Архив

Албанские жены помогут сербам вернуть Косово...

Пришли американцы, и все изменилось

«Настоящий мужик должен ночью не спать, а работать. Делать детей, — заявляет мне Славко, хозяин ресторана „Стари град“ в Косовской Митровице. — Так мы победим албанцев».

«Стари град» — типичный балканский кабак. Дым коромыслом, здоровенные сербские мужики за стопкой ракии, красочная брань, соленые шутки, вгоняющие меня в краску. Атмосфера матерой мужественности с оттенком чего-то запретного. В кабаке я — единственная женщина, и откровенно голодные мужские взгляды жгут меня даже сквозь платье.

«Славко, а почему в ресторане нет женщин?» — спрашиваю я. «Нема их в Косово», — отвечает он с сожалением. «Как же вы будете побеждать албанцев?» — удивляюсь я. «А очень просто. Наши косовские сербы теперь за деньги покупают себе жен в Албании! Бабы там дешевые. Рожают как бешеные. По-сербски не понимают, а что может быть лучше, чем молчаливая жена? Албанки приучены мыть ноги отцу и мужу. И дрова колют, и корову доят. Не жены, а сказка!

Раньше нас албанцы били демографией, а теперь мы им отомстим. Прежде у наших врагов в семьях было по 7 — 8 детей, теперь в Косово пришли американцы, и все изменилось. Один мой албанский приятель жаловался: «Жены пошли на работу, обрезали юбки, оголили животы, носят кольца в пупке. И там их теперь американцы…» Славко заливается грубым смехом. «А для баб из нищей Албании сербское Косово по уровню жизни, как для сербов — Америка, — продолжает он. — Ты так и напиши: албанские жены спасут сербское Косово. Ха-ха!»

Уже 20 девок привезли, все они приняли православие

Он входит в кафе, и я в изумлении поднимаю брови. Великолепный племенной производитель в самом соку. Косовский серб по имени Сретко Вичентиевич. Рост выше метра восемьдесят, большие светлые глаза, полные чувственные губы, крупный нос (по женскому поверью верный залог мужской силы). Что же с ним не так?

«Да все со мной в порядке, — объясняет он. — Мне 36 лет, я из маленькой сербской деревни Превлак. У нас в селе на 15 домов 17 молодых мужиков и ни одной девки. Ну не рожают сербы девок. У нас есть шутка: когда делаешь ребенка, стисни зубы, и получится мальчик. А зубы у нас крепкие! — хохочет Сретко. — А даже если рождается девочка, то, как вырастет, норовит сбежать в город, в Белград, или Европу. А у меня хороший дом, три гектара земли, хозяйство, скотина. Жалко все это бросать. Зарплата у меня 500 евро. Да и парень я серьезный, мне семья нужна. Пошел я в горы, дошел до черногорской границы, нашел двух девок в брошенных селах. Честно спросил их: кто пойдет за меня замуж? Они: извини, парень, у нас старые „майки“ (матери), мы не можем их оставить. И тут пошел слух: в Албании полно девок.

Я доехал до албанской границы, заплатил 35 евро за визу и пошел искать жену. А там — мрак. От границы даже асфальта нет, только на джипе можно проехать. Вокруг ни деревьев, ни воды. Бесплодные горы и ущелья, куда после рюмки ракии можно запросто свалиться. Люди с голоду умирают. Нашел через знакомых (чтобы не убили) албанскую семью, где пять дочек, объяснил, что я серб, что жена нужна. Меня сразу спросили: „А свинья у тебя есть?“ Я говорю: „Есть“. (У них проверка такая: если свинья есть, значит, не мусульманин. В Албании много католиков, они не хотят попасть в лапы к мусульманам.)

