Архив

Теория рождаемости: от высокого «плато»— к дестабилизации

Джон Колдуэлл (John C. Caldwell) — заслуженный профессор демографии Австралийского наионального университета.

Перевод дается в сокращении [1]


Введение

Семейный способ производства

Традиционная расширенная семья

Производственные отношения в крестьянской семье

Демографические аспекты крестьянской семьи

Принятие решений и контроль над рождаемостью

Экономический и демографический переход

Экономический и демографический переход в западных странах

Условия изменений в рождаемости: развивающийся мир

Заключительные замечания



 

Введение

Если цель работы состоит в понимании причин и предсказании начала перехода в рождаемости, то и исследование должно быть первоначально сосредоточено на условиях стабильно высокой рождаемости и на природе ее дестабилизации. Моим главным утверждением здесь является следующее: репродуктивное поведение как в допереходных, так и в послепереходных обществах является экономически рациональным в контексте исторически определенных социально-экономических целей в границах, определяемых биологическими и психологическими факторами.

Я выделяю два типа обществ: первый — стабильно высокой рождаемости, в котором отсутствует чистая выгода для семьи (или господствующего индивида в ней) перехода к низкой рождаемости. Второй тип, в котором экономическая рациональность уже будет диктовать нулевой прирост. Первый тип характеризуется «чистыми потоками богатств» от молодого поколения к старшему, второй — потоками в противоположном направлении. Эти потоки определяются как все экономические преимущества, настоящие и будущие.

Я также утверждаю, что условия стабильно высокой рождаемости и последующей ее дестабилизации в наибольшей степени коренятся в природе экономических отношений внутри семьи. Мои выводы основаны как на предшествующих исследованиях, проведенных в Австралии, в ряде стран от Марокко до Бангладеш, так и на исследованиях в исламском регионе к югу от Сахары в Африке.

Основные мои выводы, получены в результате исследований традиционной, сельской расширенной семьи Северной Африки, Юго-Восточной и Южной Азии. Этот регион характеризуется одним из самых стабильно высоких в мире уровней рождаемости.

Шесть основных предложений выступают базисом для описания отношений между экономическим и репродуктивным поведением в этом регионе:

  1. Традиционная крестьянская экономика основана на семье. Она имеет принципиальные отличия от основывающейся не на семье капиталистической экономики. Основное отличие между ними состоит в организации производства, в способе производства. Каждый способ производства имеет свои экономические и зависимые от них демографические закономерности.
  2. Семейный способ производства характеризуется производственными отношениями между родственниками, которые дают тем, кто господствует в этих способах производства или принимает решения, материальные преимущества. Стремление этих людей поддерживать свои экономические преимущества обычно рассматривается как утверждение «их естественных прав» и нормальное, должное поведение, несмотря на то, что внутрисемейные экономические отношения являются эксплуататорскими и включают скрытые конфликты возможности изменений при определенных условиях.
  3. Высокая рождаемость выгодна не только наиболее влиятельным членам крестьянской семьи, но и всем ее членам. Пока внутренние отношения семейного способа производства остаются неизменными, брачная рождаемость не будет ограничиваться с целью сокращения размера семьи.
  4. Хотя понятие «семейный способ производства» в основном применяется для условий натурального хозяйства, оно может использоваться, по крайней мере для некоторых периодов, в городах с рыночной экономикой, временно не затрагивающей этот способ производства. Иначе говоря, экономическая и демографическая структура семейного способа производства может доминировать в обществах и с ограниченной рыночной экономикой.
  5. В целом способы производства в обществе не могут быстро, одномоментно переходить один в другой: они могут длительное время существовать как бы параллельно или взаимодействовать, и семьи в данном обществе могут придерживаться некоторое время нескольких. Семейный способ производства наряду с крестьянской экономикой, включает охоту, собирательство, скотоводство, разные формы земледелия и другие докапиталистические способы производства.
  6. Семейный способ производства демонстрирует живучесть и при капитализме как (по крайней мере временно) более производительный способ удовлетворения части семейных потребностей, пока он дает материальные преимущества мужчинам — главам семей, т.е. тем, кто принимает главные решения и руководит жизнью семьи в целом. Снижение рождаемости порождено процессом разрушения этого способа производства и его репродуктивных отношений и в свою очередь изменяет производственные отношения в целом.

