Архив

Почему «американская мечта» уже не манит россиян

С начала перестройки минуло четверть века: «железный занавес» пал, население в одночасье получило по ту сторону границы новые возможности, пусть зачастую и иллюзорные. Народ тысячами повалил в США, но с лихими 90-ми закончился и миграционный бум. У нас наступила долгожданная стабильность, «американская мечта» оказалась мифом или из России уехали уже все, кто мог?

Вылетая в эту «страну-мечту», я хотела понять, как эмигранты чувствуют себя сегодня — на дворе кризис, страна с дырявым бюджетом продолжает воевать, а у руля державы реформатор и нобелевский лауреат, прозванный по обе стороны океана «черным Горбачевым». То ли это, к чему они так рвались? Не думает ли кто отчалить назад в Россию?

Приезжих меньше в 10 раз

Нахлынувшие в Штаты ученые, бизнесмены, «почтовые» невесты из России оседали в Нью-Йорке, Калифорнии, Нью-Джерси, Иллинойсе. Если перепись населения США в 1990 году выявила 242 тысячи русскоязычных граждан, то в 2000 году — уже 735 тысяч.

Сегодня отдельные эксперты заговорили уже о пятой «кризисной» волне. Россия, дескать, не смогла стать островком стабильности в глобальном океане кризиса, и наши граждане вновь навострили лыжи на Запад. Между тем, официальные данные показывают совершенно другую картину.

Может, глобальный кризис сыграл нам на руку, россияне разочаровались и взглянули на Америку другими глазами?

«Из России? Ну  где осядешь?»

«Теперь пусть в Вашингтоне поют „Ветер перемен“, эту перестроечную беду надо тиражировать», — восклицал Владимир Жириновский в день президентских выборов в США.

«Любопытно, что в последнее время недоброжелатели Барака Обамы все чаще сравнивают его именно с Михаилом Горбачевым. Они вспоминают, что после либеральных реформ Горбачева Советский Союз развалился, и ждут, что политика Обамы приведет США к краху.

То есть получается, что Горби любят на Западе именно за то, за что его критикуют, а некоторые и ненавидят в России», — отмечает в своих мемуарах постпред РФ при НАТО Дмитрий Рогозин.

«Откуда ты? Ах, из России. Ну где осядешь?» — этот самодовольный вопрос мне задают самые разношерстные личности, искренне веря, что если русский уж прикатил, то навсегда.

«Понаехали сюда всякие блондинки, цепляют мужиков и на раз-два-три выскакивают замуж! А мне что делать прикажете?» — на чистом русском возмущается в метро девушка в очочках. «Стервы!» — сочувственно кивает маменька, демонстративно отодвигаясь от меня. «О чем они так беспокойно говорят?» — не выдерживает сосед-американец. Не успеваю объяснить, как раздается презрительное: «Глянь, уже кадрит!» — и на прощание мне от души отдавливают ноги.

В нью-йоркском аэропорту путешествующие со мной подруги-юристки встречают сокурсницу, которая обосновалась здесь 3 года назад. У 22-летней Лизы в Москве было все: диплом юрфака МГУ, собственное жилье, работа в юридической компании с окладом в 35 тысяч рублей. Но в один миг девушка сбросила с себя надоевшие проблемы, заняла у родителей денег на учебу и укатила в Нью-Йорк. Пахать пришлось еще сильнее — местные студенты оказались совсем не такими недалекими, как мы привыкли о них думать.

Оценив свои знания на троечку, Лиза грызла гранит науки, и за год учебы в Москву прилетела всего раз на три денька, да и те провела в депрессии. Сейчас молодой специалист живет с тремя подругами в съемной квартире на Манхэттене (с носа выходит по $1000), вкалывает без выходных, но зарабатывает в месяц $15 тысяч. И плевать ей на страшилки с кризисом и реформами Обамы. И второй момент: в Нью-Йорке, по ее словам, нет никакого ощущения, что ты приезжий. «Большой город» наводнен людьми разных национальностей.

