерений, и обеспечить определенный прирост рождаемости.

В ходе нашего исследования мы выяснили, что большинство семей имеет в 1,7 раз меньше детей, чем желает, и в 1,4 раза меньше, чем ожидает (см. п.2.1, табл. 2.4), а сдерживают их репродуктивные установки социально-экономические условия, сложившиеся в переходный период — падение доходов, уменьшение роли государства в обеспечении системы социальной защиты и т. д.

Следовательно, имеющийся репродуктивный потенциал реализуется далеко не полностью. Более полной его реализации могут способствовать меры государственной демографической политики, направленной на формирование потребности в детях и создание условий для реализации этой потребности и формирующей тем самым определенную модель репродуктивного поведения.

Для количественной оценки репродуктивного потенциала и степени его реализации можно рассчитать гипотетический минимум естественной рождаемости (ГМЕР) и сопоставить с ним фактический общий коэффициент рождаемости (ОКР). Расчет коэффициентов ГМЕР и степени его реализации для России выполнен В. А. Борисовым, мы рассчитаем ГМЕР для Республики Башкортостан. 

На современную демографическую ситуацию в Башкортостане оказали влияние те же социально-экономические факторы, присущие переходному периоду России в целом. Однако в воспроизводстве населения республики имеются свои особенности, обусловленные своеобразием динамики демографических процессов в предшествующие периоды; многонациональным составом населения; низкой степенью урбанизации. Результаты расчетов приведены в табл. 6.

Как видно из табл. 6, при фактической возрастной и брачной структурах населения, какими они были на момент переписи населения 1897 г., ОКР составил бы как минимум для всего населения Республики Башкортостан 54,5‰, для городского населения — 47,2‰, для сельского — 53,7 промилле. Фактически этот показатель за указанный год составил 50,2‰ (все население), 44,4 и 50,5 (соответственно, городское и сельское население). Таким образом, в условиях фактической возрастной и брачной структуры населения в начале 1897 г. степень реализации ГМЕР для всего населения республики равнялась 92,1% от биологически возможного уровня, для городского — 93,7%, для сельского — 94,0 процентов.

Таблица 6.
Общие коэффициенты рождаемости (ОКР), гипотетический минимум естественной рождаемости (ГМЕР) и степень реализации ГМЕР в Республике Башкортостан

Годы Все население Городское население Сельское население
ОКР ГМЕР ОКР/ГМЕРх100 ОКР ГМЕР ОКР/ГМЕРх100 ОКР ГМЕР ОКР/ГМЕРх100
промилле промилле промилле
1897 50,2 54,5 92,1 44,4 47,2 93,7 50,5 53,7 94,0
1926 48,4 51,2 94,5 43,5 -* - 48,8 - -
1959 33,0 47,6 69,4 28,1 55,0 51,1 37,6 42,9 87,6
1970 16,6 44,7 37,1 16,1 52,2 30,9 17,1 37,8 45,2
1979 17,2 43,6 39,4 18,0 49,9 36,1 17,1 35,4 48,3
1989 17,8 48,3 36,8 17,2 51,4 33,4 19,1 42,9 44,6
2002 11,1 41,1 27,0 10,7 41,4 25,8 11,8 40,5 29,1
* данные переписи 1926 г. дают характеристику населения по семейному состоянию, полу и возрасту только в целом для всего населения.Рассчитано по: Историко-статистические и экономические таблицы по Автономной Башкирской Советской Социалистической Республике. Уфа, 1923. — С. 26, 27, 30; Население Башкортостана: XIX–XXI века: статистический сборник. Уфа, 2008. — С. 12, 39, 74. 143–151, 190–191, 237–240, 302–306, 375–377.

Динамика коэффициента ГМЕР отражает изменение рождаемости за счет изменения только брачно-возрастной структуры населения. В нашем случае уменьшение ГМЕР свидетельствует об ухудшении брачно-возрастной структуры с точки зрения социально-биологического потенциала рождаемости.

