Архив

Малодетный образ жизни

На этой неделе вице-премьер Александр Жуков заявил, что России удалось стабилизировать численность населения. По его данным, за все годы реализации нацпроектов рождаемость выросла на 21%. Впрочем, зарубежные ученые и сотрудники Росстата готовы поспорить с этой цифрой. Как бы то ни было, вопрос остается актуальным. Почему россияне не спешат стать многодетными, как изменится в будущем пенсионная система и насколько эффективна материальная поддержка родителей государством, корреспондент «Недели» Дарья Варламова спросила у директора Института демографических исследований Игоря Белобородова.

Дарья Варламова: Вузы, военкоматы и работодатели жалуются на нехватку молодежи. Нынешняя демографическая яма обусловлена кризисом 90-х?

Игорь Белобородов: Все случилось гораздо раньше — в советское время. В начале ХХ века Россия обладала самыми высокими в мире показателями рождаемости. Потому что существовала семейная традиция, и многодетность была частью образа жизни. Большевики, придя к власти, провели целую серию декретов, способствовавших демографическому спаду: первыми в мире разрешили аборты, узаконили разводы, отменили наследственное право. Свою роль сыграла и секуляризация общества, ведь религиозность стимулировала рождаемость.

Демографический перелом произошел в 1965-м, именно тогда социологи впервые стали бить тревогу. Последний беби-бум у нас в стране был в 1986–1987 годах, с 1992-го начался спад.

А исторического минимума рождаемости мы достигли в 1999 году — 1,2 ребенка на одну женщину репродуктивного возраста. Это усредненный показатель — сюда вошли и много рожающие Чечня, Ингушетия, Калмыкия и Москва с Питером, где приходится меньше одного ребенка на женщину. Современная репродуктивная модель полностью проигрышная.

— А снижение смертности может как-то замедлить процесс депопуляции?

— Смертность снижать можно и нужно, но проблему этим не решить: на 99 с лишним процентов депопуляция обусловлена именно низкой рождаемостью. Для воспроизводства населения на смену двоим родителям должны приходить два ребенка, точнее, 2,2 ребенка — ведь какой-то процент не доживет до совершеннолетия. Кроме того, снижение смертности способствует увеличению числа пожилых граждан.

— Как в Европе?

— Нет, лидер в этом плане Япония, которую в скором времени ожидает полный крах пенсионной системы. Думаю, что и в других странах в ближайшие 5–7 лет пенсионный возраст будет пересмотрен: государству просто не будет хватать финансов на всех пенсионеров.

В условиях депопуляции тем, кто приходит на рынок труда, придется обеспечивать тех, кто с него выбывает.

— Материальная помощь со стороны государства — эффективный стимул рождаемости?

— Существует несколько социологических показателей — идеальное число детей для респондента (сколько детей должно быть в семье «вообще», теоретически), желаемое (сколько детей он хочет иметь в собственной семье), ожидаемое (сколько планирует) и фактическое (сколько у него детей на самом деле).

Так вот, материальная стимуляция — материнские капиталы и прочие выплаты — может приблизить ожидаемое число детей к желаемому. Но она не является панацеей.

Беда современной демографической ситуации в том, что средний россиянин сегодня не хочет более двух детей. А у подростков мы получаем даже более печальную картину: они хотят еще меньше детей в своей будущей семье, чем их родители.

— Думаю, большинство просто боится финансово «не потянуть» несколько детей…

— Это только на первый взгляд. Есть такое понятие — «социально декларируемые ответы». Не всё, что говорит респондент, соответствует действительности — часто он высказывает одобряемые обществом клише. Человеку трудно признаться даже себе, что он не любит детей. Вот и начинаются отговорки: «я не потяну», «я не хочу воспитывать ребенка в нищете» и т. д.

А настоящая проблема в том, что у нас малодетная ментальность.

— Но уровень рождаемости все-таки слегка подрос за десятилетие.

