Архив

Снижение смертности или повышение рождаемости? (к вопросу о приоритетах демографической политики)

«Демографические исследования», № 7

Игорь Белобородов — директор Института демографических исследований, главный редактор информационно-аналитического портала Demographia.ru.

 

Компонентами естественного движения населения, как известно, являются такие демографические процессы как рождаемость, смертность, брачность и разводимость. Именно эти процессы участвуют в демографическом воспроизводстве населения[1]. Непосредственное же воздействие на возобновление человеческих поколений оказывают первый и второй из названных выше процессов, баланс которых и определяет положительную или отрицательную направленность демографического развития.

Смертность в соответствующих словарях определяется как «процесс уменьшения численности населения в результате смерти отдельных людей[2] или как «процесс вымирания поколения, складывающийся из массы единичных смертей, наступающих в разных возрастах»[3].

Основообразующей единицей рождаемости, представляющей собой процесс деторождения в определенной совокупности людей, по аналогии с остальными процессами естественного и механического (миграционного) движения населения, является конкретное демографическое событие — рождение ребенка.

Уровень смертности является одним из индикаторов экономического и социального благополучия общества. Особенно в данном отношении информативны частные показатели смертности, фиксирующие ее в отдельных возрастных группах и по классам причин смерти.

При анализе смертности того или иного населения стараются обращать внимание на уровень младенческой и детской смертности, смертности среди трудоспособного населения, предотвратимой смертности (которой можно было бы избежать — от травм, отравлений, ДТП по причине злоупотребления алкоголем и т.д.) и, по существующей научной традиции, на общие коэффициенты (число умерших на тысячу человек).

Важнейшее значение в изучении смертности принадлежит также показателю средней ожидаемой продолжительности жизни при рождении. Выдающийся специалист в области демографической статистики, автор первых советских таблиц смертности для городского и сельского населения Ю. А. Корчак-Чепурковский считал этот показатель «наиболее правильным методически и наиболее совершенным обобщающим измерителем уровня смертности»[4].

При изучении проблем смертности и продолжительности жизни некоторым ориентиром может служить продолжительность жизни, присущая человеку как биологическому виду homo sapiens. Различные авторы определяют ее в диапазоне от 70 до 150 лет. Например, наш выдающийся демограф Б. Ц. Урланис считал таким возрастом 87 лет (86 лет для мужчин и 88 для женщин), а биологи Л. А. и Н. С. Гавриловы — (98 + 5) лет[5]. Французский демограф Альфред Сови дал более низкую оценку — 78 лет[6], а его соотечественник Жан Буржуа-Пиша — 77,05 лет (73,8 года для мужчин и 80,3 года для женщин)[7]. Впрочем, на сегодняшний день оценки А. Сови и Ж. Буржуа-Пиша оказываются ниже величин средней ожидаемой продолжительности жизни в такой благополучной в данном отношении стране, как Япония.

Отечественные и зарубежные специалисты уже не первый год обсуждают роль рождаемости и смертности в воспроизводстве населения. Однако по основным вопросам этой дискуссии — «какая проблема острее: низкая рождаемость или относительно высокая смертность?» и «какая из них должна стать приоритетной при выработке мер демографической политики?» — мнения ученых разделились.

Многие специалисты в своих предложениях уповают в основном на снижение уровня смертности, полагая таким путем исправить сложившуюся демографическую ситуацию[8]. Их оппоненты считают, что такая борьба не даст желаемого результата, поскольку даже при снижении смертности до минимально возможного уровня, преодолеть депопуляцию можно только за счет существенного повышения рождаемости[9].

Как было верно подмечено В. А. Борисовым, в рассуждениях, направленных на улучшение демографической ситуации только за счет снижения смертности, как правило, отсутствуют конкретные расчеты. Между тем, ответ на вопрос о том, что важнее для преодоления депопуляции — рост рождаемости или снижение смертности, нетрудно получить с помощью индексного метода, предложенного В. А. Борисовым.