Прощались бывшие однокурсницы в смятенных чувствах — казавшаяся нам успешной карьера в московских адвокатских конторах на этом фоне как-то меркла. Ведь средняя зарплата молодого специалиста в Москве, по самым завышенным оценкам, колеблется в районе 40 тысяч рублей в месяц. А начинающему юристу и вовсе светит обычно 20 тысяч, а ежели госслужба, то и вовсе 15.

«Мы не готовы так работать, чтобы некогда было даже потратить все эти бешеные деньги», — утешали себя девчонки.

То, что Нью-Йорк — город контрастов, доказывает первая же поездка на такси. Наших соотечественников за рулем здесь крайне мало — этот доходный бизнес полностью оккупировали арабы, индийцы, пакистанцы и бог знает кто еще. Ни дорог, ни языка лихачи не знают, зато требуют на чай 20%.

«Кризис нам даже на руку — жилье подешевело процентов на 40, — рассказывает водила-сибиряк, сумевший потеснить ряды этой братии. — Снимаю однушку за $1500, еще 500 остается на жизнь». Скромно? Еще как! А как у нас? В среднем московским таксистам предлагают оклад в 35 тысяч рублей плюс проценты. Так где еще лучше, думаю я и еду дальше.

Майами, обитель пафоса и силикона… Таксисты, официанты в отличие от Нью-Йорка — сплошь выходцы из бывших союзных республик.

«Живу нелегалом и не парюсь. В Москве молдаван не любят, а здесь всем по фигу. Оставайся и иди работать к нам — будешь жить без нервов и с баблом», — агитирует молдавский паренек-официант.

«Тут главное, чтобы работа была, а у нас в Туркмении можно не работать. Каждый день обедаешь у разных друзей, — ностальгирует местный таксист. — А здесь подался в строители, брал за заказ $1000. Пришли латиносы, делают все тяп-ляп, но за 500. А потом прикатили поляки и снизили цену до 300 баксов. Пришлось пойти в таксисты. Теперь воюю с неграми — так и норовят украсть клиента. И ведь по морде не ударишь — сразу засудят. Так и стоим с ними петушимся».

Не судите наши зарплаты по российским меркам

Еще одно популярное место обитания наших соотечественников — соседний с Нью-Йорком штат Нью-Джерси. В типичный «киношный» двухэтажный дом наши знакомые переехали из Москвы на заре 1990-х. В округе, где дома стоят порядка $300 тысяч, царит скрытый расизм — ни один «цветной» здесь так и не прижился.

С языком и местным дипломом хозяйка дома смогла устроиться медработником, а ее сына взяли в банк. В кризис он остался без работы и готовится теперь к свадьбе с девушкой из Оренбурга. Местные дамы, по его словам, слишком меркантильны. Здесь уже слышу куда более щедрые прогнозы по поводу своей «карьеры» — есть шанс стать не только нянькой, а заняться более привычным ремеслом — журналистикой.

При этом американизировавшиеся русские просят не судить местные зарплаты по российским меркам. Налоги здесь далеко не 13% и напрямую зависят от уровня дохода, достигая и 45%. При зарплате в $40 тысяч в год на налоги уходит 20—25%.

Добавьте к этому расходы на жилье — минимум $1000 в месяц (ну здесь-то как раз московские цены на съемное жилье недалеко ушли), а в Нью-Йорке в полтора-два раза больше. Платную медицину (до проведенной этой весной реформы Обамы медстраховка в среднем обходилась американцу, если за него платил работодатель, в $300. А в противном случае речь шла уже о $3000, поэтому 20% населения предпочитали жить без нее), платные дороги. За въезд из пригорода в Нью-Йорк платишь $10, многие мосты и центр тоже платные. Жителям других городов даже за хлебом приходится ездить на машине, поскольку пешком до магазинов не добраться. На пособие по безработице — в среднем $1500 — тоже не разгуляешься.