Показатели степени реализации ГМЕР дают представление об изменении рождаемости за счет ее внутрисемейного контроля, т. е за счет фактора репродуктивного поведения. В 2002 г. величина ГМЕР по всему населению Республики Башкортостан была равна 41,1‰ (по городскому — 41,1, по сельскому — 40,5‰), степень же реализации, соответственно, 27,0, 25,8 и 29,1 процентов. 

Как видим, социально-биологический потенциал рождаемости в Республике Башкортостан в начале XXI в., измеренный методом ГМЕР, реализуется менее чем на треть, в России — менее чем на одну четвертую часть, что объясняется значительной ролью внутрисемейного регулирования числа рождений и интервалов между ними.

Это доказывает, что подавляющее большинство населения республики и в целом России перешло на внутрисемейный (индивидуальный) контроль рождаемости, что разрушилась слитность брачного, сексуального и репродуктивного поведения.

 

Подведем некоторые итоги.

Особые социально-экономические условия трансформационной российской экономики и изменение стереотипов репродуктивных установок населения сыграли определяющую роль в репродуктивном поведении семей, ограничив возможности реализации репродуктивного потенциала населения страны и тем самым способствуя снижению рождаемости.

При этом потенциал рождаемости и в Республике Башкортостан, и в России достаточно высок, но степень его реализации весьма низка. При сложившихся тенденциях развития демографических процессов в ближайшей перспективе в стране возможно еще большее сокращение рождаемости.

Чтобы избежать этого, при разработке мер демографической политики, направленных на повышение рождаемости, необходимо учитывать соотношение факторов демографической структуры и репродуктивного поведения в их совокупном влиянии на уровень рождаемости, более активно воздействовать на репродуктивное поведение, способное увеличить степень реализации имеющегося репродуктивного потенциала населения.

Это особенно важно потому, что между уровнем и характером социально-экономического и демографического развития существует не только прямая, но и обратная связь.

С одной стороны, состояние экономики (в первую очередь — через уровень доходов) оказывает влияние на рождаемость, с другой стороны, изменения демографического поведения населения негативно сказываются на численности населения, его половозрастной структуре, что в ближайшем будущем неблагоприятно отразится на экономике: не рожденные сегодня дети — это завтрашний дефицит трудовых ресурсов.

Сегодня острота этой проблемы ощущается уже в полной мере, и от успешности ее решения во многом зависит будущее России. 

 


 [1] Основные демографические показатели по всем странам мира в 2009 году [Электронный ресурс]. URL:http://demoscope.ru/weekly/app/world2009_1.php (дата обращения: 22.09.2009).

 [2] Демографический ежегодник России. 2008. С. 532.

 [3] Анализ демографической ситуации: тенденции и последствия [Электронный ресурс].. URL:http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=19&idArt=322 (дата обращения 04.08.2009).

 [4] В 1987 г., за 5 лет до начала рыночных реформ, общий коэффициент рождаемости был самым высоким — 17,2 промилле. Источник: Демографический ежегодник России. 2008. С. 69.

 [5] Рассчитано по: Демографический ежегодник России. 2008. С. 69.

 [6] Захаров О. Д., Акопян А. С., Харченко В. И. Эволюция рождаемости в России во II половине XX века: история, современность и перспективы // Проблемы прогнозирования. 2002. № 6. С. 94–106 ; Вишневский А. Г. Вымирание без иллюзий [Электронный ресурс] // Газета.ru : комментарии: URL: http://www.gazeta.ru/comments/2008/03/18_x_2671146.shtml (дата обращения: 19.03.2008) ; Ионцев В. А., Алешковский И. А. Природа и факторы демографического кризиса в современной России // Национальная идентичность России и демографический кризис : материалы Всерос. науч. конф. (20–21 окт. 2006 г.). М., 2007. С. 111.

 [7] Демографический ежегодник России : стат. сб. M., 1996. С. 92.

 [8] Станкунене В. К современной модели семьи в Литве (признаки, факторы, установки) //
Социол. исследования. 2004. № 5. С. 54–64.

 [9] Сови А. Общая теория населения. М., 1977. Т. 2. С. 193.

 [10] Рассчитано по: Российский статистический ежегодник. 2008 : стат. сб. М., 2008. С. 189 ; Российский статистический ежегодник : стат. сб. М., 2001. С. 588–589.