Для его применения обращаются к помощи нетто-коэффициента воспроизводства населения, выступающего как соотношение двух рассматриваемых компонентов: рождаемости и смертности. Благодаря наличию в формуле расчета названного коэффициента лишь двух указанных компонентов и отсутствию других факторов (прежде всего, возрастной структуры населения) с помощью простой системы индексов можно узнать, в какой степени изменение величины нетто-коэффициента (т.е. уровня воспроизводства населения) за какой период времени обусловлено изменением уровня рождаемости, а в какой — смертности[10].

С помощью индексного метода В. А. Борисов показал (на примере периода с 1986-1987 гг. по 2001 г. включительно), что решающая роль в возникновении депопуляции принадлежит именно падению рождаемости.

При гипотезе о неизменном уровне смертности с 1986-1987 гг., когда нетто-коэффициент, увеличиваясь с конца 1970-х гг., достиг своего максимума (1,038), а ожидаемая продолжительность жизни равнялась 70,13 годам (64,91 — для мужчин и 74,55 — для женщин), и фактической рождаемости 2001 г., когда указанный коэффициент снизился до 0,588, а ожидаемая продолжительность жизни опустилась до 65,23 лет (58,92 — для мужчин и 72,17 — для женщин), нетто-коэффициент воспроизводства населения составил бы в 2001 году 0,591, или всего на 0,003 больше фактического его значения за 2001 год. Из этой ничтожной разницы можно видеть соответствующую роль повышения смертности в динамике воспроизводства населения России за рассматриваемый период[11].

Переводя результаты индексных расчетов в проценты, В. А. Борисов приходит к выводу: за 1986-2001 гг. нетто-коэффициент воспроизводства населения России сократился в целом на 43,4%, в том числе на 43,395% — за счет снижения рождаемости, и на 0,005% — за счет роста смертности. Если принять общее снижение нетто-коэффициента за 100%, то 99,9999% этого снижения обусловлено падением рождаемости, и лишь 0,0001% — ростом смертности[12].

Приведенные расчеты убедительно свидетельствуют о недооценке некоторыми специалистами, в особенности медиками, определяющей роли снижения рождаемости в убыли российского населения, что ведет к преувеличению роли борьбы со смертностью в устранении депопуляции.

Динамика смертности мужских трудоспособных когорт в нашей стране действительно крайне неблагополучна и однозначно вызывает необходимость проведения срочных мер. Между тем, по утверждению психотерапевта Европейского реестра Марка Сандомирского, существенным фактором в укреплении здоровья и продлении жизни для человека являются традиционная семья и брак. Так, люди в крепком браке в 1,5—2 раза реже болеют нервными расстройствами, на 5—6 лет дольше живут[13].

При формировании подлинно эффективной демографической политики нельзя не учитывать, что даже более высокие показатели смертности и более низкая или схожая продолжительность жизни в ряде российских регионов сопровождается положительными показателями естественного прироста населения за счет более высокой, чем в среднем по России, рождаемости.

В качестве примера можно привести такие регионы, как республика Тыва, республика Алтай и недавно вошедший в состав Иркутской области Усть-Ордынский Бурятский автономный округ. В последнем регионе, по данным за 2004 г., при средней продолжительности жизни населения 58,67 года (52,19 — для мужчин и 66,35 — для женщин) нетто-коэффициент воспроизводства составил 1,014.

В республике Алтай в 2005 г. при средней ожидаемой продолжительности жизни сельского населения 59,81 года (53,88 — для мужчин и 67,05 — для женщин) значение нетто-коэффициента воспроизводства составило 1,09, что также несколько превысило уровень, необходимый для простого воспроизводства населения.