Поездку можно считать проваленной, если не побываешь на Брайтон-Бич. В первом же ресторане на экране — Путин, на столике — напечатанные в Нью-Йорке номера «Комсомолки». Обслуживающая нас 40-летняя дама приехала сюда в начале 2000-х с Волги. Пожив нелегалом, подала на политическое убежище. Почти сразу Светлана вышла замуж за американца и устроилась в ресторан. На авантюру с переездом решилась в одиночку, а мужа нашла на сайте знакомств, когда уже была одной ногой в Штатах.

Супруги живут в съемном жилье — хороший домик здесь стоит неподъемные полмиллиона долларов, а покупать что-то хуже им не хочется. С зарплатой официанта в 2—3 тысячи здесь очень радуются самым скромным чаевым, за которые в Москве официант облил бы вас презрением. Родину Света не забывает, но каждый приезд сюда напрочь отшибает ностальгию.

«Лучше дежурные, пустые американские улыбки, чем повсеместное хамство», — уверена она.

Неудачники пеняют на Америку

До Калифорнии я так и не добралась. Но все-таки нашла пример молодой москвички, отказавшейся менять родину на заманчивые дали. Сестра моей подруги Таня — девушка из состоятельной семьи — окончила МГУ и «Плешку» и пошла работать экономистом на фирму своего отца. Но все это время красавицу блондинку не покидала мечта об актерской карьере. В Москве только начинался кризис, заказчиков на фирме становилось меньше. Таня выбрала школу актерского мастерства Lee Strasberg Film & Theatre Institute, выпускниками которой в свое время были Мэрилин Монро и Анджелина Джоли. Стать студентом оказалось просто — от абитуриента требовались деньги на обучение и хороший уровень владения языком. Но в итоге свои голливудские планы девушка на время отложила — вернувшись по истечении визы из Америки, Таня переехала в Черногорию заниматься семейным бизнесом.

О Штатах у нее остались позитивные впечатления, но переезжать туда она ни в коем случае не собирается.

«Адаптироваться мне было легко. Но я знала, что вернусь, а это не одно и то же. Я много с кем пообщалась за это время. Русскоговорящие мигранты ничего не добились, у них непонятные профессии, проблемы с жильем, работают по green card, достойной профессии так и не имеют.

Люди едут в Штаты, думая, что там лучше. А здесь, как и в любой другой стране, не лучше и не хуже. Хорошо там, где человек состоялся в профессии и в личной жизни. Встречались мне и успешные люди, но таких меньшинство. А вот неудачники пеняют на Америку. Говорят, вот Россия так развилась, я бы сейчас из нее и не уехал.

Что сразу бросается в глаза — учтивые, вежливые люди, пусть это и просто маски во время работы. Россиянам бы такие точно не помешали!»

Сложнее всего — привыкнуть к постоянной работе

Куда ехать и где жить — дело сугубо личное. Помимо прагматиков, погнавшихся за длинным рублем, есть и идеалисты.

«Согласен пойти на всевозможные условия, чтобы пополнить ряды русских в Америке, — признается на одном из форумов моряк, желающий стать в Штатах дальнобойщиком. — Щемит в душе, в голове звучит плач кантри-мотивов, палящее солнце и лента черная дорог среди пустынь и гор».

«Да вы, батенька, романтик. Действительность намного прозаичнее, чем ваши грезы», — усмехаются в ответ русские американцы.

«В 90-х было бегство по принципу „спасайся кто может“. Сейчас народ понял, что за границей тоже не медом намазано. Уже никто не задает вопрос: „Почему ты еще не уехал?“ В культурном отношении Америка от нас очень далека — в этом одна из причин неприживания там наших граждан, — считает экономист Михаил Делягин. — На примере своих знакомых скажу, что из 10 уехавших в Европу вернулся только один, а из 10 уехавших в Штаты, наоборот, остался только один. Народ получает гражданство и возвращается».