 [11] Аврамова Е. М. Время перемен: социально-экономическая адаптация населения. М., 1998. С. 194.

 [12] Клупт М. Демография регионов Земли. Спб., 2008. С. 318.

 [13] По: Клупт М. Демография регионов Земли. С. 318.

 [14] По: Бережной Н. М. Человек и его потребности [Электронный ресурс]. М., 2000. URL:.http://lib.vvsu.ru/books/servis/page0007.asp#xex17 (дата обращения: 07.06.2008).

 [15] Демографические процессы в Республике Башкортостан : стат. сб. Уфа, 2010. С. 8

 [16]Итоговое значение превышает 100,0%, поскольку предусматривалось несколько вариантов ответа на данный вопрос.

 [17] Рассчитано по: Демографический ежегодник России : стат. сб. М., 1996. С. 132.

 [18] Влияние социально-экономических факторов на демографические процессы / отв. ред. В. С. Жученко, В. С. Стешенко. Киев, 1972. С. 64.

 [19] Мониторинг демографической ситуации в Российской Федерации и тенденций ее изменения // Демографическая ситуация в Российской Федерации : ежегод. докл. / под ред. А. И. Антонова. М., 2008. С. 20.

 [20] Смулевич Б. Я. Критика буржуазных теорий и политики народонаселения. М., 1959. С. 74.

 [21] Ржаницына Л. С. Доходы: уровень, дифференциация, гарантии. М., 1991. С. 3 ; Колосницын И. Экономическая реформа и дифференциация доходов населения России в 1992–1996 гг. // Пять лет реформ : сб. ст. М., 1997. С. 152–165.

 [22] См.: Махмутов А. Х. Исходные положения изучения и оценки бедности в современном обществе // Бедность в трансформационный период: причины, проявления, последствия. Уфа, 2008. С. 15; 18.

 [23] Рассчитано по: Демографический ежегодник России. 2007 : стат. сб. М., 2007. С. 58–60.

 [24] Там же. С. 88.

 [25] Борисов В. А. Перспективы рождаемости. М., 1976. С. 127.

 [26] Эглите П. А. Иерархия потребностей и репродуктивное поведение // Проблемы уровня жизни и демографии : межведомств. сб. науч. тр. Рига : Латв. гос. ун-т, 1979. С. 172.

 [27] Рассчитано по: Социальное положение и уровень жизни населения России : стат. сб. М., 1998. С. 183.

 [28] Рассчитано по: Социальное положение и уровень жизни населения России : стат. сб. М., 2001. С. 65.

 [29] Вишневский А. Г. Человеческий фактор в демографическом измерении // Коммунист. 1986. № 17. С. 78.

 [30] Имеется в виду семья с двумя детьми.

 [31] Архангельский В. Н. Факторы рождаемости. М .: ТЕИС, 2006. С. 223.

 [32] Архангельский В. Н. Факторы рождаемости. М : ТЕИС, 2006. С. 155, 156, 157.

 [33] По: Бронер Д. Л. Жилищное строительство и демографические процессы. М., 1980. С. 46, 47.

 [34] Рассчитано по: Российский статистический ежегодник : стат. сб. М., 2001. С. 441 ; Российский статистический ежегодник. 2008 : стат. сб. М., 2008. С. 507.

 [35] Российский статистический ежегодник : стат. сб. М., 2001. С. 441 ; Российский статистический ежегодник. 2008 : стат. сб. М., 2008. С. 507.

 [36] Жилищная реформа и ее последствия в России [Электронный ресурс] : по материалам сайта «Наше жилье». URL: http://vetr.info/zhilishhnaya-reforma-i-ee-posledstviya-v-rossii/2/ (дата обращения: 2.11.2009).

 [37] Число ответов превышает 100,0%, т. к. на данный вопрос допускалось несколько вариантов ответа.

 [38] По: Макинтайр Р. Социальная политика в странах с переходной экономикой в аспекте развития человеческих ресурсов // Проблемы прогнозирования. 2002. № 2. С.142—150.


Дата публикации: 2011-09-24 17:11:54