Мне вначале будущая теща глянулась: красавица, всего на пять лет меня старше. Но я человек серьезный, шуры-муры мне ни к чему. Вывели мне на смотрины девочку 19 лет. А у них обычай: сначала тебе предлагают сигарету. И вдруг, когда ты куришь, выводят будущую невесту и тут же предлагают еще одну сигарету. Если ты от растерянности закурил новую сигарку, значит, понравилась невеста, влюбился. Надо выпить еще ракии.

Вернулся я в свое село в больших сомнениях. Мне 36, невесте 19. Я ей в отцы гожусь. Друзья подшучивают: не бойся, когда состаришься, соседи помогут. Ее отец и дядя приехали с визитом проверить, есть ли у меня земля, корова, дом. Я им говорю: „Не староват ли я для вашей дочки?“ „Глупости, — отвечают. - У нас так положено, чтобы муж был старше жены лет на 15. Да она тебя уже любит!“

Привез я свою Николету. Заплатил за нее золотом (обычай такой, надо купить золота невесте), ну и папе дал двести евро. Николета тут же перешла в православие. Женаты мы всего пять месяцев, и она уж как три месяца беременна. Хочет минимум пять детей». «А ты хоть любишь ее?» — спрашиваю я.»Я свою албаночку и на десять сербок не променяю, — решительно говорит Сретко. — После меня в нашем районе уже двадцать жен из Албании привезли. Все они приняли православие. А к албанской родне я часто езжу. Мой тесть говорит: «Самый лучший зять у нас — серб».

И Украина поможет. Бабами

23 февраля я праздновала в Косовской Митровице в веселой абсурдной компании с русским полковником и украинским майором, называющим себя «бандеровцем» (они оба работают тут по контракту в международных организациях). Мы дружно выпили за День Красной Армии. «Ребята, сербы просят не оружием, а бабами помочь», — деловито сказала я. «Хватит уж, напомогались, — в сердцах бросает русский. — Мы бабами уж 20 лет Европу снабжаем. Пусть им теперь Украина помогает». «Да мы не против, — заявил украинец. — Здесь и так уже четыре украинские жены». «Вот теперь сербы выйдут с плакатами «Украина нам поможет», — веселится русский.

За окном хлопки взрывпакетов, свист, крики митингующих. Косовская действительность. Каждый день ровно в 12 часов 44 минуты сербы выходят на демонстрацию протеста (в честь резолюции ООН 1244, объявляющей Косово неотъемлемой частью Сербии). А где-то неподалеку проносится свадебный кортеж. «Ну нашли люди время жениться!» — вздыхает русский полковник.

Дарья Асламова

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА
Оружие массового размножения

Ни сербская армия, ни мощные спецслужбы Белграда не смогли ничего сделать против мины замедленного действия, заложенной под Косово. Причем заложенной не вчера, а пару поколений назад. И название этой мины — демография. Просто албанцы рожали больше сербов. В два раза, в три, в пять… И никакие новейшие ракеты или резолюции ООН с этим самым действенным оружием современности справиться не в состоянии. Кто больше плодится, тот и захватывает свободное пространство.

Теперь вот и сербы решили вооружиться по-албански.

Но дело даже не в отдельно взятом Косово. На карте той же Европы уже появляются анклавы рожающих по большей части мусульманских национальностей. Посмотрите на турок в Германии или на алжирцев во Франции. Да что далеко ходить — на некогда многонациональном, а ныне стремительно ползущем вверх по демографической кривой Северном Кавказе уже образовались моноэтнические республики, в которых нерожающим «представителям нацменьшинств» места остается все меньше. А ведь когда-то здесь в казачьих станицах рождалось по пять — семь детей в семье. И эти станицы процветали.

Да и Россия расширялась, осваивала Север, Урал и Сибирь, когда в русских семьях было по десятку ребятишек. А теперь мы боимся, что наш безлюдный Дальний Восток захватят плодовитые китайцы.

Вообще урок распавшейся Югославии поучителен для России. И один из главных выводов из него — пора заводить детей. Сербы это поняли. А мы? 

Александр Коц


Дата публикации: 2008-02-27 16:07:03