Схожая ситуация наблюдается и в республике Тыва, сельское население которой, по данным за тот же год, имело еще более низкую продолжительность жизни - 54,13 года (мужчины — 49,1 года, женщины — 59,77 года), но при этом указанный коэффициент в этой республике оказался значительно выше, чем в сельском населении Алтая и Усть-Ордынского Бурятского автономного округа, достигнув величины 1,23 и таким образом обеспечив уже не простое, а слегка расширенное воспроизводство населения данного региона.

Объяснение столь ощутимой разницы в значениях показателя воспроизводства названных регионов кроется в различиях уровня рождаемости: самый высокий — в Туве (2,74 ребенка на одну женщину репродуктивного возраста), второй по величине — на Алтае (2,3 ребенка) и самый низкий — в Усть-Ордынском Бурятском автономном округе (2,26 ребенка).

Рассматривая демографическую ситуацию на другом «полюсе» социально-экономического благополучия и сравнивая ее с указанными регионами, можно без особого труда еще раз удостовериться в определяющей роли рождаемости в динамике воспроизводства населения.

Так, в Москве при одном из самых высоких в стране показателей ожидаемой продолжительности жизни, равном 71,36 года (66,68 — для мужчин и 76,04 — для женщин), и одновременно одном из самых низких значений суммарного коэффициента рождаемости (1,14 ребенка) нетто-коэффициент воспроизводства населения в 2005 г. составил 0,541 и был в 1,85 раза меньше необходимого минимума для возобновления поколений и в два и более раза ниже, чем в представленных выше регионах с гораздо меньшей продолжительностью жизни, но более высокой рождаемостью. В результате население столицы сегодня не воспроизводит себя и, стремительно сокращаясь в собственной численности, прирастает исключительно за счет внешней миграции[14].

С равной убедительностью приоритет рождаемости в демографическом развитии общества подтверждают как отечественная демографическая история, так и международная статистика народонаселения. Первая в качестве примера приводит демографическую ситуацию, сложившуюся накануне проведения первой переписи населения Российской Империи (1896-1897).

Тогда средняя продолжительность жизни в 50 губерниях европейской России составляла всего 30,5 лет (напомним, что продолжительность жизни сегодняшних россиян превышает указанную цифру более чем в два раза). И тем не менее, благодаря своей высокой рождаемости Российская Империя в те годы занимала первое место в мире(!) по темпам роста населения[15].

К аналогичным выводам исследователей приводят и международные данные. В наши дни самая высокая продолжительность жизни наблюдается в Японии — 81 год (78 лет для мужчин и 85 лет — для женщин). Однако даже столь фантастическая для России продолжительность жизни, близкая к своему верхнему пределу, не смогла спасти Японию от депопуляции, возникшей по причине низкой, почти такой же, как и в России, рождаемости.

В настоящий момент суммарный коэффициент рождаемости в Японии составляет 1,4 ребенка, в России — 1,3. Вследствие такого демографического положения сегодняшняя Япония, несмотря на свое долгожительство, — демографический «аутсайдер» и к тому же обладатель самой старой в мире возрастной структуры населения. Доля людей старше 65 лет в Японии составляет 20% населения. В России удел этой возрастной группы пока не превышает 14%[16].

В контексте сравнения демографической ситуации в России и Японии бесспорным подтверждением неэффективности ориентации на снижение смертности как исключительной или основной меры по преодолению депопуляции являются расчеты В. Н. Архангельского, выполненные при разработке прогнозов численности и состава населения России.

В 2002 г. им была сделана оценка демографической динамики при условии, что в течение ближайших 50 лет смертность в России достигнет уровня, который уже много лет наблюдается в Японии. «Примеряя» японское долгожительство на российское население, автор прогноза, по собственному заверению, прекрасно отдавал себе отчет в практической невероятности закладываемых величин и сознательно стремился показать, что без заметного повышения интенсивности рождаемости стабилизировать численность российского населения не удастся даже при столь благоприятной перспективе снижения смертности.

