Архив

Началось обсуждение программы Всероссийской переписи 2010 года

«Демографические исследования», № 5

Виктор Медков — кандидат философских наук, доцент кафедры социологии семьи и демографии социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова.

 


6 декабря 2006 года начался важный этап подготовки к проведению Всероссийской переписи 2010 года. В зале заседаний коллегии Росстата (Федеральная служба государственной статистики) состоялась первая встреча работников центрального статистического органа нашей страны с представителями научной общественности. Встреча открыла собой научный цикл совещаний, дискуссий, на которых должна быть выработана концепция и Программа Всероссийской переписи населения 2010 года.

Созванное управлением демографической статистики Росстата совещание вызвало большой интерес научной общественности Москвы. В нем приняли участие демографы, социологи, экономисты, этнологи и даже лингвисты из академических и отраслевых институтов, МГУ им. Ломоносова и других высших учебных заведений города, работники статорганов.

Обсуждение Программы предстоящей переписи населения проходило весьма бурно и содержательно, чему немало способствовала его хорошая подготовка работниками Росстата. Материалы обсуждения (программы опроса и обработки данных переписи, а также справка о результатах тестирования проекта переписного листа в ряде регионов страны) были заранее разосланы всем предполагаемым участникам совещания, которые смогли хорошо подготовиться к обсуждению.

После краткого вступительного слова руководителя Росстата Соколина с докладом о проекте программы предстоящей переписи выступила И.А. Збарская, начальник Управления демографической статистики. Она рассказала, что публикация итогов прошлой переписи 2002 года на федеральном уровне закончена. Выпущено в свет, как и предполагалось 14 томов с основными итогами переписи. Все эти тома выставлены в свободном доступе на официальном сайте Росстата (http://www.perepis2002.ru ), где все желающие могут с ними ознакомиться и использовать в своей работе.

Кроме того, Росстат выпустил специальный диск с итогами переписи и с некоторыми дополнительными материалами, в т.ч. с программой построения пользовательских таблиц, позволяющей любому строить свои таблицы, но в пределах опубликованных материалов. Следует согласиться со Збарской, что публикация итогов переписи 2002 года не имеет аналогов за всю историю советских и постсоветских переписей в нашей стране, за исключением, быть может, только результатов переписи 1926 года, восьмидесятилетие которой отмечается как раз в эти дни.

Это весьма радует, и остается только надеяться, что подобное не станет приятным исключением и что материалы будущих переписей населения нашей страны будут публиковаться с ещё большей полнотой. И уж совсем как мечту можно рассматривать желание иметь доступ не только к итогам (уже обработанным и посчитанным работниками Росстата), но и к исходным («сырым») данным будущих переписей. Ведь демографы тоже умеют считать и строить таблицы, которые им нужны. Тем более, что современная техника (не говоря уж о технике будущего) позволяет это делать без проблем.

Но, разумеется, наиболее интересным был не «отчет о проделанной работе», а то, что нас ожидает в ближайшие годы, т.е. те изменения и инновации, которые Росстат собирается реализовать в предстоящей в 2010 году переписи населения.

Тут сразу надо сказать, что больших изменений по сравнению с программой переписи 2002 года не предвидится (по крайней мере, в проекте Росстата). Основной инновационный пафос пришелся, к сожалению, не на программу переписи, а на поправки в законодательство. В какой-то мере это оправдано, поскольку опыт проведения переписи 2002 года выявил существенные недостатки Федерального Закона № 8-ФЗ «О Всероссийской переписи населения».

Что же предлагает Росстат? Самая, пожалуй, важная новелла — это введение в Закон о переписи положения об обязательности участия в переписи и установление административной ответственности за уклонение от такового участия и непредставление сведений о себе.

Как известно, в ныне действующем Законе говорится лишь о том, что участие в переписи является «общественной обязанностью человека и гражданина», что делает его совершенно необязательным и потому чревато неполнотой сбора информации о населении. Это предложение вызвало довольно бурную дискуссию среди участников заседания, высказывались мнения как за него, так и против.

Я лично полагаю, что данное нововведение в закон является полезным. Было бы гораздо лучше, если бы и в нашей стране, как это имеет место практически во всех развитых странах, участие в переписи было гражданским долгом и обязанностью.

С обязательностью участия в переписи населения связано другое предложение Росстата — об усилении гарантий защиты конфиденциальности персональных данных переписных листов и об усилении ответственности за разглашение содержащихся в них сведений.

Из других законодательных предложений Росстата стоит упомянуть предложение о том, чтобы формы переписных листов и других первичных документов переписи утверждались правительством, а также о расширении перечня собираемых сведений во время переписи сведений.

