Архив

Ползучая экспансия Таджикистана на кыргызские земли

В истории двух соседних государств — Таджикистана и Кыргызстана — было много хороших моментов, но есть и «черные страницы». Водное и земельное противостояние таджиков и кыргызов — это трудная история мирного сосуществования двух соседей. Еще в советское время нередко движимые эмоциями жители приграничных местных сел и аулов пытались решать свои проблемы с помощью кетменей, а порой и огнестрельного оружия.

На территории Баткенской области Кыргызстана расположен таджикский анклав Ворух, находящийся в 20 километрах от основной территории РТ. Ворух — это территория компактного проживания этнических таджиков в Баткенском районе КР, относящаяся к Исфаринскому району Худжандской области Таджикистана. В нем проживают примерно 40 тысяч этнических таджиков. Дорога через Ворух — единственная транспортная магистраль, соединяющая Ляйлякский район с остальным Кыргызстаном.

Вокруг данного анклава и прилегающих к нему пограничных территорий расположены несколько спорных участков, издавна являющихся предметом жарких споров и рукопашных схваток кыргызов и таджиков. Главная причина этого — борьба двух этнических групп населения за ресурсы, орошаемые земли и поливную воду, а истоки этой проблемы — исторические: таджики считают, что часть Баткенской области издавна принадлежала им, кыргызы утверждают обратное.

В 1989 году, при советской власти, на почве территориальных претензий здесь произошли кровавые столкновения с человеческими жертвами. Тогда лишь прямым вмешательством Центра удалось погасить очаг межэтнической войны. В советские и первые годы постсоветского периода кыргызско-таджикская граница оставалась практически прозрачной и никем не охранялась. И по настоящее время охраняются около 70 спорных участков на территориях Кыргызстана и Таджикистана.

Несколько лет назад укрепление РТ границ своего анклава вызвало резкое недовольство кыргызов, которым приходилось дважды пересекать границу, чтобы попасть из Ляйлякского в Баткенский район по кратчайшему пути через Ворух. В октябре 2002 года таджики поставили на границе КПП и ввели плату за проезд. Несколько раз между таджикскими пограничниками и кыргызской милицией возникали конфликты. Кыргызы также открыли таможенно-пограничный пост и стали взимать плату с жителей анклава.

Ситуация демонстрирует наличие сразу нескольких проблем: водных и территориальных споров, вопросов незаконного использования пастбищ и массовой вырубки арчовых лесов со стороны таджиков. Одним из основных проблемных участков является село Максат Ляйлякского района, где наиболее остро выступают проблемы таджикской ползучей миграции и водопользования.

Пока еще до конца не окрепшие таджикские власти поняли на примере попытки создания КПП на границах анклава, что силовым методом добиться значительных уступок со стороны соседей не удастся. Поэтому они сменили тактику и пошли по пути «народной дипломатии», решая неформальными методами проблему «расширения своего жизненного пространства».

Дело в том, что жители кыргызских сел Кара и Чекдобо, находящихся вблизи таджикского анклава Ворух, все чаще стали не только жаловаться, но и в действительности испытывать на себе угрозы и действия по выселению их из родных мест со стороны таджиков.

По информации, полученной от А. Юлдашева, главы Баткенской районной госадминистрации, с начала 2006 года, по крайней мере, пятнадцать семей из Кара и Чекдобо переехали в другие села из-за усиливающегося психологического и бытового давления со стороны таджикской диаспоры анклава.

Давайте посмотрим на цифры. Еще пять лет назад население анклава составляло, по самым пессимистическим оценкам, порядка 23 тысяч человек, а по самым смелым — 26 тысяч. Сегодня, по подсчетам сотрудников ООН в РТ, численность общины составляет 40 тысяч. Невооруженным глазом видно, что такое увеличение населения не объясняется естественным приростом, а является результатом переселения извне.

В условиях баткенской действительности, где, в отличие от городов России, нет такого количества хорошо оплачиваемой работы, а условия жизни сравнимы с обстановкой в Таджикистане, остается только предположить, что переселение людей стало возможным благодаря целенаправленным усилиям некоторых таджикских политических и иных кругов. Очевидно, они стремятся закрепить за собой эту территорию, с целью дальнейшей политической и территориальной экспансии РТ на юго-западные районы Кыргызстана. Видимо, маховик истории для двух соседних стран поменял ситуацию с точностью до наоборот: политическая ситуация в Кыргызстане сегодня бурлит и напоминает Таджикистан начала 1990-х годов, а государственные институты власти ослаблены как никогда прежде.

В то же время, власть в РТ все больше и больше концентрируется в руках одного человека — Эмомали Рахмонова, что позволяет, не зацикливаясь только на формировании теоретических изысков об особой роли таджикского народа, позиционировать Таджикистан, как региональную силу, наследницу «великой империи Исмаила Сомони», способную «сдерживать» своих более слабых соседей.

Следует заметить, что политическая доктрина новейшего Таджикистана, к сожалению, не только сформировалась сообразно специфичным взглядам президента этой страны о месте и роли его государства в жизни общества и региона. В значительной степени она оказалась заложницей слабой научной базы таджикской исторической науки. Отток научных кадров сыграл плохую шутку с руководством РТ. Неграмотно поставленная Рахмоновым цель поиска истоков национальной государственности стала политическим заказом от власти и «оформлялась» остатками прежней научной элиты страны.

Таким образом, согласно официальной пропаганде, получается, что «золотой век таджикской нации» включал, а подспудно — должен продолжать включать в себя территории соседних стран. Ситуация в Таджикистане стремительно меняется. Прошедшие выборы узаконили пребывание нынешнего президента у власти еще один срок. А значит, можно с уверенностью говорить о продолжении усиления ряда тенденций, имевших место в последние годы, в том числе и демарша с захватом приграничных кыргызских земель. Теперь следует ожидать не только роста таджикских переселенцев, но и проведения среди таджиков «общественной политики» планомерного заселения всей территории между Ворухом и Исфаринским районом РТ.

Несмотря на официальные заверения сторон о том, что инциденты на границе имеют лишь локальный характер и благополучно решаются, эксперты отмечают, что кыргызско-таджикские пограничные конфликты могут вспыхнуть с новой силой.

А. Каримкулов, руководитель аппарата Баткенской районной администрации, не считает, что конфликт исчерпан. Он отметил сам факт того, что оправившийся после длительной гражданской войны Таджикистан начал предъявлять все более жесткие территориальные претензии к соседям, указывает на заданность обострения ситуации вокруг спорных территорий. По его словам, ситуация, на самом деле, с каждым днем становится все более взрывоопасной.

А простые кыргызы как жили на протяжении последних десяти лет в постоянном страхе, так и продолжают безответно ждать официальной помощи со стороны руководства своей страны.

Нурлан Абдуллаев


Дата публикации: 2006-11-29 08:45:05