Архив

Можно ли сразу остановить убыль населения в России?

«Демографические исследования», № 7

Александр Синельников — кандидат экономических наук, доцент кафедры социологии семьи и демографии социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова.

 

Снижение рождаемости в России за последние 20 лет иллюстрируется динамикой ее общих и суммарных коэффициентов. Суммарный коэффициент рождаемости в 1986-1987 гг. был равен 2,19, а к 1999 г. понизился до 1,16, то есть почти вдвое.

Начиная с 2000 г. этот показатель стал вновь увеличиваться, но с колебаниями и очень ненамного: в 2004 г. он составил 1,34, в 2005 г. — 1,29[1], в 2006 г. (последний год, за который есть данные Росстата) — 1,30. До возврата к благоприятной ситуации 1986-1987 гг. еще очень далеко.

Из таблицы 1 и графика (рис.1) видно, что динамика общего и специального коэффициентов (в % к уровню 1986-1987 гг.) была почти одинаковой.

Таблица 1 — Общие и суммарные коэффициенты рождаемости в России в 1986-2005 гг.
(Источник: Демографический ежегодник России, 2005. С. 108. См. также, «Россия в цифрах», 2007. М.: Росстат, 2007. Данные Росстата за 2006 г.).

Годы Общий коэффициент рождаемостина 1000 населения Cуммарный коэффициент рождаемости на одну женщину Общий коэффициент рождаемости в % к уровню 1986-1987 гг. Суммарный коэффициент рождаемости в % к уровню 1986-1987 гг.
1986 — 87 17,2 2,19 100,0 100,0
1988 16,0 2,13 93,0 97,3
1989 14,6 2,01 84,9 91,8
1990 13,4 1,89 77,9 86,3
1991 12,1 1,73 70,3 79,0
1992 10,7 1,55 62,2 70,8
1993 9,4 1,36 54,7 62,1
1994 9,6 1,39 55,8 63,5
1995 9,3 1,34 54,1 61,2
1996 8,9 1,27 51,7 58,0
1997 8,6 1,21 50,0 55,3
1998 8,8 1,23 51,2 56,2
1999 8,3 1,16 48,3 53,0
2000 8,7 1,19 50,6 54,3
2001 9,0 1,22 52,3 55,7
2002 9,7 1,29 56,4 58,9
2003 10,2 1,32 59,3 60,3
2004 10,4 1,34 60,5 61,2
2005 10,2 1,29 59,3 58,9
2006 10,4 1,30 60,5 59,4

Рисунок 1 — Динамика общих и специальных коэффициентов рождаемости в Российской Федерации за 1986-2006 гг. (в процентах к уровню 1986-1987 гг.)

Рисунок 1 показывает, что влияние изменений в возрастной структуре населения на динамику общего коэффициента рождаемости, судя по малому расстоянию между кривой общего коэффициента (черная линия) и кривой суммарного коэффициента (серая линия), который от структуры не зависит, было весьма слабым, особенно после 2002 г., когда эти две линии почти сливаются в одну.

Общий коэффициент рождаемости для данного населения — число рождений на тысячу человек за один год. Суммарный коэффициент — условное число рожденных детей в среднем на одну женщину за все время пребывания в репродуктивном возрасте (15-49 лет), при допущении, что за весь этот 35-летний период возрастные коэффициенты рождаемости не изменятся.

Суммарный коэффициент рождаемости в России в 2006 г. составлял 1,30. Эта величина — прогноз среднего числа детей в расчете на одну женщину поколения 1991 г. рождения, которые в 2006 г. вступили в репродуктивный возраст. Прогноз основан на гипотезе, что в течение 35 лет (до 2041 г., т.е. до выхода данного женского поколения из репродуктивного возраста) возрастные коэффициенты рождаемости останутся постоянными. Разумеется, эта гипотеза может и не подтвердиться. Но она необходима для того, чтобы условное (гипотетическое) поколение женщин за один год, для которого рассчитыватся суммарный коэффициент, могло «пройти» весь репродуктивный период жизни (15-49 лет).

Для расчета суммарного коэффициента рождаемости применяется метод суммирования возрастных коэффициентов рождаемости. Женщины, возраст которых на момент расчета составляет от 15 до 49 лет, относятся к тридцати пяти различным реальным поколениям (или годам рождения). Суммирование дает возможность создать из 35 реальных поколений одно условное, или гипотетическое, поколение. Для этого условного поколения по статистическим данным за один год определяется среднее число рожденных детей в расчете на одну женщину за время пребывания в репродуктивном возрасте, т.е. за всю жизнь.