— Да, 1,4 вместо 1,2. Но 60% этого роста приходится на поколенческие колебания — сейчас в репродуктивный возраст входит более многочисленное поколение, те, кто родился в период беби-бума 1980-х. Но к 2011 году этот ресурс будет исчерпан.

И то, что мы переживаем сейчас, — это еще не кризис. К 2025 году нас ожидает почти двукратный обвал числа женщин репродуктивного возраста.

Еще один подводный камень материальной стимуляции — она сокращает репродуктивный интервал, промежуток времени между рождением детей. С появлением материнского капитала семья, в будущем желающая родить второго ребенка, делает это не в течение 10 лет, а сразу. И получается, что за временным всплеском рождаемости последует ее спад через несколько лет.

Так что это полезная мера, но далеко не основная.

— Есть теория, что в период экономических кризисов детей рождается больше, так как люди переориентируются с карьеры на семейные ценности.

— Увы, текущая статистика ее не подтверждает. Если это и отражается на рождаемости-то случайно: поскольку мужья стали больше видеться с женами, возможно, они стали немного чаще зачинать детей. Но это не тенденция и даже не микротенденция. Иначе я бы обрадовался кризису.

— В каких регионах наибольшие проблемы с рождаемостью?

— В первую очередь в мегаполисах. В Татарстане сейчас крайне удручающие показатели, у финно-угорских народов — марийцев, удмуртов, коми — тоже. На Кавказе наоборот, по-прежнему процветает многодетность.

— Некоторые опасаются, что восточные иммигранты, с их более высокой плодовитостью, могут вытеснить русское население.

— Это миф. Переезд в другую страну — серьезный стресс, он сильно влияет на репродуктивность. Кроме того, иммигранты быстро перенимают стиль жизни той страны, в которой они казались. Во Франции, например, изучали репродуктивное поведение марокканских иммигрантов. На тот момент в обычных марокканских семьях было по 5–6 детей. При переезде коэффициент снижался до 4 детей, а у потомков иммигрантов «первой волны» уже была среднефранцузская рождаемость.

Я вот, когда езжу по Москве, провожу своего рода соцопросы среди таксистов — выходцев из Средней Азии, это обычно люди до 40 лет, и выясняется, что у них в семьях не больше двух детей. Так что никакой угрозы тут нет.

— Так как же нам вылезти из демографической ямы?

— Во-первых, необходима полная независимость от западных стран в вопросах семейной политики, чтобы не повторять их ошибки.

Во-вторых, нужно выработать комплекс мер против абортов — ни в коем случае не карательных, а информационных и социальных. Если бы удалось предотвращать хотя бы 20% абортов, мы получили бы небольшой демографический всплеск. А предотвратив половину, решили бы проблему депопуляции.

Еще один пункт: семью следует рассматривать как единое целое, не деля государственные дотации на «материнские», «отцовские» или еще какие-то капиталы.

И поддерживать ее стоит всеми методами: и материальной помощью, и прибавками к заработной плате с учетом количества иждивенцев в семье, и особыми условиями по кредитам, и представлением родителям возможности работать на дому. И, наконец, нужна информационная поддержка и пропаганда семейного образа жизни: полная семья, в которой не меньше трех-четырех детей, должна стать моделью для подражания.

 

 

Три сценария

Росстат составил свой демографический прогноз — ученые предсказали динамику численности населения до 2030 года по трем вариантам: низкому (пессимистическому), среднему и высокому (оптимистическому). Прогнозы учитывают демографическую политику РФ на период до 2025 года.

Оптимистический вариант предполагает умеренный рост уже начиная с 2011 года, а к 2030-му численность постоянного населения должна достигнуть 147,5 млн человек. На одну женщину репродуктивного возраста будет приходиться 1,8–2 ребенка — сейчас этот показатель находится на уровне 1,3.

«Низкий» сценарий предполагает сокращение численности населения до 127,9 млн человек.

Средний вариант — умеренная убыль населения до 139,8 млн человек, и он, скорее всего, ближе к истине. Сейчас в стране проживает около 141,9 млн.


Дата публикации: 2010-08-11 14:42:18