Архив

Что делать в Москве с гастарбайтерами, оставшимися без работы?

Международный валютный фонд уже предупредил Россию и страны Восточной Европы о грядущих проблемах с гастарбайтерами: оставшись без работы, эти люди могут спровоцировать социальную и межнациональную напряженность и «уйдут в криминал». Сколько мигрантов оказалось на улице из-за кризиса? Сколько выехало? Где проживают уволенные со строек? Этого не знает никто. Корреспонденты «Комсомолки» попытались хотя бы примерно оценить масштабы грядущих проблем.

Невольничий рынок

Небывалое дело: субботний день и пустые, вымершие строительные рынки на обочинах МКАД. Свободно шагаем по пустому проходу между павильонами — продавцы смотрят сквозь нас, наметанным глазом видят, что мы не покупатели. Арсен, продавец сантехнического оборудования, от лютой скуки натирает тряпочкой бронзовые тройники и хромированные краны.

— Крызыс, — говорит нам Арсен. — Все свернулось, все встало…

Продавец, порывшись в подсобке, выносит толстую школьную тетрадь. В нее записаны строительные бригады, которые брали у него сантехнику. Большинство страниц перечеркнуто. Арсен со скорбным выражением лица мусолит тетрадь.

— Это земляки. Фарид — узбек. Большая бригада была у него — почти сто человек. Работали по коттеджным поселкам. Брали подряды в городе. Даже диспетчер свой был, рекламу давали. Фарид позвонил, сказал, что пока работы нет. И денег должен остался. Говорит, еле хватило со своими рассчитаться. Не вернет, наверное. Рома -таджик… Заезжал, говорит, опять на Ярославке стоит. Только поднялся, раскрутился, заказы были — каждый день приезжал, и опять на обочину, как шлюха уличная.

— Что дальше будет? — спрашивает нас Арсен.

Ответ он знает сам.

Ещё месяц такой торговли, и Арсен вылетит с этого рынка кувырком. Аренда павильона в таком хлебном месте стоит дорого. Хотя у нашего собеседника ещё есть возможность как-то выкрутиться. Хозяева рынка могут снизить арендную плату, со съемной квартиры можно съехать и поселиться в павильоне. В общем, у Арсена есть варианты и некий «запас прочности». И мы по его совету едем дальше, к тем, кто из-за кризиса мгновенно провалился ниже дна.

Знаменитый базар рабсилы — обочина Ярославского шоссе у поворота на поселок Дружба. Мы сворачиваем к обочине, и в ту же секунду к нам бросается толпа грязных, замерзших, плохо одетых людей:

— Хозяин! Что нужно сделать? Все можем!

Говорят все и сразу, толкаются, самые шустрые пытаются пробиться вперед. Бригадир, худой таджик лет сорока, с соплями и слезами, примерзшими к редкой щетине, просится в машину. От него ощутимо тянет подвалом и костром из городского мусора. Из его сбивчивой речи с чудовищным акцентом мы поняли, что бригадир ещё две недели назад строил многоэтажные дома где-то в дальнем Подмосковье. Именно оттуда и начал схлопываться пузырь перегретого рынка недвижимости. Издалека. Теперь бригадир со своими верными нукерами стоит на обочине. И готов на все, кроме возвращения домой.

Мигранты начали воровать колбасу

Милицейские, миграционные и городские чины сегодня ломают головы, что делать со всеми этими людьми, вчера приехавшими в Россию в поисках заработка, а сегодня оставшимися без копейки. Проваленная миграционная политика может дорого стоить иным начальникам, а потому они продолжают твердить, что ничего не происходит. А если что и говорят об этническом криминале, то с оговорочкой: мол, преступность не имеет национальности.

Смотрим криминальные новости, опубликованные в один день на сайте ГУВД Москвы: житель Азербайджана украл куртку, двое граждан Узбекистана вырвали у старушки сумку, житель Таджикистана пошел на разбой, а ещё двое узбеков, оставшись без работы, напали на молодую москвичку и, отнимая сумку, жестоко избили её. Девушка идет на поправку, но теперь ей трудно понять аргументы чиновников, с экрана и газетных полос уверяющих, что это для её блага задержанные раньше мели дворы и строили квадратные метры.

Оперативники в разговорах «не под запись» признаются: бывшие «трудолюбивые мигранты» все чаще идут на кражи, грабежи и разбои. И если раньше предметом их атаки становились мобильные телефоны и женские сумочки, то сегодня появились и вовсе экзотические виды краж: жертв встречают у выходов из супермаркетов, провожают до укромных мест и отнимают продукты. Мало того, постоянно грабят своих же, ещё работающих. Последние, понятное дело, заявление в милицию писать не торопятся.