Остановлюсь более подробно на некоторых из этих утверждений.

Семейный способ производства

В семейном способе производства различные члены семьи получают от его ведения разные преимущества в соответствии с их положением в семейной структуре. Эти преимущества характеризуются как материальными, так и нематериальными благами, но и нематериальные блага в конечном счете приводят и к материальным преимуществам. Материальные преимущества включают тип и размер трудовой деятельности, получаемых услуг, безопасность, гарантии и т.д. Эти отношения включают в себя и внутренние конфликты, которые членами семьи могут и не осознаваться как очень важные. В то же время в определенных условиях эти конфликты выступают потенциальными источниками более поздних изменений отношений рождаемости и показывают их направление.

Важным аспектом материальных преимуществ выступает занятость членов семьи. Работа при данном способе производства всегда была тяжелым делом, отнимающим основное время и физические силы. Сравнение трудового вклада разных членов семьи в семейное производство довольно сложно для исследователя, поскольку в данном способе натурального производства не существует различий между разделением западными исследователями понятий «производительного» и «непроизводительного» труда, которое затрудняет понимание истинной ценности «непроизводительного» труда. Распространена недооценка труда женщин, как будто бы непроизводительного, по сравнению с традиционно мужскими видами труда. Эта недооценка существует и по отношению к современным способам производства, основанным на наемном труде, и выражается в относительно низкой заработной плате женщин по сравнению с мужчинами.

Эта недооценка проявляется и в относительно низкой ценности рождения дочерей по сравнению с сыновьями. Наиболее тяжелый труд выполняют в семьях снохи (жены сыновей) как женщины младшего поколения, не принадлежащие к данной семье по крови, но именно этот труд менее всего ценится. Недооценку рождения девочек по сравнению с мальчиками западные исследователи воспринимают как объективное свидетельство меньшей важности труда женщин по сравнению с мужчинами, однако, это не так. Большая часть работ женщин и детей, таких как обеспечение водой, топливом, удобрение почв и т.д. рассматриваются мужчинами как неквалифицированные и относительно легкие работы, которые недостойны внимания мужчин. Эта точка зрения некритически воспринимается и исследователями. Нефизические виды труда, особенно труд «белых воротничков» в развитых странах оцениваются более высоко, чем ручной физический труд, несмотря на то, что они менее тяжелые, более интересные и привлекательные. В развивающихся странах эти виды труда рассматриваются не более производительными, чем остальные ручные виды труда.

Другое важное замечание состоит в том, что крестьянская экономика не является автоматическим механизмом, движущимся по прямым рельсам, заложенным социальными нормами. Механизмы принятия решений действуют как в экономической, так и в демографической сферах, и их исследование, которое вряд ли серьезно предпринималось до сих пор, абсолютно необходимо для всестороннего понимания изменений в рождаемости.

При семейном способе производства власть в принятии экономических решений обычно сопровождается властью и в принятии демографических решений. Рождаемость подвергается целенаправленному воздействию определенных решений в таких областях, как практика добрачных сексуальных связей и контрацепции, вступлении в брак и приемлемом возрасте вступления в брак, частоте сексуальных отношений в браке, практике контрацепции в браке, практике абортов до и в браке. В крестьянском семейном способе производства ни один из этих вопросов не является прерогативой только супружеской пары, а некоторые из них почти исключительно находятся в ведении других членов семьи. Старшее поколение (только отцы, или родители, родители плюс другие члены семьи) обычно принимают решения о вступлении детей в брак, возрасте вступления в брак, они доминируют в принятии решений, контролирующих рождение детей в молодых супружеских парах, они часто контролируют и уровень их сексуальной активности. Зачастую этот контроль не заметен из-за его негативной «запретительной» природы, и неправильно интерпретируется как «свобода выбора» самой молодой пары.

Большинство исследованных нами респондентов знакомо со средствами контрацепции и они готовы их использовать, если этого пожелает семья (или лица, традиционно представляющие ее интересы). Видимо, при этом подавляющее большинство взрослых членов расширенных семей не видят преимуществ в сокращении рождаемости. Определенно, в трехпоколенной расширенной семье более старшее поколение не видит никаких личных преимуществ от сокращения рождаемости у своих детей. Когда более молодое поколение осознает большие преимущества от снижения рождаемости и начинает действовать — это приводит к дестабилизации семейного способа производства.