Это также представляется важным, поскольку, скажем, реализация первого из этих предложений может послужить хоть какой-то гарантией от произвольных изменений переписных листов неизвестно кем и притом в самый последний момент, как это было в 2002 году, например, с подсказками о брачном состоянии переписываемого.

Что касается собственно содержания программы переписи, то, как я уже сказал, изменений не так много, но некоторые из них носят принципиальный характер. Заслуживает поддержки предложение вернуть в переписной лист данные о фамилии, имени, отчестве переписываемого, которые были во всех предыдущих переписях, но были по надуманному предлогу изъяты из переписных листов переписи 2002 года.

Столь же правильным является, на мой взгляд (и с этим были согласны все участники обсуждения) введение впервые в практику послевоенных переписей понятия «домохозяйство» вместо бюрократического «учетная единица», совершенно непонятного большинству переписываемых.

Оживленную дискуссию вызвали предложения Росстата, касающиеся вопросов об языке и национальной принадлежности.

Что касается языка, то, разумеется, о том, как это сделано в переписи, можно долго спорить, но, по крайней мере, исправлена совершенно нелепая ситуация, когда в ходе переписи 2002 года человека на чистом русском языке спрашивали, владеет ли он русским языком, и он также на чистом русском языке отвечал, что да, конечно же владеет.

Что касается национальной принадлежности, а точнее этничности человека, то этот вопрос вызвал много споров. Некоторые решительно выступали вообще против включения соответствующего вопроса или вопросов в программу переписи, уверяя, что это вызовет в обществе социальные конфликты.

Но большинство всё же считало, что подобный вопрос (вопросы) необходим, совершенно правильно полагая, что социальные конфликты в обществе вызовет скорее его отсутствие, как это уже было в связи с отменой в паспорте гражданина РФ пресловутого «пятого пункта». Но к предложению Росстата предоставить возможность переписываемому указывать не одну, а целый три этнических принадлежностей оказалось неготовым. Вопрос требует дополнительного изучения.

Но, разумеется, демографу более всего интересны те части программы новой переписи, которые имеют непосредственное отношение к предмету его профессионального интереса, т.е. к демографии.

В обсуждаемой программе их три — это вопрос о возрасте, брачном статусе и о числе рожденных детей. О возрасте многого не скажешь. Стоит лишь заметить, что в проектируемом переписном листе предлагается вернуться к ситуации, когда переписываемый сам отвечает на вопрос о полном числе исполнившихся лет, т.е. к порядку, существовавшему ранее.

Разработчики программы новой переписи справедливо решили отказаться от нелепости переписи 2002 года, когда переписчик должен был сам, отталкиваясь от даты рождения переписываемого, рассчитать его возраст в исполнившихся годах, следуя, хотя и простой, но всё-таки требующей времени и известной смекалки процедуре.

Что касается брачного статуса, то здесь разработчики программы переписи предлагают оставить всё практически без изменений, лишь добавив изъятую из-за каких-то непонятных бюрократических соображений подсказку «разведен/разведена».

На обсуждении прозвучали некоторые интересные предложения относительно этого пункта переписного листа, но, кажется, они пока оставлены работниками Росстата без внимания. В частности, предлагалось заменить двухступенчатую процедуру выявления нерегистрируемых браков (сожительств) более простой, когда на вопрос «Состоите ли Вы в браке?» переписываемый отвечает «Состою в зарегистрированном браке» или «Состою в незарегистрированном браке».

На мой взгляд, было правильным вернуться к программе выборочной части несостоявшейся переписи 1999 года, отмененной по совершенно надуманному предлогу недостатка финансовых ресурсов на её проведение. Напомню, что в этой нереализованной из-за чиновничьего недомыслия программе вопросы рождаемости были представлены весьма широко.

Тогда в ходе переписи предполагалось провести и выборочное обследование брачности и рождаемости, программа которого предусматривала фиксацию порядкового номера брака; времени вступления в первый брак; времени и причины прекращения первого брак; времени вступления во второй брак; для всех женщин, имеющих рождения — сведений о каждом рожденном ребенке (пол, месяц и год рождения, если ребенок умер, то месяц и год смерти, если живет отдельно, то с какого года); для замужних женщин — ожидаемое всего число детей.

Остается только сожалеть, что перепись была отменена, а всё последующее лишь ухудшило собственно демографическую часть программы переписи 2002 года и, судя по всему, ничуть не улучшит и программу переписи 2010 года.

Но для демографа, интереснее всего, конечно же, раздел переписного листа с вопросами о числе рожденных за всю жизнь детей и о том, все ли рожденные дети живы. Эти вопросы входили в программу выборочных частей переписей 1979 и 1989 годов (в 1979 г. задавался только вопрос о числе рожденных детей). Из программы переписи 2002 года эти вопросы были исключены.