Конечно, за 35-летний период возрастные коэффициенты рождаемости будут меняться. Вопрос в том, насколько значительными окажутся эти изменения. Однако не стоит придавать значение небольшим изменениям в суммарном коэффициенте, особенно если эти изменения происходят в диапазоне ниже черты простого замещения поколений.

Любой демографический показатель имеет свои недостатки, ограничивающие сферу его применимости. Но суммарные коэффициенты рождаемости являются наилучшими измерителями ее уровня в данный момент времени. Данные переписей населения о среднем числе рожденных детей у женщин 40-44 лет, 45-49 лет и более старших возрастов характеризуют рождаемость прошлых лет, поскольку подавляющее большинство женщин этих возрастов родили своих детей давно, когда им было от 20 до 29 лет.

Таблица 2  — Среднее число детей, рожденных за всю жизнь женщинами определенных возрастов в России, по данным переписи 2002 г.
(Источник: Рассчеты основаны на данных, опубликованным на сайте Федеральной службы государственной статистики России (Росстат), в разделе, посвященном переписи населения 2002 г. (www.perepis2002.ru)).

Женщины в возрасте 15 лет и более 1,51
в том числе в возрасте, лет
15 — 19 0,05
20 — 24 0,44
25 — 29 0,99
30 — 34 1,39
35 — 39 1,67
40 — 44 1,83
45 — 49 1,88
50 — 54 1,85
55 — 59 1,81
60 — 64 1,91
65 — 69 2,01
70 и более 2,21

 

Во всех реальных поколениях женщин моложе 70 лет, т.е. появившихся на свет после 1932 г., среднее число рожденных детей было меньше уровня черты простого замещения поколений. Однако у женщин, исчерпавших свою репродуктивную функцию, оно заметно больше суммарного коэффицициента рождаемости гипотетического поколения, который в 2002 г. был равен 1,29. Среднее число рожденных детей у женщин 45-49 лет — 1,88, у женщин 40-44 лет — 1,83.

Матери этих поколений родили большинство своих детей в 1972-1982 гг., когда им было 20-29 лет. В те годы суммарные коэффициенты рождаемости были близки к среднему числу детей, рожденных женщинами этих поколений к концу репродуктивного возраста. Однако в 2002 г. даже у более молодых женщин, еще не закончивших деторождение, среднее число рожденных детей в 2002 г. превышало величину суммарного коэффициента за тот же год. У 35-39-летних среднее число рожденных детей составляло 1,67, а у 30-34-летних — 1,39.

Такое различие между рождаемостью в реальных и условных поколениях может объясняться откладыванием рождений, т.е. повышением среднего возраста женщин, вступающих в брак и рожающих детей (в том числе и первых). Но чем на больший срок откладывается рождение детей, тем менее вероятно, что оно вообще произойдет.

По мнению авторов ежегодного демографического доклада Центра демогpафии и экологии человека Института народнохозяйственного прогнозирования РАН «Население России» за 2003-2004 годы, в последние годы происходит реализация части отложенных ранее рождений, и если эта тенденция сохранится, то поколения женщин, родившихся после 1970 г. будут иметь в среднем примерно по 1,6 ребенка[2]. Если предположение правильно, то суммарный коэффициент, который в период с 1999 по 2004 гг. повысился с 1,16 до 1,34, должен продолжать расти и достигуть 1,6. Однако, поскольку и эта цифра заметно ниже черты простого замещения поколений, депопуляция будет продолжаться.

Для оценки уровня рождаемости в данный момент времени следует пользоваться показателями не для реальных, а для условных поколений, т.е. суммарными коэффициентами.

Суммарный коэффициент имеет критическое значение, которое с учетом соотношения полов среди новорожденных (обычно в расчете на 100 девочек рождается 105 или 106 мальчиков) и при существующем уровне смертности в детских и молодых возрастах обеспечивает простое замещение поколений. Режим простого замещения (воспроизводства) означает, что на смену ста женщинам появляются сто их дочерей, доживших до того возраста, в котором матери произвели их на свет.

В современной России средний возраст матери при рождении ребенка составляет около 26-27 лет, доживает до этого возраста 97-98% из числа новорожденных девочек. Высокая вероятность дожития до этого возраста установилась уже в 1950-х, когда резко снизилась детская смертность. За последующие 50 лет эта вероятность уже мало изменилась. При современном уровне смертности критическое значение суммарного коэффициента составляет 2,1.