Традиционная расширенная семья

В сельских районах описываемого региона подавляющее большинство населения живет до сих пор в расширенных семьях рядом с другими родственниками, деля с ними землю, бюджет или, по крайней мере, взаимные обязательства и гарантии в случае возможных бедствий. Нет существенных различий между жизнью в расширенной семье или рядом друг с другом, хотя проживание рядом делает менее вероятным быстрое разрушение диктата старшего поколения и что молодое поколение сформирует относительно тесные связи, позволяющие претендовать на участие в принятии решений. Семьи на среднем Востоке определялись как «расширенные, патрилинейные, патрилокальные, патриархальные, эндогамные. Это определение, за исключением эндогамии, подходит и к семьям Марокко, Бангладеш и до сих пор к сельским семьям Китая. Несмотря на то, что в этих регионах существуют и землевладельцы, мелкие крестьяне, работники по найму, торговцы, а в хозяйствах используется также и покупные товары, господствующим способом производства все еще является натуральному хозяйство. Городские семьи пока еще в большой степени сохраняют организацию, свойственную натуральному производству, что санкционируется как нормами, так и религией. Даже заработная плата вне семьи рассматривается еще не как альтернатива семейной экономике, не как средство индивидуального накопления и освобождения от семейных уз, но как средство повышения дохода всей семьи, ее финансового укрепления.

В связи с этим только одни показатели развития урбанизации или торговли не являются адекватными мерами, характеризующими степень перехода в рождаемости. Именно внутренняя экономическая структура семейного способа производства и его отношения определяют процессы принятия решений в области рождаемости. Экономическая и социальная организация крестьянской семьи сосредоточена на контроле за семейным трудом и потреблением. Ее демографическое развитие может быть полностью и успешно объяснено в этих понятиях, но это объяснение до сих пор игнорировалось, а внимание обращалось на внешние для семьи экономические условия ее функционирования. Видимо, это связано с тем, что объяснение сосредоточивалось главным образом на процессах «неизбежного» перехода к капиталистическому производству, для которого эти внутренние отношения становятся все менее важными. Мы не можем понять природу стабильно высокой рождаемости в аграрных обществах пока мы не проанализируем крестьянскую семью в терминах материальных преимуществ, получаемых членами семьи в процесс ее производства и воспроизводства.

Производственные отношения в крестьянской семье

Различия в материальных преимуществах старшего поколения, особенно мужчин включают и потребление: качество и объем питания, одежды, первооочередность их использования, жилую площадь и т.д. Они включают и следующие аспекты: кто руководит и указывает членам семьи, кому что делать, право на заботу, на услуги, которые делают жизнь более комфортной, гарантии поддержки в спорах или возможной опасности, социальную значимость, право принимать безапелляционные решения. Они включают и труд: размеры осуществляемой работы, ее вид, право контроля времени труда, допуск к свободному времени и видам работ, более приятным и легким (например, торговля).

Эти различия как правило (когда экономика и общество не претерпевают значительных изменений), принимаются всеми членами семьи почти без возражений, хотя и осознаются, и ценятся. Эти различия многочисленные и весьма «тонкие», как правило, не замечаются западными исследователями. Однако, для понимания природы высокой рождаемости подобные исследования различий в труде, потреблении, использовании свободного времени, управленческих прав и возможностей разных членов семьи, просто необходимы.(хотя их результаты могут быть и несопоставимы, и противоречивы).

Вероятно, можно считать, что большие по размеру крестьянские семьи являются более процветающими, чем маленькие, даже если члены семьи распределяют производство и потребление одинаково. Как правило, в больших семьях это распределение обязанностей и прав неравномерно, и преимущества имеет старшее поколение, мужчины в особенности. Снижение рождаемости сокращает основание пирамиды, на которой покоится их благосостояние. Большие семьи способствуют разделению труда и его рационализации (особенно в связи с сезонностью работ в сельском хозяйстве, когда необходимо в определенные периоды временно использовать большие объемы труда). Совместная работа многочисленных членов одной семьи делает сам труд более интересным и привлекательным, он лучше выполняется, происходит взаимное обучение во время труда. Во время работы более старшее поколение всегда может заставить более молодых выполнить то или иное тяжелое или неприятное дело. А Чаянов (для России), М. Янг (для китайской деревни) и другие исследователи показали, что рождение ребенка, прежде всего сына, рассматривается не с точки зрения сокращения потребления, а как приращение производственных возможностей семьи.

