Архив

Когда заканчивается толерантность
и начинается мигрантофобия
Носкова Антонина Вячеславовна — доктор социологических наук, профессор кафедры социологии МГИМО, начальник отдела мониторинга социальной сферы и изучения социальных проблем Академического института социальных исследований РГСУ

События на Манежной площади в декабре 2010 года обнажили острейшие проблемы и противоречия в нашей стране, среди которых на первый план вышла этническая составляющая.

Как случилось, что в самом центре Москвы, у стен Кремля, на несанкционированное выступление собралась многочисленная армия молодых людей, скандирующая лозунги «Россия — для русских» и «Москва — для москвичей»? На этот вопрос нет ясного ответа. Нет и однозначных оценок данной акции.

Думается, что события разворачивались не по заранее организованному сценарию, а стихийно.

Но, как показывает социальная практика, массовые спонтанные выступления возможны только в тех случаях, когда конфликт зреет давно, накоплен достаточный протестный потенциал и хватает всего одной искры — повода, чтобы люди мобилизовались и выступили как консолидированная сила.

Тлеющий конфликт

Один из вопросов, который встает при анализе произошедшей ситуации: можно ли было предвидеть подобные выступления молодежи?

Стоит честно признать: да, можно. Это был уже не превый случай этнического противостояния между коренными жителями и мигрантами в современной России, достаточно вспомнить конфдикты в Кондопоге, Ставрополе, Московской области.

Рост мигрантофобии и кризис толерантности в массовом сознании россиян сформировали в нашем обществе  все предпосылки латентной этнической напряженности: достаточно произойти одному эпизоду — как возникает уже открытый конфликт на межэтнической почве.

Рост мигрантофобии и обострение межнациональной розни давно диагностировались результатами социологических опросов и ощущаются интуитивно. По данным Европейского социального исследования (ESS) [1], россияне устойчиво опережают жителей Европейских стран по уровню неприязни к приезжим.

Приведем конкретные данные.

В ходе исследования респондентов из 23 стран Европы просили оценить по 10-балльной шкале вклад мигрантов в сферы жизнедеятельности страны:

  • культуру («Культурная жизнь страны обогащается или разрушается под влиянием иммигрантов?»);
  • экономику («Иммигранты улучшают или ухудшают экономику страны?»);
  • жизнь в стране в целом («Иммигранты делают жизнь в стране хуже или лучше?»).

В предложенной респондентам системе координат 0 — крайняя отрицательная, а 10 — крайняя положительная оценки.

В целях сравнительного анализа уровня толерантности к мигрантам, нами были рассчитаны средние баллы «толерантности» для отдельных европейских стран и населения Европы в целом по трем переменным и общий балл толерантности [2]. Чем ближе значение к 10 баллам, тем уровень толерантности выше; чем ближе к нулю — тем ниже (см. таблицу 1).

Таблица 1.
Уровень толерантности в странах Европы
(в балльных оценках)

Страна Средний балл по переменной «культура» Средний балл по переменной«экономика» Средний балл по переменной «жизнь в целом» Средний балл по толерантности
Австрия 4,9 5,3 4,2 4,8
Бельгия 5,8 4,7 4,7 5,0
Болгария 5,8 5,6 5,7 5,7
Швейцария 6,1 5,9 5,3 5,8
Кипр 3,7 3,9 4,5 4,0
Германия 5,6 4,7 4,5 4,9
Дания 6,1 5,4 5,8 5,8
Эстония 4,8 4,7 4,1 4,5
Испания 5,8 5,7 4,9 5,5
Финляндия 7,1 5,4 5,5 6,0
Франция 5,1 4,7 4,5 4,8
Великобритания 4,7 4,5 4,4 4,5
Венгрия 5,0 3,4 3,8 4,1
Ирландия 5,9 6,1 5,7 5,9
Нидерланды 6,1 5,2 5,1 5,5
Норвегия 5,9 5,5 5,1 5,5
Польша 6,6 5,5 5,9 6,0
Португалия 5,3 4,9 4,2 4,8
Россия 3,4 3,7 3,1 3,4
Швеция 6,9 5,4 6,1 6,1
Словения 5,1 4,3 4,6 4,6
Словакия 5,4 4,7 4,8 5,0
Украина 4,7 4,3 4,3 4,4
В среднем по Европе 5,5 4,9 4,8 5,1

Несмотря на страх жителей Европы «перед наплывом мигрантов, которые могут не вписаться в культурную среду, спровоцировать обострение социальных конфликтов» [3], европейцы, в целом, нейтрально относятся к приезжим из других стран. Средний балл по толерантности составил 5,1.