— До ночи сидим, бумажки пишем, жены без нас засыпают, — злятся знакомые опера. По их словам, работы у них в последнее время значительно прибавилось.

— Так среди россиян преступников-то поболе будет… — начинаем мы ввязываться в спор и приводим цифры. — Лишь 2,8% всех преступлений совершаются в России жителями СНГ. Остальные-то 1 миллион 300 тысяч преступлений — дело рук россиян…

— Да это понятно, что наши гораздо больше чудят, — соглашаются опера. — Но зачем нам чужие, если мы со своими «отморозками» разобраться не можем?

Гаражное общежитие

Последний год наш гаражный кооператив на северо-востоке столицы охраняли два парня-таджика и хлопец с Украины, подрабатывающий на какой-то стройке. В октябре украинец куда-то исчез, зато таджиков ощутимо прибавилось. Раза в три. Шесть человек с двумя детьми трех-четырех лет поселились в соседнем гараже. Нас бывшие гастарбайтеры навестили сразу. Без стука приоткрылась калитка гаражной двери, и худой человек неопределенного возраста в древней болоньевой куртке встал на пороге:

— Гараж сдаешь?

— Велосипеды будете ставить?

Юра (как чуть позже выяснилось, Юсуф) шутки не понял.

— Не, пожить надо чуть-чуть. У тебя он все равно пустой стоит. Мусорить не будем. Регистрация есть! — вывалил Юра-Юсуф свой последний козырь. Показал мне квиток от заказного письма и с гордостью сказал: — Уведомительная! (Имея в виду, что въехал он в страну в 2008 году по упрощенной, уведомительной, схеме. — Прим. корр.)

Юра-Юсуф поведал, что приехал в Москву весной. Кто-то из земляков позвал. Профессии у него нет, копал землю, трамбовал щебеночную дорогу в каком-то дачном кооперативе, мыл емкости из-под мазута. Чуть-чуть ходил на рынке с тележкой. В августе дальний родственник пристроил его помощником бетонщика. Уволили Юру-Юсуфа в конце сентября, чуть ли не первого. Просто сказали, чтобы выметался из бытовки. До холодов он с десятком земляков жил на речке Чермянке, которая течет поблизости. Собирали металл… Потом цены на металл упали — килограмм стал стоить не 17 рублей, а всего полтора. В принципе понятно, чем могли заниматься люди, оставшиеся без средств к существованию, живущие в шалашах на берегу вонючей речушки. В сентябре в нашей промзоне по вечерам начали грабить состоятельных автолюбителей, спрятавших свои дорогие машины в гаражи, и простых работяг, идущих домой со своих складов и автопарков. Сосед, помнящий уголовный беспредел 90-х годов, отбился куском арматуры, который по старой привычке носил с собой по ночам. По его словам, грабителями были азиаты.


А если у них «режиссер» найдется?

Правозащитники увидели во всем этом другую опасность: по их мнению, увеличение краж и грабежей со стороны иноземцев неминуемо выведет на улицы толпы обозленной местной молодежи, которая пойдет мстить. Мол, статистика преступлений против трудолюбивых мигрантов итак все время идет вверх. А это уже грозит масштабными межнациональными столкновениями, что не несет ничего хорошего обеим сторонам. Но увы, журналисты «КП», пытаясь выяснить источники таких утверждений, пришли прямо к противоположному выводу. Та же официальная статистика МВД России свидетельствует: за 9 месяцев этого года россияне совершили против иностранцев на 5,3% преступлений меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Чего не скажешь о преступлениях мигрантов против россиян: «шалить» иноземцы стали на 7,7% больше.

— Одной из первых жертв кризиса всегда оказывается строительная отрасль, — говорит экономист Алексей ЛОГВИН. — А эта отрасль преимущественно состоит из граждан СНГ. Но если раньше это были в основном украинцы и белорусы, то теперь на их местах — жители азиатских стран. С другой культурой. И массовые сокращения могут заставить часть мигрантов искать другие пути заработка, не всегда законные…

А директор Института демографических исследований Игорь Белобородов вообще предупреждает: кражи колбасы из продовольственных корзин москвичей — ещё не самое худшее, что может нам грозить:

— Молодые, безработные, голодные и потому злые мигранты — это достаточно серьезная сила, не обращать внимания на которую — преступление! Представьте, что помочь им вызовутся наши «друзья» из числа радикальных исламистов. Все — готовая армия. И насколько я знаю, такая работа уже ведется. Одна надежда на правоохранительные органы. Которые в том числе обяжут работодателей соблюдать закон, по которому те должны по окончании трудового договора отправить гастарбайтеров обратно.