Следующий ключевой вопрос состоит в следующем: как в условиях социального развития поддерживаются эти отношения стабильно высокой рождаемости. Пожилые мужчины и женщины, естественно, заинтересованы в ней, претендуя на собственность, права и исключительные знания (в силу возраста и опыта) в таких семьях, ссылаясь также на права, даваемые религиозными нормами. Они претендуют на свою персональную ответственность и благодарность за то, что они подарили жизнь своим потомкам. Необходимость обеспечения воспроизводства господства мужчин над женщинами ведет к тому, что жены, как правило, значительно моложе мужей и традиционно выходят замуж очень молодыми. Это обстоятельство усиливается практикой выдачи девочек замуж старшим поколением в семью мужа: таким образом, послушание — это требование не только мужа, его семьи, но семьи дочери.

Почему же молодое поколение (или объединение самих женщин) не выступают против подобной эксплуатации (включая и демографическую)? Воспитание в духе покорного принятия возрастного и полового неравенства, религиозные нормы ислама и индуизма частично объясняют это. Кроме того, разрыв с родственниками в случае непослушания, ведет к социальному остракизму непослушных, а также, что особенно важно, к экономической несостоятельности. Кроме того, и на это важно обратить внимание, сам жизненный цикл семьи приводит к тому, что те, кто ранее много работали и подвергались эксплуатации, со временем оказываются на вершине семейной пирамиды и будут пользоваться трудами других, более младших членов семьи. Сыновья станут отцами и дедами, дочери — матерями и бабушками. Молодые отцы и матери со временем превратятся в старше поколение и будут использовать все преимущества большой семьи: чем больше рождаемость, лежащая в ее основании, тем шире демографическая база их будущего благосостояния. Как ни странно, стабилизирующую роль играют ссоры и разлады внутри таких семей. Е. Вольф, например, рассматривает ссоры и напряженность внутри таких семей как свидетельство их слабости. Скорее наоборот, они повышают авторитет и власть старшего поколения. Чем больше размер семьи, тем более эффективно действует этот принцип «разделяй и властвуй».

Демографические аспекты крестьянской семьи

Демографическая природа крестьянской семьи, как я старался показать, не может быть объяснена вне анализа ее экономических отношений. Неправильно считать, что цель крестьянской семьи — максимизация рождаемости и быстрая смена поколений сами по себе. Если бы это было правдой, то сыновья женились бы уже при наступлении половой зрелости, а семьи были бы матрилокальными. Приоритетным выступает обеспечение с помощью определенного уровня рождаемости сохраннности системы производственных отношений и экономического порядка внутри семьи. На среднем Востоке сыновья зачастую женятся после 25 лет. Возраст вступления в брак сыновей и в Юго-Восточной Азии традиционно не очень низкий. Цель состоит в том, чтобы имелся разрыв в возрасте супругов не менее 5-10 лет, что обеспечивает физическое и ментальное господство мужчин. Демографическая «цена» такой разницы высока: мужчины становятся отцами после 25 лет, и это в странах, где продолжительность предстоящей жизни 50 лет.

Как только молодая жена вступает в новую семью, ее плодовитостью интересуются члены семьи. Старшему поколению выгодна высокая рождаемость у молодых: на внуков можно переложить часть своей работы. Но и для молодых здесь есть и ситуационные преимущества. Будучи беременной, молодая жена утверждает свое положение в семье, может работать немного меньше, потреблять немного больше. В будущем, в долгосрочной перспективе она обеспечивает свои права стать свекровью, бабушкой многочисленной семьи. Молодой муж, помимо обретения определенного престижа, через 10-12 лет сможет переложить часть своих обязанностей на плечи сыновей и освободиться от большей части тяжелого труда годам к 40 годам. После смерти старшего поколения они становятся старшим поколением, мужчины — главами семей.

Все члены семьи заинтересованы в рождении большого числа не только мальчиков, но и девочек для обеспечения наиболее рационального возрастно-полового разделения труда в семье, поддержки со стороны детей в старости, прихода в семью снох (будущих жен их сыновей), выполняющих наиболее тяжелую и непрестижную работу в семье. Эти факторы имеют особенно большое значение в тех регионах, где отсутствует раздел земли между членами семьи в течение жизни старшего поколения, и где земли достаточно, и нет необходимости ее дробления на все более мелкие участки. Страхи, связанные с возможными переделами земли и сокращением площади, приходящейся на члена семьи, являются скорее всего заботами западных наблюдателей.