Когда этот показатель равен 2,1, имеет место простое замещение (воспроизводство) поколений, когда он больше, чем 2,1, воспроизводство является расширенным. Если же суммарный коэффициент рождаемости меньше, чем 2,1, то это означает неполное или суженное замещение поколений.

Соотношение между фактическим и критическим значением суммарного коэффициента рождаемости называется нетто-коэффициентом воспроизводства населения. Если нетто-коэффициент воспроизводства больше единицы, то режим замещения поколений является расширенным, если он равен единице, то этот режим простой, а если меньше единицы, то имеет место суженный режим воспроизводства населения или замещения поколений.

Таблица 3  — Нетто- коэффициент воспроизводства населения в Российской Федерации, 1961-2006
(Источник: Демографический ежегодник России.. 2007: Стат.сб./Росстат. — М., 2007. — С. 103).

Годы
Все население Городское население
Сельское население
1961-1962 1,095 0,882 1,425
1964-1965 0,971 0,790 1,351
1969-1970 0,934 0,816 1,218
1974-1975 0,932 0,818 1,307
1979-1980 0,874 0,783 1,192
1980-1981 0,878 0,783 1,223
1981-1982 0,901 0,799 1,285
1982-1983 0,953 0,844 1,375
1983-1984 0,974 0,863 1,404
1984-1985 0,964 0,855 1,387
1985-1986 0,995 0,883 1,429
1986-1987 1,038 0,923 1,483
1988 1,005 0,896 1,432
1989 0,953 0,866 1,267
1990 0,895 0,803 1,227
1991 0,816 0,723 1,147
1992 0,729 0,637 1,040
1993 0,643 0,564 0,911
1994 0,654 0,582 0,897
1995 0,629 0,563 0,848
1996 0,597 0,536 0,799
1997 0,573 0,516 0,763
1998 0,579 0,523 0,768
1999 0,542 0,490 0,718
2000 0,561 0,512 0,727
2001 0,575 0,530 0,732
2002 0,606 0,561 0,767
2003 0,621 0,577 0,782
2004 0,633 0,589 0,785
2005 0,608 0,566 0,749
2006 0,613 0,568 0,762

 

Уже с середины 1960-х годов в России установился режим суженного замещения поколений, который существует до настоящего времени. В течение последних 27 лет советского периода (1964-1990) показатель был ниже этой черты, но не намного ниже: он колебался в пределах от 0,874 до 0,995. Исключение имело место лишь в течение трех лет, когда он едва-едва превысил единицу и достиг 1,038 в 1986-1987 гг. и 1,005 — в 1988 г[3].

Возможно, это небольшое отклонение от общей тенденции было связано с мерами демографической политики, принятыми в 1980-х (продлением отпуска по уходу за детьми и введение его частичной оплаты для матерей с детьми до 1 года). Кроме того, антиалкогольная кампания 1985-1987 гг. создала у некоторых женщин, мужья которых временно перестали пьянствовать, убежденность в прочности своих семей, что способствовало небольшому и непродолжительному повышению рождаемости. Но эффект этой кампании оказался недолгим: она не устраняла причин пьянства.

В результате экономического кризиса 1990-х годов сокращение нетто-коэффициента воспроизводства населения в начале этого десятилетия приобрело резкий характер. Если за 26 лет с 1964 по 1990 г. этот показатель уменьшился с 0,971 до 0,895, т.е. лишь на 0,076 пункта, то всего за 3 года с 1990 по 1993 г. он упал с 0,895 до 0,643, т.е., на 0,252 пункта. Затем скорость этого снижения уменьшилась. За 6 лет (1993-1999) показатель сократился всего лишь на 0,101 пункта, достигнув минимума в 1999 г. (0,542).

В последующие пять лет произошло небольшое повышение нетто-коэффициента — на 0,091 пункта. В 2004 г. он составил 0,633 и почти вернулся к уровню 1995 г. (0,629). В 2005 г. коэффициент снова уменьшился — до 0,608, в 2006 г. чуть-чуть увеличился — до 0,615.

Эти колебания не принципиальны. В течение 43 лет, т.е., с 1964 по 2006 годы, за исключением трех лет (1986, 1987, 1988), данный показатель не достигал даже черты простого замещения поколений. Однако в 1960-х, 1970-х и 1980-х разница между фактической величиной нетто-коэффициента и его критическим значением (которое равно 1,0) никогда не превышала 12-13%, а в течение последних 14 лет (1993-2006 гг.) данное различие составляло от 35 до 46%.