При этом жители европейских стран продемонстрировали неодинаковый уровень терпимости к «чужестранцам». Самыми толерантными оказались Швеция (6,1), Финляндия (6,0); Польша — (6,0); а также Дания, Швейцария, Ирландия, Болгария. Среди остальных европейских стран жители Кипра (4,0), Венгрии(4,1), Украины (4,4) и Великобритании (4,5), Эстонии (4,5) менее толерантны.

Но самый низкий балл (3,4) — у нашей страны!

Теперь обратимся к ситуации в Москве. Напряженность отношений между мигрантами и москвичами фиксируют результаты опросов различных социологических центров, в частности ВЦИОМа и Левада-центра.

Так, в октябре 2009 г. социологи Левада-центра привели список более 30 проблем современной Москвы и попросили респондентов отметить те, что беспокоят их больше всего.

Третьей раздражающей проблемой, после высоких цен и роста стоимости услуг ЖКХ, называют большой приток мигрантов: «Много выходцев из южных республик». Если в 1999 г. об этом говорили лишь 27% опрошенных, то спустя десять лет — 42% [4].

Результаты исследований наталкивают на вопрос: чем обусловлена мигрантофобия в российском обществе?

Чем обусловлена мигрантофобия в России и Москве?

Конечно, дело не в национальном характере русских или «в строптивости» москвичей, а в объективных детерминантах, формирующих характер установок к этническим мигрантам.

Среди многих, к ним, в частности, относятся:

  • масштабы миграционных потоков;
  • культурная дистанция между мигрантами и коренным населением принимающей страны или культурная совместимость;
  • система государственной политики по регулированию миграции, адаптации и интеграции мигрантов в социокультурную среду.

Масштабы миграционных процессов

В значительной степени отношение к мигрантам местного населения определяет число и доля приезжих в населении принимающего социума.

Есть количественный предел доли мигрантов в населении принимающего социума, превышение которой влечет за собой «перенасыщение» мигрантами, неприязнь к ним и, как следствие, — социальную нестабильность.

По мнению Э. Н. Соболева —

«При превышении доли мигрантов (около 20% в регионе) возникают этнические конфликты, затрудняется интеграция чужеземцев в российскую культуру, а вместо этого образуются этнические анклавы, порой весьма агрессивные» [5].

На данную закономерность указывает и польский социолог Марек Окольский:

«Если иммигрантов немного, отношения между иностранцами и местным населением гармоничны. Если же количество иностранцев воспринимается как значительное и бросающееся в глаза в любой сфере общественной жизни, предел толерантности, используя выражение Франсуа Миттерана, исчерпывается» [6].

Изменение установок к приезжим под влиянием миграционной экспансии хорошо иллюстрирует опыт Германии.

Использование иностранной рабочей силы для восстановления Германии сначала воспринималось жителями страны очень позитивно. В конце 1960-х годов прибытие миллионного иммигранта (что имело символическое значение) проходило в торжественной атмосфере и при дружественном отношении местных жителей. Он получил поздравления от администрации земли, где он должен был начать работать, и радиоприемник — от местных жителей. Двухмиллионного иммигранта встречали еще более торжественно: ему подарили мотоцикл. Однако, когда в 1993 году был зарегистрирован четырехмиллионный иммигрант, настроение в Германии было совсем иным, и вместо торжественной церемонии были подожжены дома турецких иммигрантов [7].

Думается, что наше общество встретилось с похожей проблемой.

Россия находится на втором месте в мире (после США) среди стран с наибольшим числом международных мигрантов. По данным статистики, в 2010 году в России проживало 12,3 млн. чел. мигрантов [8], что составляет около 9% от численности всего населения страны (по данным Федеральной службы государственной статистики РФ за 2009 год, численность населения России — 141,9 млн. чел.) [9].

Как и во всем мире, от наплыва мигрантов преимущественно «страдают» индустриальные агломерации, в которых концентрируются приезжие, в частности, Москва и крупные города Московской области.

Обратимся к цифрам. По оценкам экспертов, «иностранные мигранты, приехавшие в Москву на заработки, составляют примерно от 10 (в период зимнего спада) до 20 (в период сезонного пика) процентов населения города». Масштабы только незаконной миграции в столице составляют, по мнению Е. Тюрюкановой, примерно 1,5–2 миллиона в период сезонного пика [10].