Очень важный аспект высокой рождаемости тот, что она способствует стабилизации системы семейных отношений, сохраняя их в неизменных рамках. Снохи с большим числом детей выполняют традиционно женские работы, приспосабливаясь к существующим отношениям. И сыновья в расчете на будущее наследство и властные полномочия, не выступают против такой системы. Большое число внуков также в дополнение к детям могут обеспечить поддержку дедушек и бабушек.

Принятие решений и контроль над рождаемостью

Пока экономическая структура семьи остается неизменной, рождаемость высока и редко используется контроль над нею. В современных исследованиях имеется тенденция преувеличивать использование контрацепции, которая, правда, имеет место в отдельных случаях «недолжного» поведения или продовольственных кризисах. С другой стороны отсутствие контроля рождаемости иногда интерпретируется как «незнание», «неумение пользоваться», или «отсутствие средств». Эти объяснения, если рассматривать существо проблемы, неверны. Высокая рождаемость высоко ценится всеми членами семьи, особенно теми, кто принимает решения, она выступает основной целью, обеспечивающей семейное процветание в целом. Поэтому средства и практика контроля рождаемости просто не допускаются в семьи.

Именно эта поддержка высокой рождаемости дает и экономическую силу старшему поколению, принимающему решения во всех областях жизни семьи. На это не обращается должного внимания, поскольку, как правило, оно сосредоточивается на объяснении перехода, снижения рождаемости и основано на предположении, что ее высокий уровень не нуждается в социально-экономическом объяснении. Еще раз подчеркну, что при исследовании этого способа воспроизводства репродуктивные решения нельзя отделять от экономических, поскольку демографические и экономические отношения представляют собой единую систему и нераздельны. Экономическая сила и принятие решений обусловливают не только необходимость, но и возможность (хотя и не такую явную и непосредственно осознаваемую) руководства и в демографической сфере. Этот контроль скорее выступает как ситуационный или ролевой, а не персональный. Сыновья или снохи в особых ситуациях могут выполнять часть функций старшего поколения в случаях его болезни, слабости или смерти одного из стариков. Если глава семьи умирает, его функции может частично выполнять его жена, а часть — старший сын.

Вероятно, наиболее важный вопрос — почему этим решениям подчиняются? Конечно, имеет значение экономическая сила старшего главы семьи, для молодого поколения — возможность подвергнуться семейному остракизму в случае непослушания, возможность лишения наследства, возможность развода для снох. Важный фактор против непослушания — сплетни, давление общественного мнения, презрение окружающих соседей, иногда и жестокое обращение. Жители села внимательно следят за поведением членов семей, живущих в данном селе: слабостью и немощностью старшего поколения, слишком властными сыновьями, непослушными снохами, поскольку все чувствуют угрозу всему сообществу от такого поведения. Окружающие внимательно следят и за использованием контрацепции, поскольку она влияет на рождаемость, а также на отношение жен к сексуальным контактам. Нежелательны как бесплодие, так и низкая плодовитость, вызывающие презрение как личные недостатки, оправдывающие развод и еще один брак. Эта система отношений имеет длительную историю, поэтому может сохраняться какое-то время и в социальных группах, не ведущих семейный способ производства: безземельных крестьянах, наемных работниках, части городских жителей.

Экономический и демографический переход

Как уже я отмечал, способы производства не просто сменяют один другой, они, как правило, сосуществуют в течение длительных периодов времени, и люди и семьи (их объединения) могут одновременно практиковать более одного.

Хотя основным объединяющим началом докапиталистических способов производства выступает главным образом система связей между родственниками, они обычно включают в себя и отношения в более широких группах, определяющие принятие решений как в экономической, так и в демографической областях. Во многих таких группах дети считаются принадлежащими не столько родителям, но и членам группы в целом. Нетто-потоки богатств учитываются не только как принадлежащие родителям, но старшему поколению в таких более широких, чем семьи, группах. Однако, хотя исследований совместного и соотносительного влияния системы экономических отношений между поколениями в семьях и общинах практически нет, можно предположить, что влияние последних является дополнением к более значимому влиянию семей.