В качестве характеристик уровня смертности в Японии были взяты возрастные коэффициенты смертности мужчин и женщин по пятилетним возрастным группам за 1996 г. По ним рассчитывались вероятности умереть, которые затем интерполировались для однолетних возрастов. В 1996 г. средняя ожидаемая продолжительность предстоящей жизни для новорожденных составила:

  • в Японии — 77,01 г. у мужчин и 83,59 г. у женщин;
  • в России — 59,62 г. у мужчин и 72,40 г. у женщин.

Отметим, что актуальность и высокая научная ценность представленных ниже расчетов сохраняется и на сегодняшний день, поскольку с тех пор как в России, так и в Японии показатели ожидаемой продолжительности жизни, претерпели лишь незначительные изменения. Впрочем, даже если бы изменения оказались существенными, то указанные расчеты в любом случае сохранили бы свою доказательную ценность в отношении подлинного вклада смертности и рождаемости в процесс воспроизводства населения.

В расчете использовалось равномерное снижение вероятностей умереть с достижением японских показателей в 2049 г. Полученная таким образом динамика средней продолжительности предстоящей жизни и численности населения представлена в таблицах 1 и 2.

Таблица 1 — Динамика средней ожидаемой продолжительности предстоящей жизни для новорожденных до 2049 г. при условии снижения смертности до уровня, существовавшего в 1996 г. в Японии (лет)
(Источник: А. И. Антонов, В. М. Медков, В. Н. Архангельский. «Демографические процессы в России ХХI века» (под ред. проф. А. И. Антонова). М., 2002. С. 138).

Годы 2005 2010 2015 2020 2025 2030 2035 2040 2045 2049
Мужчины 61,52 63,87  66,05 68,07 69,93 71,64 73,22 74,67 76,02 77,01
Женщины 73,53 74,82 76,07 77,28 78,46 79,60 80,70 81,76 82,80 83,59

 

Таблица 2 — Динамика численности населения и параметры естественного движения населения России до 2050 г. при условии снижения смертности до уровня, существовавшего в 1996 г. в Японии, сохранения рождаемости на уровне 2000 г. и отсутствии внешней миграции
(Источник: А. И. Антонов, В. М. Медков, В. Н. Архангельский. «Демографические процессы в России ХХI века» (под ред. проф. А. И. Антонова). М., 2002. С. 139).

Годы Общая численность населения на начало года (тыс. чел.) Изменение численности населения за предыдущий год (тыс. чел.) Суммарный коэффициент рождаемости, обеспечивающий нулевой естественный прирост за предыдущий год
2002 143907,8 911,3 2,08
2005 141450,2 774,4 1,93
2010 138074,1 634,3 1,79
2015 134754,4 704,5 1,95
2020 130847,1 829,3 2,26
2025 126481,0 891,1 2,52
2030 121963,9 912,3 2,63
2035 117278,6 958,9 2,78
2040 112233,4 1044,7 3,09
2045 106779,8 1116,0 3,51
2050 101065,5 1156,0 3,91

 

Согласно расчетам В. Н. Архангельского, к 2050 году при сохранении неизменной рождаемости на уровне 2000 г. (СКР = 1,2 ребенка на одну женщину) и отсутствии внешней миграции указанная динамика ожидаемой продолжительности жизни приведет к сокращению численности российского населения до 101,1 млн. человек.

При этом автор прогноза обращает особое внимание на то, что, несмотря на постоянное снижение смертности в данном прогнозном варианте, ухудшающаяся возрастная структура населения (повышение доли пожилых и снижение численности детей и молодежи) приводит к росту общего коэффициента смертности, начиная с 2027 г., и в результате к 2049 г. его уровень (16,5‰) в 1,1 раза превысит величину 2000 г.

Не менее иллюстративным является рассмотрение проблемы, что называется, с другого конца — при сравнении компонентов естественного движения населения и показателей воспроизводства нашей страны с ситуацией в странах Африки с наиболее низкой продолжительностью жизни.