Это означает, что при сложившемся на рубеже XX и XXI веков режиме воспроизводства населения каждое поколение родившихся детей численно меньше поколения своих родителей на 35-46%.

На рисунке 2 видно, что нетто-коэффициент превышал черту простого замещения поколений (горизонатальная линия с меткой «1») лишь до 1963 г. и в 1986-1988 гг. До 1990 г. его кривая находилась лишь немногим ниже этой линии. В начале 1990-х годов кривая резко пошла вниз. С 2000 г. она вновь стала подниматься, хотя и с колебаниями. Но расстояние, отделяющее эту кривую от черты простого замещения, осталось значительным.

Рисунок 2  — Нетто-коэффициент воспроизводства населения в России, 1961-2006 гг.

Характер кривой динамики нетто-коэффициента почти точно соответствует характеру кривой динамики суммарного коэффициента (см. рис. 1). Разница лишь в том, что на рисунке 1 динамический ряд начинается с 1986 г., а на рисунке 2 — уже с 1961 г.

Но почему в течение 28 лет с 1964 до 1991 г., несмотря на суженное замещение поколений, число родившихся в России все-таки превышало число умерших?

Еще в 1960-х и в 1970-х годах Б. Ц. Урланис, В. А. Борисов, А. И. Антонов и некоторые другие демографы высказывали опасения из-за того, что нетто-коэффициент в России, на Украине и в других республиках европейской части СССР стал меньше 1,0. Типичный ответ на их книги, статьи и выступления на научных конференциях состоял в том, что не надо тревожиться, потому что число родившихся больше числа умерших.

Такое мнение характерно для людей, не понимающих разницу между процессом немедленного замещения умерших родившимися в том же году и процессом замещения поколения родителей поколением детей, которое происходит через поколение, когда сами дети достигают возраста, в котором находились родители в момент их рождения. Длина женского поколения ?- это средний возраст матери при рождении дочери. В России он составляет около 26,5 лет. Длина мужского поколения, т.е. средний возраст отца при рождении сына примерно на два года больше длины женского поколения.

Когда происходит естественная убыль населения — депопуляция, острота демографических проблем понятна всем. Но депопуляция началась только в 1992 г., хотя режим неполного замещения поколений сложился в стране уже в 1964-1965 гг., т.е., на целое поколение раньше, чем число родившихся стало меньше числа умерших.

Дети как поколение замещают своих родителей в возрастно-поколенной структуре населения, но само это замещение происходит лишь после того, как эти дети достигают того среднего возраста, в котором были их родители в момент появлений детей на свет. Но уже по данным за год, в котором родились дети, можно вычислить нетто-коэффициент воспроизводства населения, который дает представление о характере этого замещения. Однако сама по себе ситуация, при которой нетто-коэффициент воспроизводства ниже черты простого воспроизводства, не означает немедленного наступления депопуляции.

Дети как компонент динамики численности населения замещают людей, умерших в том же году, когда родились эти дети. Умершие, как правило, приходятся им не родителями, а прародителями, т.е. дедами и бабушками, а то и прадедами и прабабушками.

Средняя продолжительность жизни в России в 2006 г. составляла 60 лет у мужчин и 72 г. у женщин, а у обоих полов в целом ?- около 66 лет, т.е. примерно на 40 лет больше среднего возраста родителей при рождении детей. Поэтому в течение 40 лет, а иногда и большего срока (если средняя продолжительность жизни выше, чем в нынешней России) может иметь место инерционный рост населения. Однако существование режима суженного воспроизводства населения в течение одного или даже двух поколений приводит к старению возрастной структуры населения и в итоге его численность начинает сокращаться.

На рисунке 3 показаны этапы процесса старения возрастно-поколенной структуры населения и перехода от увеличения к уменьшению его численности.

Рисунок 3  — Схема изменения пирамиды поколений при вступлении в демографический кризис и выходе из него.

На I этапе демографическая ситуация не вызывает беспокойства. Число родившихся превышает число умерших, а нетто-коэффициент воспроизводства населения больше единицы. Для такого населения характерна возрастная структура прогрессивного типа: численность младшего поколения (детей) больше численности среднего поколения (родителей), а численность среднего поколения превышает численность старшего поколения (дедов и бабушек). Однако возрастно-поколенная структура сильно «стареет», когда уровень рождаемости падает настолько, что нетто-коэффициент оказывается ниже единицы.