Переход от докапиталистических к капиталистическому способу производства, включающий систему изменений экономико-демографических отношений внутри семей, характеризуется переходом от семейного к несемейному способу производства. Термин «капиталистический» используется здесь в отличие от используемых терминов «индустриализация», «современная экономика», «развитая экономика» для того, чтобы подчеркнуть основополагающее значение перехода от системы отношений, основанных на родстве, к системе отношений, основанных на наемном труде неродственников.

Не фабрики сами по себе ведут к изменениям в рождаемости, но переход от системы, в которой материальные преимущества получают те, кто контролирует рождаемость, к системе, в которой имеющие экономическую власть не получают лично никакой выгоды от высокой рождаемости или не могут ее контролировать. Этот переход осуществляется всегда в процессе разрушения семейного способа производства, следующего за нарушением соотношения размера материальных преимуществ старшего поколения и механизма принятия решений в семье. Для понимания природы перехода и временного сосуществования докапиталистических и капиталистического способов производства обратимся к Западной Европе.

Экономический и демографический переход в западных странах

Капиталистическое производство как господствующий способ производства начало распространяться в Западной Европе. Возможность глав семей получить работу и соответствующую плату вне семей выступила решающим фактором начала разрушения экономики расширенной семьи. На ранних стадиях перехода такое участие глав семей во внесемейном труде сопровождалось традиционными работами других членов семьи. Семейный способ производства при этом основывается на четком разделении труда мужей вне семьи за заработную плату или прибыль, а другие виды работ выполняют в семье жены и дети. Первый способ производства основан на отношениях нанимаемого и нанимателя, второй — на отношениях между мужем и женой с детьми. Первоначально эта система более выгодна, по крайней мере, для мужей, что определяется в большой степени меньшим потреблением жены и детей. Различия в материальных преимуществах здесь осознаются через четкое разделение внесемейного и семейного труда, утверждения о будто бы более высокой значимости для семьи работы и заработков мужа, необходимости для мужа поддерживать определенный жизненный уровень для сохранения работы (более качественное питание, одежда, наличие карманных денег). В начале промышленной революции даже работающие вне семьи жены и дети получали меньше мужчин, их работа рассматривалась как временная, дополнительная к основной «женской» работе внутри семьи.

Эта система может еще поддерживать высокую рождаемость. До тех пор, пока дети потребляют меньше, а мальчики начинают работать рано, тем более используются как наемные работники, высокая рождаемость не является невыгодной. Эта система действует при двух условиях: первое, когда женщины и дети еще не выступают конкурентами мужчин на рынке труда, но приносят доход семье, второе, когда жена не имеет образования, не подвержена влиянию идеологии равенства полов, воспринимая свою тяжелую работу в семье, недопотребление, уход за детьми и т.д., как должное. Этим объясняется высокая рождаемость в городском среднем классе в современных развивающихся странах и в средние века в Европе.

В то же время эта двухзвенная система внутренне нестабильна. Она временно покоится на успешной конкуренции производства услуг тяжелым трудом женщин и детей в семьях по сравнению с капиталистическим производством при их низком потреблении, господстве мужчин в принятии и демографических решений. Эти преимущества сходят на нет с развитием товарного производства.

Вероятно, решающий переход был обусловлен ростом цены детей и сокращением их использования в семейном труде. Это связано с распространением образования, его длительности и затрат на него, обусловленного потребностями промышленного производства. Школьники требуют больше материальных трат, меньше времени уделяют семейным обязанностям, могут лучше противостоять семейной эксплуатации — эти тенденции заметны в современных развивающихся странах. Рост благосостояния семей, ослабление религиозного давления способствуют увеличению затрат на детей и сокращению их экономической отдачи для семьи (отцов). Нетто-потоки богатств сначала сокращаются, затем меняют свое направление.

Одновременно промышленность начинает массовое наступление на семейное производство, предлагая товары и услуги, произведенные вне семьи, сокращая время и облегчая семейный труд, что в свою очередь стимулирует всех членов семьи к работе вне семьи для получения денег на покупку этих товаров. Растут потребности членов семьи, их требования к качеству товаров. Семейный труд девальвируется, натуральное производство приходит в упадок.

