Архив

Мигранты переделывают Москву на свой лад

Хулиганы громят Лондон и другие города Великобритании. По данным экспертов, это стало отражением проблем, которые назрели на небогатых городских окраинах, населенных представителями национальных меньшинств и иммигрантами. Между тем только в прошлом году ФМС зарегистровала в Москве 1 миллион 840 тысяч иностранцев.

Могут ли в столице вспыхнуть подобные волнения? Или столица сумеет переварить все растущий поток приезжих?

На эту тему рассуждают культуролог, социолог и демограф:

  • Кирилл Разлогов — директор Российского института культурологии;
  • Игорь Кузнецов — старший научный сотрудник
    Института социологии РАН;
  • Игорь Белобородов —
    директор Института демографических исследований.

— Бояться ли нам повторения британского сценария?

Кирилл Разлогов: Лондонские погромы нам в ближайшем будущем не грозят. У нас приезжие чувствуют себя не так вольготно. Скорее наоборот: местная радикально настроенная молодежь начнет громить гастарбайтеров… Но на будущее — чтобы мигрантская среда не перегревалась, ее нужно тщательно контролировать.

— Москвичей долгие годы пугают появлением национальных анклавов. Мол, будут цветные, как Гарлем, районы, куда белым людям лучше не заходить…

Игорь Кузнецов: Национальные анклавы в Москве уже есть. В ЮВАО, например, а также в отдельных районах Южного и Восточного округов 40% населения — нерусские. Данных последней переписи пока нет. Но даже если сравнить переписи 1989 и 2002 годов, то выяснится: число русских выросло в 1,1 раза, а азербайджанцев, например, в 5,7! И тенденция сохраняется. Причем в советское время в Москву чаще ехали самые образованные азербайджанцы, интеллигенция. Она перенимала местную культуру. А сейчас едут все.

Игорь Белобородов: В том-то и проблема! Такая бесконтрольная миграция породила, например, Черкизовский рынок. Мигранты, существующие в условиях теневой экономики, сами его полностью контролировали. И я уверен: таких черкизонов в Москве много.

«Бояться их не надо»

— Неужели скоро коренное население Москвы просто растворится в массах приезжих народов?

Игорь Белобородов: Думаю, бояться мигрантов и уж тем более изгонять их — не нужно. Все равно будут приезжать — закон рынка. Если работодателю выгодно нанимать дешевую рабочую силу, он будет ее нанимать — всеми правдами и неправдами. Это во всем мире происходит. В Европу турки и арабы едут, в США — мексиканцы и вообще все, кто хочет хорошо жить.

-То есть мы пойдем по пути США — плавильного котла наций? А от русской культуры что-то останется?

Кирилл Разлогов: Сложно сказать, станем ли мы котлом. Но по поводу культуры приведу пример. К моей теще, ей почти 90 лет, пришли сантехники — ребята из Средней Азии. Она изумилась. Эти парни были настолько с ней вежливы! В Средней Азии, как известно, культивируется уважение к старым людям. Русский сантехник, придя к старушке, порой просто ее облает и ничего не сделает. В каких-то случаях, безусловно, предпочтительна русская культура, в каких-то — культура среднеазиатская.

Игорь Кузнецов: Проблема, по-моему, в том, что у нас совершенно утрачена локальная московская культура, суть которой — жить и не мешать другим. Город-то очень населенный. Обратите внимание: настоящий москвич даже в метро, в толпе, ходит, стараясь никого не задеть. Хотя все сбиты, как сельди в бочке.

Феномен московской культуры метро в том, чтобы не показывать, что ваше личное пространство сильно страдает в такой давке. Вот, скажем, женщину к вам прибило каким-то местом. Человек деревенский будет реагировать: ага, это лишний повод «виртуального» секса. Москвич сделает вид, что ничего не произошло. Живи и не мешай другим!

Нужны новые мечети?

— В том-то и беда, что мигранты москвичам стали мешать. Перекрытия улиц ради мусульманских праздников, бараны, которых резали на улицах… А какой поднялся шум, когда на Волжском бульваре решили возводить мечеть! Мусульмане же говорят, что мечетей в Москве не хватает. Нужно ли их строить?

Кирилл Разлогов: Это зависит от количества верующих мусульман. У нас, например, православных церквей больше, чем прихожан. Около 80% храмов не обеспечены верующими, но они все равно есть и строятся новые. Реально воцерковленных москвичей, я думаю, 5% населения. Среди мусульман, возможно, 10%.

Поэтому, перед тем как решать вопрос о строительстве, нужны очень тонкие социологические опросы. А если просто не разрешать строительство мечетей, появятся подпольные. И конфликт «местное население — мигранты» будет дополняться конфликтом «православие — ислам». Градус напряженности в обществе только вырастет. А его как раз нужно снижать!

Следует понять, что ничего страшного во взаимопроникновении культур нет. Этот процесс идет во всем мире. И каждая страна к этому приспосабливается.