В таком случае через одно поколение наступает II этап демографической трансформации. За это время поколение тех людей, которые на I этапе были дедами и бабушками, практически полностью уходит из жизни. Прежние родители становятся прародителями (дедами и бабушками), а прежние дети превращаются в родителей и производят на свет новое поколение детей. Но при этом уровень рождаемости снижается, а нетто-коэффициент уменьшается и уже не достигает единицы.

Это означает, что численность нового поколения детей становится меньше численности их родителей. Но дедов и бабушек при этом тоже меньше, чем родителей. Их может быть даже меньше, чем детей. Ведь эти деды и бабушки в свое время произвели на свет поколение, которое численно превосходит их самих. Поскольку большая часть умерших приходится на старшее поколение, а численность этого поколения относительно невелика и меньше, чем численность младшего поколения (детей), то по причине той же инерции число родившихся в течение длительного времени превышает числа умерших, и население продолжает расти, хотя и медленнее, чем на I этапе.

Однако если нетто-коэффициент воспроизводства остается ниже черты простого воспроизводства в течение двух и более поколений, то инерционный рост населения прекращается и естественная убыль населения уже неизбежна.

Старшее поколение вновь покидает этот мир, среднее поколение становится старшим, а дети, т.е. младшее поколение, превращаются в родителей, т.е. в среднее поколение. Однако в условиях низкой рождаемости это будут малодетные родители, число детей у которых недостаточно даже для простого воспроизводства поколений. Возрастно-поколенная пирамида переворачивается с ног на голову и приобретает регрессивный характер. Старшее поколение численно преобладает над средним, а среднее — над младшим. При таком типе возрастной структуры число умерших неизбежно превышает число родившихся, а общая численность населения сокращается. Естественная убыль может компенсироваться иммиграцией, но это означает замену коренного населения пришлым[4].

При составлении данной теоретической схемы приходится абстрагироваться от многих демографических реалий. Случаи смерти имеют место не только в старшем поколении, но и в среднем, и даже в младшем. Кроме дедов и бабушек есть прадеды и прабабушки, хотя их немного. В схеме предполагается отсутствие внешней миграции, что в наше время не реально[5]. Однако миграционный прирост населения России в 1992-2005 гг. компенсировал лишь около половины естественной убыли.

При всей своей условности схема все же помогает понять, что между сокращением нетто-коэффициента до уровня ниже единицы и наступлением естественной убыли населения может иметь место инерционный рост населения в течение 40-50 лет и даже несколько большего срока. Длительность этого периода зависит от величины нетто-коэффициента, от длины поколения (среднего возраста матери при рождении ребенка), от средней продолжительности жизни и от влияния миграции на возрастную структуру.

Период инерционного роста населения может составлять 40-50 лет, если нетто-коэффициент воспроизводства лишь немногим меньше единицы. Именно так и обстояло дело в 1964-1990 гг. В этот период данный показатель никогда не опускался ниже 0,87. Поэтому все эти годы население продолжало увеличивалось. При таких условиях рост населения мог бы продолжаться еще 15-20 лет.

В конце 1980-х и начале 1990-х годов были опубликованы демографические прогнозы, по которым депопуляция должна была начаться в начале XXI века. Согласно одному из этих прогнозов, основанному на допущении о равенстве числа прибывающих в страну и покидающих ее мигрантов, и на гипотезе о стабилизации возрастных и суммарных коэффициентов рождаемости (а также возрастных коэффициентов смертности) на уровне 1990 г., убыль населения России должна была начаться между 2006 и 2010 г.[6], т.е., через 40-45 лет после того, как в стране сложился режим суженного замещения поколений.

Однако в основе этого прогноза, как и других прогнозов подобного типа, лежало предположение об отсутствии каких-либо резких изменений в социально-экономической ситуации. Между тем распад СССР и болезненные для населения экономические реформы, которые начались в 1992 г., привели к тому, что медленное снижение возрастных и суммарных коэффициентов рождаемости сменилось их резким падением. Кроме того, плавное повышение возрастных коэффициентов смертности, которое, подобно снижению рождаемости, началось в середине 1960-х годов и продолжалось, с небольшим перерывом, связанным с антиалкогольной кампанией, до начала 1990-х годов, тоже сменилось катастрофическим ростом смертности. В результате этого число умерших превысило число родившихся уже в 1992 г., а не в 2006-2010 гг., как это следовало из вышеупомянутого прогноза. В наше время и без экономических кризисов уже наступила бы депопуляция.