Возникает и другой источник нестабильности семейной системы — рост эгалитарных настроений, порожденных развитием образования. Начинают получать образование и девочки (может быть, не такое качественное), частично из-за этих настроений, частично из-за того, что более образованным мужьям нужны и более образованные жены (важнейший фактор в современных странах среднего Востока и южной Азии), а отцам — более образованные дочери. Как потребление, так и принятие решений становятся более демократичными. Гендерные различия в заработной плате снижаются, растет участие женщин в оплачиваемом труде, беременности и рождение детей выступают важным фактором, учитываемым именно с этой точки зрения. По мере роста заработной платы женщин демографические решения становятся важным промежуточным звеном экономических решений в области занятости и доходов. Одновременно происходит контрацептивная революция как результат и ответ на изменяющиеся семейные отношения и в свою очередь ускоряющий процесс перемен. Снижение рождаемости, таким образом, явилось частью процесса перехода от семейного способа производства к капиталистическому.

Условия изменений в рождаемости: развивающийся мир

Рождаемость в развивающихся странах будет сокращаться до тех пор, пока те, кто принимает решения, получают все меньше преимуществ от ее высокого (определенного) уровня. Эти изменения в современных развивающихся странах также выступают результатом перехода к капиталистическому способу производства. Но они происходят также благодаря импортируемым социальным изменениям — в широком плане «вестернизации». Семейный способ производства уже нестабилен. Расширяется применение наемного труда, молодым семьям выгоднее жить отдельно, вести самостоятельное хозяйство за счет своих собственных заработков. Растет городское население, существенно сокращается сельское, бывшее основной базой семейного способа производства. В селах давление населения на землю, государственная политика перераспределения земель, необходимых для дальнейшего экономического развития, способствуют разрушению патриархальной семьи.

Существовавшие в развивающихся странах, как и в западной Европе в свое время, половые и возрастные различия в производстве и потреблении, а также властных функциях подвергаются атаке теми же факторами, как и на западе. Но главными факторами быстрых изменений в рождаемости здесь являются социальные и идеологические изменения. Большее значение здесь имеет развитие СМИ, рост образования молодого поколения, взрослых, особенно женщин, стандарты поведения и основные научные и идеологические (например, в отношении половых ролей в семье и обществе, провозглашение свободы личности и т.д.) установки которого почерпнуты из западных стран благодаря процессам глобализации. Распространение средств контрацепции из западных стран также способствует более быстрому сокращению рождаемости, чем в свое время на западе. В большей степени начинают учитываться интересы женщин, усиливаются эмоциональные связи мужей и жен, что также выступает частью процесса перехода.

Заключительные замечания

Суть всех докапиталистических способов производства состоит в производстве, основанном на отношениях между родственниками. Эти отношения неравенства дают материальные преимущества более старшему поколению. Высокая рождаемость приносит экономические преимущества всем членам семьи, настоящие или ожидаемые. Но не только высокая рождаемость ценится, в еще большей степени ценится необходимость поддержания стабильности такой системы. Развитое капиталистическое производство делает высокую рождаемость экономически невыгодной. Но в течение длительного времени капиталистическое производство может сосуществовать с семейным производством услуг, требующим еще больших затрат труда. Именно это привело в свое время в Западной Европе к длительному (в течение века) сосуществованию этих способов производства и мешало быстрому снижению рождаемости.

Рождаемость сократилась, когда господствующим стал капиталистический способ производства, и нетто-потоки богатств, объединяющие семью в единое экономико-демографическое целое, сменили свое направление, что явилось результатом и частью социально-экономических перемен. В современных развивающихся странах экономические и социальные перемены также делают высокую рождаемость экономически невыгодной. Но в этих странах снижение рождаемости происходит значительно быстрее благодаря импорту идей, «прозападной» идеологии и образовательной системе (включая и отношение к детскому труду).

Современные люди все более ясно осознают (а ученые это подтверждают), что в развитых капиталистических странах семейный способ производства отмирает, при этом высокая рождаемость сокращает жизненный уровень членов семьи, в то время как в семейном способе производства это отношение было обратным.



[1] Полный текст: John  C. Caldwell. A Theory of Fertility: From High Plateau to Destabilization (Population and Development Review, Vol.4, № 4, 1978, pp.553-577). Перевод с английского Н. В. Зверевой.


Дата публикации: 2010-02-01 01:18:51