Одним словом, Россия — «на пороге», а Москва — уже перешла тот рубеж, после которого «ломаются» пределы толерантности.

«Этнокультурная близость» как фактор гармоничных отношений между мигрантами и принимающим населением

Другой фактор, определяющий характер совместного проживания мигрантов и основного населения, — их социокультурная совместимость. Чем ближе по своим социальным и культурным характеристикам этногруппы, тем гармоничнее складываются отношения между ними.

В последние годы социокультурная дистанция между коренными жителями и мигрантами увеличивается.

«Более 2/3 трудового миграционного потока как в России в целом, так и в Москве составляет миграция из стран СНГ» [11].

В структуре трудовой миграции в Москву в 2007 г. 49% составляли приезжие из Узбекистана (18%), Таджикистана (17%), Кыргызстана (11%); Азербайджана (4%). Тогда как «близкие» русскому большинству украинцы и молдаване в совокупности составляли 35% [12].

Растет и социальный разрыв. По словам Ю. В. Арутюняна 

«Много лет назад, когда миграция людей разных национальностей в столицу диктовалась, в первую очередь, стремлением к собственному социальному росту, мигрировали и утверждались в Москве, прежде всего, активные, социально насыщенные этногруппы, которые быстро адаптировались к новой столичной среде. Они, по существу, создавали здесь полиэтническое ядро, органически вписанное в столичный социум — общность москвичей.

Сейчас ситуация иная. Наряду со сходными динамичными группами, а может даже чаще, чем они, перемещаются из СНГ этнодифференцированные социально, экономически страдающие и ущемленные слои, испытывающие жизненные затруднения у себя и отнюдь не приспособленные к новой, тем более столичной среде» [13].

Судя по результатам Европейского социального исследования, россияне острее других европейцев чувствуют угрозу своей культуре и образу жизни, и, как следствие, одна из причин ксенофобии — стремление поставить заслон проникновению чуждых для себя культурных ценностей, норм, традиций и образцов поведения.

Может сложиться мнение, что россияне негативно относятся ко всем мигрантам в принципе.

Чтобы развеять этот миф, рассмотрим ситуацию с молдавскими мигрантами, опираясь на результаты исследования «Молдавские мигранты в России в условиях мирового финансового кризиса: миграционные настроения и ценностные ориентации, проблемы труда и занятости, социальной защиты и адаптации» [14].

Оказалось, что, в целом, молдаване, приезжающие в Россию, довольно позитивно оценивают свое пребывание здесь и отношение к себе русского большинства. Они хорошо адаптируются, справляются с трудностями и решают поставленные цели, связанные с поездками в нашу страну.

Проиллюстрируем выводы конкретными примерами.

Начнем с регистрации, которая делит всех мигрантов на «легальных» и «нелегальных». Опрос показал, что приезжие из Молдовы достаточно успешно справляются с проблемой правового статуса:

  • у  большинства опрошенных приезжих (66,5%) нет проблемы с получением регистрации;
  • 31% указали на наличие некоторых трудностей в получении правового статуса;
  • только 2,5% респондентов сказали, что для них эта проблема является «острой» (рис. 1).

Полученные ответы на вопросы о труде и занятости свидетельствует об успешной адаптации молдаван и в этой сфере.

Так, 55% респондентов не имеют проблем с трудоустройством, и еще 44% отметили наличие лишь некоторых трудностей с занятостью. Около 70% процентов опрошенных еще до выезда знали, где и кем будут работать в России, и 30% молдаван не имели никакого представления о будущей трудовой занятости. У большинства приезжих работа частично или полностью соответствует их образованию, профессии и квалификации.

Тем не менее, решая «первичную» проблему с занятостью, собственно сфера социально-трудовых отношений оказалась самой проблемной сферой жизнедеятельности мигрантов.

Приезжие из Молдовы, в целом, справляются и с «социальными» трудностями:

  • на полное отсутствие бытовых проблем указали 30% респондентов (почти каждый третий опрошенный);
  • на отсутствие проблем с жильем — почти половина (48,5%);
  • на отсутствие проблем с получением медицинской помощи — 41,2% респондентов (рис. 1).

В то же время результаты опроса позволили выявить проблемные для мигрантов сферы жизнедеятельности:

  • на первом месте в «рейтинге проблемности» оказались социально-трудовые отношения (77,8% молдаван указали на тяжелые условия труда, 67,6% — на несправедливую оплату труда);
  • на втором месте — бытовые условия (67,6%);
  • на третьем месте — некоторые трудностей в получении медицинской помощи (55,1%);
  • на четвертом месте — вымогательство со стороны чиновников и милиции (50,5%);
  • на пятом месте — проблема с жильем (44%).

