Архив

Почему мы против ювенальной юстиции?
Вевюрко Илья Сергеевич — историк философии, религиовед, специалист по философской и богословской антропологии. Ведущий эксперт Фонда им. Питирима Сорокина

Прежде всего следует ответить на вопрос, кто это — мы?

Мы — это абсолютное большинство родителей в России. А также: педагоги, воспитатели, учителя средней и высшей школы, юристы, священнослужители, деятели культуры, ученые, религиозные лидеры коренных народов России. Нас много, и с каждым днем становится все больше — по мере того, как люди узнают, что такое ювенальная юстиция.

Сегодня наша обеспокоенность связана с тем, что некоторые международные соглашения, принятые Россией1, могут быть истолкованы как обязывающие к введению на всей её территории ювенальных судов.

Между тем, западный опыт ювенального правосудия показал, что оно

  • не снижает растущую в последнее время волну насилия против детей;
  • не уменьшает уровня преступности среди самих несовершеннолетних2;
  • не решает эффективно проблемы взаимоотношений между родителями и детьми.

В чем же плюсы ювенальных судов? Они заключаются в более внимательном, чем в обычных судах отношении к тому обстоятельству, что на скамье подсудимых оказался ребенок.

То есть, эти плюсы могут быть реализованы, и действительно реализуются практикой особых исправительных мер, принимаемых в отношении несовершеннолетних преступников.

Но и теперь всем известно, что дети не сидят в одних тюрьмах со взрослыми. Несомненно, следует и ещё улучшать законодательство в этой сфере, до тех пор, пока наши «исправительные» заведения (не только детские, но и взрослые) не станут отвечать своему наименованию.

Единственный резонный аргумент в устах лоббистов ювенальной юстиции-то соображение, что «не может судья быть специалистом во всех областях»3.

Действительно, было  бы хорошо, если разные «специалисты» судили мужчин и женщин, детей и стариков, государственных коррупционеров и пенсионеров, укравших батон хлеба. Но к специальной судебной системе все это не имеет никакого отношения.

Если же нас убеждают в том, что обычный суд якобы непоправимо травмирует психику ребенка (которая, очевидно, уже была травмирована, раз он пошел на преступление), то следует сказать, что ещё прежде она была травмирована телевидением и молодежной субкультурой, не говоря о таких распространенных у нас явлениях, как, например, детское бродяжничество.

За всеми разговорами о гуманности скрывается один непреложный факт: ювенальные суды можно использовать не только для отвода от наказаний несовершеннолетних преступников (польза чего сама по себе сомнительна), но и для изъятия детей у родителей при «ненадлежащем» воспитании, включая и недостаток материальных средств, надлежащую меру которых будет устанавливать ювенальное правосудие.

К чему это приведет в России с её, мягко говоря, небогатым населением и милицейско-судебным произволом, вообразить легко.

Итак, наше решительное несогласие вызывает не какой-то безотчетный страх перед новым или неведомым, а, напротив, точные данные о применении на практике того, что недобросовестные пропагандисты пока расхваливают в теории.

Мы против того, чтобы:

  • государство и международные структуры брали на себя роль традиции в определении норм семейных отношений;
  • несовершеннолетние правонарушители, легко уходящие от ответственности, стали основной рабочей силой наркодельцов и террористов;
  • суды решали судьбы семей, признанных неблагополучными по критерию материального достатка;
  • прокуроры и судьи рассматривали законность родительских методов воспитания;
  • воспитатели и педагоги были судимы за попытки дисциплинарного воздействия на воспитанников и учеников;
  • дети были наделены правом давать юридическую оценку любых поступков собственных родителей;
  • родители, воспитатели, учителя лишились всякой возможности силой пресекать, когда это требуется, явления детского алкоголизма и разврата;
  • дети коренных народов России, отнятые у законных родителей, массово поставлялись за рубеж, где им, якобы, гарантированы достойные условия.

Вместо всего этого мы предлагаем следующее:

  1. Направить государственные средства на решение проблемы беспризорности, ориентируясь на опыт 1920–1930-х гг.
  2. Ужесточить наказания за преступления в отношении несовершеннолетних (в том числе со стороны родителей) до меры, позволяющей квалифицировать эти преступления как тягчайшие.
  3. Улучшить систему детских исправительных учреждений.
  4. Создать федеральную целевую программу по финансовой поддержке малоимущих семей, многодетных семей и приютов семейного типа.
  5. Вернуть школе воспитательные функции в объеме, позволяющем регламентировать меры дисциплинарного воздействия на учеников.

     

 


1 Прежде всего конвенция ООН по правам ребенка.

2 Это признают сами сторонники ювенальной юстиции. См., напр.: http://www.t-sluzhenie.ru/node/308

3 Там же.


Дата публикации: 2010-02-01 01:45:03