Многие устроились здесь не шибко лучше, чем на родине. Живут в кредитах и с незримым клеймом людей второго сорта, отказываясь признаться даже себе, почему местные, например, не спешат идти с ними под венец. Но ведь остаются!

«Некоторые зацепились там, но болтаются в итоге здесь, в московской среде им комфортнее. Но культурные различия — это выдумки, — уверен замдиректора Института США и Канады РАН Виктор Кременюк. — Сейчас сюда едут молодые специалисты и предприниматели. Математики, программисты, биологи всегда нарасхват, доктора наук имеют свои лаборатории, проводят курсы. У менее успешных другая мотивация: пусть мне будет плохо, но мой ребенок вырастет в нормальной стране. А к приезжим умные американцы относятся нормально. Они понимают, что Америку сделали эмигранты».

«Из Москвы и Питера сейчас сюда никого не заманишь. Кстати, только их могут испугать культурные различия — провинциалам на это наплевать, — рассказывает знакомый биоинформатик, проживший в Штатах свыше 10 лет. Уехав сюда перед дефолтом, он удачно устроился в Национальном институте здоровья в Вашингтоне, но перед моим приездом уже паковал чемоданы на родину. — Научные работники получают от $35 тысяч в год, профессора — до 100 тысяч. Треть съедают налоги. Сложнее привыкнуть к постоянной работе. Нет времени даже на сон. Я пиво смог выпить только спустя полгода после приезда! А мой друг от усталости однажды даже заснул на велосипеде».

Красной нитью проходит и другое — помимо нестабильности, наши граждане устали и от повального хамства и произвола в России, и порой ничего не значащая вежливость кажется многим чем-то сверхъестественным.

Признаться, меня тоже потрясло, когда негр-верзила не только научил покупать билеты в вашингтонском метро, но еще и довез до нужной станции и сдал на руки другим «провожатым». Когда проезжающие мимо люди останавливаются и предлагают сфотографировать тебя. И красть твой фотоаппарат здесь точно никто не собирается…

Может, и уезжали бы наши меньше, и возвращались бы домой, если б мы научились вести себя как люди?

Справка «КП»

Год Число выехавших в Штаты из России
1989 12 200
1994 15 200
1996 21 100
1997 9087
2000 4790
2002 3100
2004 2915
2008 1460
2009 1260
По данным Госкомстата

 

Комментарий эксперта

Белобородов Игорь Иванович  — кандидат социологических наук, директор Института демографических исследований, главный редактор портала Демография.ру.

В Штаты уже выехали все, у кого были очень высокие требования и жажда их во что-то воплотить.

Миф об «американской мечте», конечно, разрушен, тем более что Америка 2000-х — это не Америка 90-х. Тяжелая экономическая ситуация, напряженная этническая обстановка.

Мои знакомые бизнесмены уезжали туда на время заработать денег, возвращались и вкладывали их уже здесь. И никому, кстати, туда ехать не советовали.

Да и Россия уже совсем не та. И здесь можно достойно себя самореализовать. Никакой пятой волны эмиграции, спровоцированной кризисом, я не наблюдаю — скорее наоборот. Люди замкнулись в семьях, ищут поддержки у близких. И это не может не радовать. В целом демографическая ситуация неблагополучная, но цифры по эмиграции здесь несущественные.

Почему неустроенные люди не решаются вернуться назад? Известно, что переезд хуже трех пожаров. Для такого шага нужно хотя бы равноценное предложение на родине. И дело тут вовсе не в отсутствии патриотизма: просто у уехавших уже нет веры в возможность устроиться на родине.

Вместе с тем интегрироваться на чужбине первому поколению практически невозможно. Любая попытка поменять национальность хотя бы на словах расценивается как этническое предательство. Людей можно научить языку, соблюдению законов (хотя на деле как кто-то по традиции резал на праздники барана, так и режет), но раствориться в обществе им не удастся. Это поколенческие процессы.


Дата публикации: 2010-06-05 11:03:44