К сожалению, Росстат, вернув в переписной лист последний вопрос, не сделал следующего шага, отказавшись включать в него вопросы о предпочитаемых (ожидаемом и желаемом) числах детей. И это, на мой взгляд, главный недостаток программы переписи 2010 года в её нынешнем виде. И здесь стоит обратить внимание на то удивительное обстоятельство, что практически все присутствующие на обсуждении обошли этот пункт молчанием, что весьма странно, учитывая нынешнюю демографическую ситуацию в стране.

Впрочем, это кажется странным лишь на первый взгляд. Тут в полной мере сказались парадигмальные (теоретические и аксиологические) установки некоторых участников обсуждения. Например, представители Центра демографии и экологии человека говорили о чем угодно — о недопустимости обязательности участия в переписи, о миграции и т.п., но вопрос о рождаемости ими не был хотя бы кратко затронут.

Лишь В.Н. Архангельский и автор этих строк посвятили ему свои выступления. Архангельский настаивал (и совершенно справедливо), что вопрос о числе рожденных детей надо перенести из выборочной в основную часть переписи. Он же предложил включить в программу переписи и вопрос о том, кто из рожденных женщиной детей живет вместе с родителями.

Это предложение совершенно правильное, хотя и недостаточное. На кафедре социологии семьи и демографии социологического факультета МГУ был подготовлен целый блок вопросов на эту тему.

Мы предложили, чтобы после вопросов о том, сколько детей родила женщина и сколько из них живы, добавить дополнительные вопросы, которые следует задавать всем взрослым (независимо от ответов на эти два вопроса), в том числе и мужчинам старше 15 лет вопрос «Если у Вас есть дети, то с кем они проживают?» со следующими подсказками — «Все Ваши дети живут с Вами», «Все Ваши дети живут отдельно от Вас — переходите к вопросу [1] », «Кто-то из детей живет вместе с Вас, кто-то — отдельно от Вас», «Детей нет».

На наш взгляд, этот вопрос необходим, поскольку ответы на него помогут установить численность пожилых людей, нуждающихся в помощи учреждений социального обслуживания. В число этих людей входят не только те, у кого вообще нет детей, но и те, чьи дети живут далеко от родителей — в других субъектах РФ или за пределами России.

Кроме того, можно будет оценить численность людей, которые не могут оказывать постоянную помощь семьям своих детей в воспитании внуков, поскольку живут слишком далеко от них. Такие семьи больше других нуждаются в детских садах, яслях, группах продленного дня и школах-интернатах. Но для этого потребуются дополнительные вопросы о том, где и с кем они проживают родители переписываемых и их супругов.

Разумеется, мы не испытывали слишком больших надежд на то, что это предложение встретит поддержку или хотя бы символическое одобрение со стороны работников Росстата, как и другое наше предложение включить в программу выборочной части переписи два вопроса о желаемом и ожидаемом числе детей.

Как известно, вопрос об ожидаемом числе детей был включен в программу микропереписи 1985 года. В ходе микропереписи замужним женщинам в возрасте 18-44 года задавался вопрос о числе детей, которое они собираются иметь [2] , а женщинам, родившим ребенка в 1979-1984 гг., задавались также вопросы о том, работала ли или училась мать в момент рождения ребенка, пользовалась ли отпуском по уходу за ребенком до достижения им 1 года и до полутора лет.

Хотя эти вопросы были обычными для так называемых выборочных обследований брачности и рождаемости (которые, начиная с середины 60-х гг., проводились в СССР довольно регулярно), всё же их включение в программу микропереписи населения (то есть мероприятия заведомо более масштабного и имеющего к тому же официальный, общегосударственный характер) было знаковым событием. Оно маркировало официальное признание необходимости применения в изучении рождаемости социологических методов, необходимости получения информации не только о событиях, но и о мнениях и намерениях людей.

Если первое — довольно привычное для статистиков дело, то второе было маленькой мировоззренческой революцией. Материалы микропереписи остались фактически неизвестными, их публикация была более чем скромной. В числе опубликованного были всего три таблицы, содержащие распределения по ответам на вопросы о числе ожидаемых детей, национальности и уровню образования. Часть этих таблиц была воспроизведена В.А. Борисовым в справочнике «Население мира» [3] .

Информация, содержащаяся в этих таблицах, была крайне ограниченной. Тем не менее данные микропереписи позволили В. А. Борисову сделать вывод о том, что более молодые поколения ориентируются на меньшее число детей в семье. И это — свидетельство продолжения снижения рождаемости в нашей стране [4] . Как показали события, этот прогноз, к сожалению, полностью оправдался.