Ряд таких стран (Ангола, Замбия, Зимбабве, Либерия, Мозамбик, Сьерра-Леоне и т.д.), имея рекордно низкую для ХХI века продолжительность жизни (39—40 лет) и повышенную детскую и младенческую смертность, которая по названным странам в среднем более чем в 9 раз превосходит аналогичный российский показатель, тем не менее, за счет высокой рождаемости (4-6 детей на одну женщину репродуктивного возраста) обладают самыми высокими в мире показателями демографического роста: от 0,6% годового прироста населения в Зимбабве до 4,8% — в Либерии (см. таблицу 3).

Для сравнения сообщим, что в России при продолжительности жизни в 1,7 раза выше, чем в упомянутых африканских государствах, население не растет, а убывает со скоростью почти 0,5% в год.

Безусловно, определенное влияние на изменение численности населения в указанных африканских странах, как собственно и в России, принадлежит внешней миграции, однако роль этого фактора в данном случае практически незначительна. При сопоставлении показателей миграции в рассматриваемых государствах и в России выясняется, что высокий миграционный прирост (26,86 на тысячу человек) наблюдается только в Либерии. Однако и он всего лишь дополняет гораздо более высокий показатель естественного воспроизводства населения, так как рождаемость в этой стране превышает смертность почти в два раза.

Кроме Либерии положительное миграционное сальдо присутствует, хотя и в значительно меньшей степени, в демографической динамике населения Анголы (2,14 на 1000 чел.), являясь, опять-таки, лишь дополнением к положительному естественному приросту: число рождений в Анголе превышает число смертей в 1,8 раза.

В России, как известно, наблюдается обратное соотношение данных компонентов естественного движения населения: число рождений у нас в 1,5—1,6 раза меньше числа смертей.

Возвращаясь к миграции, заметим, что во всех остальных африканских странах, приведенных в таблице 3, число въезжающих на их территорию либо заметно ниже, чем в России (0,28 на тыс. чел.), что подтверждает пример Сьерра-Леоне (0,15 на 1000 чел.), либо вовсе равно нулю (Зимбабве, Мозамбик). Более того, в одной из стран — Замбии наблюдается даже отрицательное миграционное сальдо (- 2,68 на 1000 чел.), что не мешает ее населению, благодаря высокой рождаемости, иметь годовой прирост в численности на уровне 1,664%.

Таблица 3 — Показатели продолжительности жизни, рождаемости и воспроизводства населения в странах Африки с самой низкой в мире продолжительностью жизни и в России по данным на 2007 г.
(Источник: http://www.odci.gov/cia/publications/factbook/index.html — Всемирная книга фактов ЦРУ США)

Страна Средняя продолжительность жизни Суммарный коэффициент рождаемости Общий коэффициент смертностина 1000 чел. Младенческая смертностьна 1000 родившихся живыми Годовой прирост населения
Замбия 38,44 5,31 21,46 100,71  1,664%
Ангола 37,63 6,27 24,81 184,44 2,184%
Либерия 40,39 5,94 22,24 149,73 4,836%
Зимбабве 39,5 3,08 21,76 51,12 0,595%
Мозамбик 40,9 5,29 20,51 109,93 1,803%
Сьерра-Леоне 40,58 6,01 22,64 158,27 2,292%
Россия 65,87 1,39 16,04 11,06 –0,484%

 

Доминирующая роль рождаемости в воспроизводстве населения — неоспоримый научный факт, который по непонятным причинам часто игнорируется в дискуссиях о демографии. Борьба со смертностью в качестве меры преодоления демографического кризиса действительно может иметь радужные перспективы, но только при одном, до сих пор не выполнимом условии — при достижении значительной массой населения физического бессмертия.

 


 

[1] В данном случае мы намеренно не включаем в понятие «воспроизводство населения» миграционное движение, считая последнее экзогенным фактором в непосредственно демографическом воспроизводстве и самостоятельным источником формирования численности населения в конкретной человеческой популяции.