Рисунок 1.
Доля мигрантов, сталкивавшихся в ходе своего пребывания на территории России
с социальными проблемами (в% от числа ответивших, 2009)

Однако, несмотря на нерешенность некоторых трудностей, молдаване успешно достигают целей, которые они ставят, приезжая в Россию (табл. 2):

  • 81,3% опрошенных утверждают, что с помощью доходов, полученных от заработков в России, им удалось обеспечить своей семье улучшение условий жизни;
  • 42,2% — смогли приобрести дорогостоящие товары;
  • 20% — получили возможность улучшить свои жилищные условия;
  • 10% — смогли оплатить необходимое лечение.

Таблица 2.
Проблемы, которые удалось решить мигрантам с помощью доходов, полученных на территории Российской Федерации
(в % от числа ответивших; допускался выбор не более трех ответов, 2009)

Проблемы %
Обеспечить семье улучшение условий жизни 81,3
Улучшить жилищные условия 20,8
Открыть свой бизнес 5,2
Приобрести дорогостоящие товары 42,2
Заплатить за обучение детей, внуков 9,9
Оплатить необходимое лечение 10,9
Что-то ещё 4,2

Более того, по результатам опроса 2010 г., поездки молдаван на заработки в Россию позитивно повлияли на:

  • их восприятие окружающего мира;
  • характер межличностных отношений с ближайшим социальным окружением;
  • саморазвитие.

И, наконец, самым ярким показателем, отражающим интегральную оценку мигрантами своего самочувствия на «чужбине», является распределение ответов на вопрос: «Если говорить в целом, то за время вашего пребывания в России чего больше для Вас здесь оказалось: хорошего, или плохого?».

Большинство опрошенных молдаван (58,4%) однозначно ответило, что за время пребывания в России в целом хорошего было больше, чем плохого; для 38,3% «плохое» и «хорошее» имеют примерно равные весовые категории; и только для 3,3% — плохого больше.

Что очень важно для анализа ситуации с мигрантами: молдаване чувствуют к себе доброжелательное отношение со стороны населения Москвы и Московской области, они ощущают себя среди русских в достаточно комфортной, толерантной среде и не испытывают особых проблем в общении с русским большинством. 

84,6% опрошенных молдаван отметили, что они не сталкиваются с проблемой «плохого отношения со стороны местных жителей к себе». Следствием толерантной среды является и психологическое ощущение молдаванами себя в безопасности на территории России. На это указали 72% опрошенных молдаван (рис. 1).

В чем же причина такой позитивной ситуации с молдавскими мигрантами?

Здесь нам видятся несколько факторов, способствующих этому:

  • Во-первых, культурная близость между русскими и молдаванами. «Иной» нашу культуру можно назвать для молдаван условно. Да и мы, русские, идентифицируем молдаван скорее как «своих», нежели как «чужих», ведь даже внешне мы мало отличаемся. У приезжих из Молдавии, как правило, нет проблем с русским языком (на это указали 93,6% респондентов), а следовательно, отсутствует языковой барьер.
  • Во-вторых, молдаване хорошо трудоустроены, и жители Москвы и Московской области отмечают их вклад в экономику. В ходе опроса жителей Москвы и Московской области, проведенного в 2009 г. (объем выборки 569 человек), выяснилось, что большинство респондентов сталкивалось в своей повседневной жизни с представителями республики Молдова. При этом жители Москвы и Московской области характеризуют выходцев из Молдовы как трудолюбивых людей, отмечая при этом, что особенно хорошо они работают на производстве, в сфере транспорта, в строительстве и торговле (где чаще всего местные жители и сталкиваются с молдавскими мигрантами).

Система государственной политики по регулированию миграционных потоков

Наверное, главным, определяющим ситуацию с мигрантами фактором является система государственной политики по регулированию миграционных потоков, адаптации и интеграции приезжих в социокультурную среду.

«Изменить установки населения по вопросу о приеме иммигрантов не легче, чем повлиять на увеличение потребности в детях», — пишет А. Б. Синельников [15], и с этим нельзя не согласиться. Здесь нельзя ограничиться призывами к толерантности, нужна конкретная деятельность по управлению миграционными процессами.