— И все-таки, когда люди со специфической внешностью, почти не говорящие по-русски, селятся в подвале твоего дома, это не может не напрягать. Сможет ли Москва переварить мигрантов, привить им свою, привычную нам культуру?

Игорь Белобородов: Если речь о мигрантах из Средней Азии, то в основном это носители мусульманской культуры и ментальности. И они не будут от нее отказываться. Ведь как только человек из традиционного общества начнет перенимать иную культуру, в глазах своих соотечественников он будет выглядеть как предатель.

Поэтому им легче жить замкнутой общиной, неким гетто, помогать друг другу и захватывать целые лакомые ниши экономики. Нигде в мире — ни в Германии турки, ни в Греции албанцы, ни во Франции марокканцы и представители Алжира — никогда не меняли свою идентичность.

Игорь Кузнецов: Мигранты делятся на две категории. Те, кто приехал только заработать и хочет вернуться, не стремятся к адаптации. Многие даже не учат язык. А те, кто планирует здесь остаться, подстраиваются под то, что видят. А видят нередко что? Выпивку, легкое обращение с дамами, мат-перемат… И все это воспроизводят. Точнее, воспроизводят культуру бедности.

В эту среду — бедных людей с соответствующими привычками — интегрируются большинство приехавших в Москву мигрантов. А мигрантские элиты, имеющие больший доход — это предприниматели верхнего и среднего слоя, — не интегрируются в культуру московской элиты. Потому что наша гламурная элита для них — это сплошной разврат. И мигрантские элиты продолжают, как и на родине, жить по привычным стандартам.

«Вернуть русских»

— И что же делать?

Игорь Кузнецов: Нужно менять миграционную политику. Для жителей Украины, Белоруссии, Молдавии можно оставить безвизовый въезд. А вот гражданам государств Центральной Азии — откуда идет трафик наркотиков, идей фундаментального ислама и финансирование терроризма, нужно вводить визовый режим.

Второй момент. Сейчас российский бизнес сидит на игле дешевой рабочей силы. Вместо того чтобы вкладывать в модернизацию технологий — скажем, в строительстве, — бизнесмены нанимают сотню мигрантов за копейки. В итоге гастарбайтеры возвращают Москву в каменный век! Поэтому мы должны приглашать на работу не всех подряд, а только самых квалифицированных.

«Давайте жениться на приезжих красавицах»

— Считается, что именно приезжие из стран СНГ не дают Москве да и России в целом вымереть. Только благодаря им столица еще не превратилась в город стариков, где некому работать и кормить тех же пенсионеров.

Игорь Белобородов: Есть расчеты демографов МГУ. Если в Россию к 2060 году въедут около 40 или 50 миллионов, население все равно сократится с нынешних 140 до 80 миллионов.

Роль миграции именно в улучшении демографии ничтожна! Даже традиционно многодетные арабы, приезжая в Европу, уже во втором поколении полностью копируют репродуктивную модель коренных жителей. У тех же марокканцев во Франции рождаемость снижается до уровня большинства французов.

Кирилл Разлогов: Согласен. Мигранты, приехавшие в Москву, будут перенимать городской образ жизни. Ведь почему они сейчас многодетные? В Узбекистане, например, очень теплый климат. Есть двор, куда можно отправить всех детей и абсолютно не заботиться о том, что с ними происходит. Плюс к этому в сельской местности есть необходимость в детском труде — взрослые всю работу переделать не в состоянии.

В Москве же условия совершенно другие. Дети не работают, не создают материальных ценностей, а, напротив, их только потребляют. К тому же за ними нужен постоянный присмотр. Это значит, что пятерых-шестерых, как в ауле, уже не родишь. Поэтому в перспективе ждать улучшения демографических показателей за счет мигрантов нам не приходится.

— Некоторые демографы уверены, что Москву да и Россию спасут смешанные браки. Произойдет вливание новых генов, вырастет рождаемость…

Игорь Белобородов: Отчасти согласен. Но я против браков, где мужчина мигрант, а женщина — россиянка. Потому что, во-первых, в ряде стран распространено многоженство. Я встречал немало мигрантов, которые рассматривали российских жен — третьих или четвертых по счету — исключительно как средство для получения вида на жительство или гражданства.

Во-вторых, в таких браках нашим женщинам тяжело. Ну не привыкли они к беспрекословному подчинению, к нормам шариата… Разные культуры!

Поэтому желательно находить лучших, самых прекрасных и достойных женщин из мигранток и способствовать созданию их браков с российскими мужчинами.

— А где же искать таких красавиц? Не в подвале же?

Игорь Белобородов: Например, среди студенток.

— Едва ли москвичкам эта идея понравится. И так мужчин не хватает!

Игорь Белобородов: Мужчин не хватает в возрасте, далеком от брачного. В Москве перевес женского населения над мужским начинается после 29 лет, а до 29 все нормально.

Если нашим женщинам что-то не нравится, пусть конкурируют. Такая конкуренция, возможно, даже повысит нравственность! Ведь девушке придется соответствовать каким-то хорошим семейным критериям.


Дата публикации: 2011-08-15 16:45:49