Белобородову можно, конечно, не поверить. Но, как выясняется, гости из Азии не только дворы подметать могут: недавно ФСБ задержала очередную партию боевиков из «Исламского движения Узбекистана». Намерения у радикально настроенных мигрантов были самые что ни на есть серьезные.

Но даже если «режиссеров» не найдется, проблема никуда не исчезает: ряд общественных организаций Киргизии, например, собирается обратиться к властям России с просьбой пока не возвращать рабочих-киргизов (а это, по разным оценкам, до 500 тысяч человек). Причины банальны: самим есть нечего. Кроме того, такое количество озлобленных молодых людей может, на взгляд властей Киргизии, «серьезно дестабилизировать политическую обстановку в стране». Если уж киргизы опасаются своих граждан, то, может, и нам стоит присмотреться к оставшимся без работы людям?


В России — кризис, а у них — катастрофа

Впрочем, иные оптимисты уверяют, что опасность роста криминала среди мигрантов на самом деле не так уж и велика. Мол, оставшись без работы, гастарбайтеры все же массово рванут по домам. Однако эксперты, к которым мы обратились, не очень-то в это верят.

— Домой вернется лишь небольшая часть, — уверяет Игорь Белобородов. — Дело в том, что если у нас здесь кризис — процесс в общем-то обратимый, то у них там — катастрофа. И как бы ни было плохо у нас, там будет в десятки раз хуже. И потом у многих просто нет денег на возвращение…

Узбек Самид, живущий в Люблино, как раз из таких. Ещё летом он исправно месил раствор на одной из строек столицы, получая по 12 тысяч рублей. На три тысячи как-то умудрялся жить сам, остальное отсылал на родину. Безработным он стал в середине сентября.

— Прораб сказал домой ехать и выгнал. Я ему говорю: деньги за работу дай, два месяца не платил. Посмеялся он надо мной — и все…

Так Самид остался без работы и денег. Хотя собирался на зиму уехать к жене и детям. Живет у соотечественника в общаге и всем рассказывает про нехорошего прораба.

— Обычная история, — прокомментировал нам этот типичный для многих мигрантов сюжет замруководителя Роструда Иван Шкловец. — Рабочий по приглашению с момента заключения трудового контракта обладает точно такими же правами, что и коренной житель России. Имеет он право и на получение выплат при досрочном завершении контракта. Если этого не происходит, он может прийти в трудовую инспекцию и написать жалобу на работодателя. Но таких случаев немного. Ведь в заявлении нужно будет указать все свои данные. И тут-то выяснится, что мигрант что-нибудь да нарушил сам: не регистрировался по месту проживания и пребывания в стране, не имел разрешения на работу и так далее…

…Прощаясь с Самидом, который обречен голодать в холодной Москве, мы дали ему и его товарищам четыре банки тефтелей в томатном соусе. А потом крепко призадумались…

«Они нам нужны, но…»

…И вот над чем: наши тефтели, возможно, в этот вечер сберегли чью-то сумку или здоровье. Но вообще-то контроль и помощь для мигрантов — дело государственное, власти-то куда смотрят?

— К сожалению, этот сюжет у нас безобразно запущен, — тяжело вздыхает политолог и член Общественной палаты РФ Вячеслав Глазычев. — Никто не спорит: мигранты нам нужны, экономика России не может функционировать без них. Но с ними необходимо работать, а вот этим-то как раз никто не занимается. Более того: реальнее опасны даже не мигранты, а коррупция, которая вокруг них накручена. Чиновники и бизнесмены часто кладут себе в карман половину их заработка. А участковые и прочие проверяющие дерут взятки.

— А может быть, собрать их и предложить места в регионах, в первую очередь на селе, где стонут от того, что работать некому? — поделились мы своими соображениями с политологом. — Вот и выход из всей этой проблемы: мигрант, у которого во время кризиса есть работа и еда, не пойдет на улицы грабить.

— Хорошая идея, — поначалу поддержал нас Вячеслав Глазычев. — Но опять же: кто этим заниматься будет? Милиция, которая постоянно их обирает и «не видит», что они живут в подвалах? Или вы сами? Да и боюсь, что после московских заработков не согласятся они на провинциальные доходы. Тем более сельские. Что им там могут предложить — тысяч пять рублей от силы…

Наш собеседник как в воду глядел: сразу несколько регионов на днях заявили о том, что так и не дождались гастарбайтеров, которых они заявляли. Много раз обманутые российскими работодателями, мигранты тоже научились обманывать: зарегистрировавшись в том же Воронеже или Курске, они там и не думали появляться. Где они сейчас, что едят и чем промышляют — можно только догадываться…


Дата публикации: 2008-11-17 20:32:42