Но когда видишь толпы мигрантов, стоящих вдоль Ярославского шоссе при выезде из Москвы, то создается впечатление, что у нас отсутствует четкая и адекватная сложившейся ситуации государственная политика в отношении приезжих, а все «плывет по течению» — не регулируется ни численность приезжих, ни их занятость.

Однако хочется закончить статью на позитивной ноте. Хорошую надежду вселяет «Концепция реализации государственной политики в сфере межэтнических отношений в городе Москве» [16], где, в частности, говорится «о развитии системы обучения русскому языку и социально-культурной адаптации детей мигрантов, в том числе через «Школы русского языка», ресурсные центры социально-культурной адаптации детей мигрантов, образовательные учреждения с этнокультурным компонентом образования».

Надеемся, что московская инициатива распространится на государственный уровень и будет реализована. Тогда, возможно, ситуация во взаимоотношениях между мигрантами и коренным населением улучшится и отпадет необходимость в призывах к толерантности.

 

 [1] В 2001 г. Европейские социологи начали осуществлять масштабный проект — Европейское социальное исследование, главная цель которого — сбор данных об интересах и предпочтениях европейцев. В данной статье расчеты сделаны на основе результатов 2006. Официальный сайт Европейского социального исследования (ESS) с базой данных общеевропейского опроса — www.europeansocialsurvey.org

 [2] Для расcчетов использовалась база данных общеевропейского опроса в программе SPSS. Средний балл рассчитывался как средняя взвешенная от оценок респондентов для соответствующей страны.

 [3] Европа ставит на «голубую карту» // газета.ru — http://www.gazeta.ru/2007/07/30/oa_245576.html

 [4] Больше всего москвичей раздражают высокие цены и мигранты — http://www.newsmsk.com/article/09Oct2009/mos_opros.html

Две трети москвичей высказываются за ограничение притока мигрантов — http://www.newsmsk.com/article/02Nov2009/protiv_migrantov.html

 [5] Э. Н. Соболев. «О демографическом кризисе, трудодефиците и потребности в мигрантах» // Демография и экономика: можно ли сберечь народ России? М., 2007, с. 82. Цит. по: Ольга Лебедь. Социальные последствия депопуляции // Демографические исследования. № 7. 2010. — http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=5&idArt=1089#_ftn5

 [6] Марек Окольский. Наступающие цивилизации, уходящие цивилизации на закате XX века. Взгляд с точки зрения демографии // Мир в зеркале международной миграции. Научная серия «Международная миграция населения: Россия и современный мир» / Гл. ред. В.А. Ионцев. — М.: МАКС-Пресс, 2003. — Вып. 10. с. 175-195. — http://www.demoscope.ru/weekly/2004/0151/analit01.php

 [7] Там же.

 [8] Приводится по материалам http://demoscope.ru/weekly/2009/0399/barom02.php

 [9] gks.ru

 [10] Трудовые мигранты в Москве: «второе» общество // Иммигранты в Москве / Институт Кеннана: под ред. Ж. А. Зайончковской. — М.: «Три квадрата», 2009. — http://www.demoscope.ru/weekly/2009/0389/analit01.php#_FN_1

 [11] Там же.

 [12] Там же.

 [13] Арутюнян Ю. В. О потенциале межэтнической интеграции в столичном мегаполисе // Социологические исследования. № 1, 2005. С. 26–40.

 [14] Исследование проводилось в Москве и Московской области, как регионах сосредоточения молдавских мигрантов в России (до75%). Исследование проводилось в два этапа: первый этап в 2009 г., второй этап в 2010 г. На первом этапе исследования было опрошено 17 экспертов, 200 мигрантов из РМ, 569 россиян. На втором этапе в ходе опроса мигрантов из РМ, находящихся на территории РФ, было опрошено 224 человека, проинтервьюировано 50 человек. Рук. исследования Сазонов С. А. Члены ВТК: Осадчая Г. И., Красниковский В. Я., Носкова А. В., Юдина Т. Н., Яковлева М. Н. Грант РГНФ № 09-03-91716а/L.

 [15] Синельников А. Б. Что более приемлемо для населения: стимулирование рождаемости или приток иммигрантов? // Демографические исследования, №1 — http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=5&idArt=569

 [16] Концепция реализации государственной политики в сфере межэтнических отношений в городе Москве (Постановление Правительства Москвы от 22 июня 2010 г. №522-ПП) — http://www.businesspravo.ru/Docum/DocumShow_DocumID_168213.html


Дата публикации: 2011-03-26 04:13:51