[2] Статистический словарь (гл. ред. М. А. Королев). 2-е изд., перераб. и доп. — М.: 1989. С. 451; Статистический словарь (гл. ред. Ю. А. Юрков). М.: 1996. С. 364.

[3] Демографический понятийный словарь (под ред. проф. Л. Л. Рыбаковского). М., 2003. С. 277.

[4] Ю. А. Корчак-Чепурковский. Влияние смертности в разных возрастах на увеличение средней продолжительности жизни. Изучение воспроизводства населения. «Ученые записки по статистике», т. ХIV. С. 134.

[5] А. Г. Вишневский. «Воспроизводство населения и общество: история, современность, взгляд в будущее». М., Финансы и статистика, 1982. С. 140;
Л. А. Гаврилов. «Биолого-демографические аспекты исследования продолжительности жизни. Демографические исследования» (под ред. Д. И. Валентея). М., изд-во МГУ, 1988. С. 106.

[6] А. Сови. «Общая теория населения». Том второй «Жизнь населений». М., «Прогресс». 1977. С. 104.

[7] А. Г. Волков, В. А. Белова, Г. А. Бондарская и др. «Воспроизводство населения СССР» (под ред. А. Г. Вишневского и А. Г. Волкова). М., Финансы и статистика, 1983. С. 124.

[8] Демографическая преемственность. Восточно-Сибирская правда. 22 сентября 2007 г.;
В. В. Елизаров. От слов к делу // Информационно-аналитический журнал «Сибирская столица». № 42. 2007. С. 46; 
Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев. «Русский крест: факторы, механизмы и пути преодолении демографического кризиса в России». М., 2006. С. 7; 
Грамотная контрацепция поможет повысить рождаемость // Комсомольская правда. 2 мая 2006;
И нас все меньше. Новые известия. 12 февраля 2007 г.;
Л. А. Бокерия, И. Н. Ступаков. Преждевременная и предотвратимая смертность, сверхсмертность. Вклад системы здравоохранения // Сборник докладов II Всероссийской конференции «Семья, дети и демографическая ситуация в России» Москва. 17-18 мая 2007. С. 85.

[9] А. И. Антонов. Демографическая деградация России. Национальная идентичность России и демографический кризис // Материалы Всероссийской научной конференции (20-21 октября 2006). М., 2007 С. 103;
В. А. Борисов. «Демография. Учебник для вузов». М., 2005. С. 282;
В. Н. Архангельский. «Факторы рождаемости». М., ТЕИС. 2006. С. 276.;
В. И. Якунин. Демографическая миссия российского государства. Национальная идентичность России и демографический кризис // Материалы Всероссийской научной конференции (Москва, 20-21 октября 2006). С. 20.

[10] А. И. Антонов, В. А. Борисов. «Динамика населения России в ХХI веке и приоритеты демографической политики». М., 2006. С. 30.

[11] В. А. Борисов. Демографическая ситуация в современной России // Интернет-журнал «Демографические исследования», № 1 -http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=13&idArt=131;
Демографический ежегодник России. 2006. М., 2006. С. 101.

[12] В. А. Борисов. Демографическая ситуация в современной России // Интернет-журнал «Демографические исследования», № 1;
А. И. Антонов, В. А. Борисов. «Динамика населения России в ХХI веке и приоритеты демографической политики». М., 2006. С. 31.

[13] Андрей Леонов. Свадьбы не будет // Новые известия. 29 октября 2007.

[14] Демографический ежегодник России. 2006: Стат. сб. / Росстат. — М., 2006. С. 95, 99, 103, 107, 111, 115;

Демографическая ситуация в Москве и тенденции ее развития (под ред. Л. Л. Рыбаковского). М., ЦСП. 2006. С. 29.

[15] Д. И. Менделеев. «К познанию России». М., Айрис-пресс. 2002. С. 39.

[16] The world factbook — Всемирная книга фактов ЦРУ США. https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/index.html


Дата публикации: 2010-02-01 01:18:51