Большим шагом вперед в демостатистическом изучении брачности и рождаемости стала микроперепись 1994 года. Важным новшеством её программы было введение двух дополнительных категорий в вопрос о брачном состоянии («Состоит в зарегистрированном браке», «Состоит в незарегистрированном браке»), что позволило впервые напрямую оценить уровень незарегистрированной брачности в стране.

Важное значение имело также включение в программу микропереписи вопросов об ожидаемом [5] и желаемом [6] числах детей. Сочетание этих двух вопросов может дать представление о границах возможного повышения рождаемости в случае проведения демографической политики [7] . К сожалению, данные о желаемом числе детей официально не публиковались. Они были опубликованы В. А. Борисовым в 1997 году [8] .

Перепись 2002 г. стала новым шагом назад в использовании переписных данных в анализе рождаемости. В окончательном варианте её программы остался лишь вопрос о числе рождённых детей. Тем не менее, данные переписи 2002 г. позволяют получить некоторое представление о некоторых факторах, определяющих современный уровень рождаемости в стране.

Вывод из анализа материалов переписи 2002 г. заключается в том, что снижение рождаемости в нашей стране в обозримой перспективе будет продолжаться. Выход из депопуляции возможен только при условии проведения совершенно новой демографической политики, целью которой является возрождение фамилизма как соционормативной системы и, на этой основе, — повышение рождаемости до уровня, гарантированно обеспечивающего устойчивое воспроизводство населения нашей страны.

В разработке такой политики огромную роль играют данные о тенденциях и факторах рождаемости. При этом совершенно очевидно, что той информации, которую предоставляет текущий учет естественного движения населения (рождений) и данных локальных и не всегда репрезентативных социологических исследований (или, тем более, замеров общественного мнения) совершенно недостаточно для прогнозирования тенденций рождаемости и для обоснования эффективной пронаталистской демографической политики.

Здесь требуются данные общенациональных социально-демографических опросов, проведение которых под силу только Росстату.

Вот почему так важно организовать соответствующую работу в Росстате, сочетая проведение ежегодных обследований (употребляя статистический дискурс), с регулярным обращением к данным Всероссийских переписей населения, в программу которых (я глубоко в этом убежден) должны быть включены и вопросы о рождаемости, причем не только о числе рожденных детей (это в общем-то делается), но и об ожидаемом и желаемом числах.

Формулировки этих вопросов должны быть такими же, как в проводимых в нашей стране социолого-демографических исследованиях. Это нужно как для обеспечения преемственности и сопоставимости данных социологических исследований и переписей, так и для более точного измерения репродуктивных намерений населения нашей страны.

И я считаю неосновательными ссылки на дороговизну проведения переписи и включения в неё дополнительных вопросов, на то, что перепись фиксирует сложившуюся ситуацию, а на прогнозы пусть работают социологи, которым и карты в руки (такая мысль прозвучала на обсуждении программы переписи населения 2010 года из уст одного из руководителей Росстата), на то, вопросы о предпочитаемых числах детей непонятны переписываемым и т.п.

Мне думается, что демографической и социологической научной общественности стоит активно принять участие в обсуждении программы предстоящей переписи населения и, пока ещё есть время, доказать руководству статистического ведомства, что в этой программе обязательно, непременно должен быть блок вопросов о рождаемости, включая и вопросы о предпочитаемых числах детей.

Без адекватной информации о том, каковы репродуктивные ориентации и намерения российских семей, разработка эффективной демографической политики по преодолению депопуляции её последствий, разработка действенной пронаталистской политики окажется весьма затруднительной и, скорее всего, бесперспективной.

Я надеюсь, что российские демографы забудут на время свои теоретические и парадигмальные разногласия и совместными усилиями будут добиваться и требовать от руководства Росстата включения этих столь важных для понимания и строительства нашего будущего вопросов в программу предстоящей через четыре года всероссийской переписи населения.

 


 

[1] В подсказках к этому вопросу подробно раскрывалось, где именно живут дети.

[2] Формулировка этого вопроса была следующей: «Сколько всего детей собираетесь иметь?»

[3] Население мира. Демографический справочник / Составитель  В. А. Борисов. М.: Мысль, 1989. С. 43-45.

[4] Там же. С. 45.

[5] «Сколько всего детей собираетесь иметь (включая уже имеющихся)?»

[6] «Сколько всего детей хотели бы иметь?»

[7] Народонаселение. Энциклопедический словарь. М., 1994. С. 466-467.

[8] Борисов В.А. Желаемое число детей в российских семьях по данным микропереписи населения России 1994 года // Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. 1997. № 2. С. 29-64. См. также: Борисов В.А. Демография. Учебник для вузов. Изд. 3. М., 2003. С.205-207.


Дата публикации: 2007-10-30 22:06:52