На рисунке 3 показано, что из-за снижения рождаемости каждое последующее поколение численно меньше предыдущего. Именно это, а не рост средней продолжительности жизни (в России в течение 40 лет она снижалась) приводит к старению возрастной и поколенной структуры населения. По данным переписи 2002 г. численность населения в пенсионных возрастах (мужчины 60 лет и старше, женщины 55 лет и старше) впервые за всю историю переписей в России превысила численность детей и подростков моложе 16 лет.

Старение населения означает рост доли пожилых людей, что повышает общие коэффициенты смертности и снижение доли детей и молодежи и приводит к снижению общих коэффициентов рождаемости, которые в итоге становятся ниже общих коэффициентов смертности, и общая численность населения начинает сокращаться.

Возрастно-поколенная пирамида (ее можно назвать и пирамидой поколений) при этом как бы «переворачивается с ног на голову», как это показано в центре рисунка 3, где изображен III этап демографической трансфомации. Этот «переворот» может растянуться на два поколения. Но столь же продолжительным станет и «обратный переворот», если он вообще возможен.

Чтобы население вновь «омолодилось» до такого уровня, который имел место на I этапе, и чтобы рождаемость вновь превысила смертность, должны пройти еще два поколения.

Как изменится пирамида поколений в случае, если рождаемость повысится, и нетто-коэффициент вновь превысит единицу? Когда старшее (прародительское) поколение уйдет из жизни, среднее (родительское) поколение станет старшим (прародительским), а младшее поколение превратится в среднее, т.е. в родительское. Причем в этом поколении под воздействием демографической политики уровень рождаемости поднимется выше черты простого воспроизводства. В этом случае новое поколение детей станет численно превосходить родительское, но, по-видимому, будет все же меньше прародительского. Поскольку общий коэффициент смертности определяется в основном долей старшего поколения, этот коэффициент будет в течение длительного времени превышать общий коэффициент рождаемости.

Это будет инерционная убыль населения на IV этапе демографической трансформации, подобная его инерционному приросту на II этапе.

Продолжительность этой инерционной убыли будет примерно такой же, как продолжительность предыдущего инерционного роста населения. Это напоминает колебания маятника. Согласно многим прогнозам депопуляция продолжится, как минимум, до середины XXI века. Лишь на V этапе, т.е. через два поколения после III этапа пирамида поколений перевернется еще раз, т.е. вновь станет такой же, как и на I этапе. Возрастной состав населения вновь станет молодым, а его численность опять будет увеличиваться.

Разумеется, сравнение с маятником является условным. В сторону снижения рождаемости этот «маятник» движется сам собой, поскольку это снижение имеет исторически обусловленные причины.

В их число входит урбанизация, индустриализация, рост образовательного уровня населения и продление сроков обучения, из-за чего иметь нескольких детей становится крайне невыгодным для родителей. Кроме того, имеет значение вовлечение женщин в оплачиваемую работу вне дома и создание системы пенсионного обеспечения, после чего родители уже не рассчитывают на детей, как на кормильцев в старости. Снижение детской смертности создает у родителей уверенность в том, что все дети выживут, а это снимает потребность в рождении «запасных» детей, которая во многом обуславливала высокую рождаемость в прошлом. С другой стороны, повышение уровня разводимости лишает супругов уверенности в прочности своего брака, а эта уверенность очень важна для рождения нескольких детей.

По мнению американского демографа Ч. Ф. Уэстоффа, ни один из этих глобальных процессов, повлекших за собой снижение рождаемости, не обнаруживает никаких признаков поворота вспять.

Поэтому не следует надеяться на то, что рождаемость повысится сама собой и ее уровень превысит черту простого воспроизводства в тех странах, где сложился режим суженного замещения поколений[7].

При невмешательстве государства и общества в демографические процессы, снижение рождаемости будет продолжаться.

В свете всего того, что на данный момент известно демографам о причинах снижения рождаемости, спонтанное длительное повышение ее уровня выше черты простого воспроизводства без демографической политики, направленной на стимулирование повторных рождений, — маловероятно.

Даже если в результате демографической политики рождаемость повысится выше черты простого воспроизводства, то потребуется еще немало времени для того, чтобы «выправилась» и «омолодилась» пирамида поколений и прекратилась инерционная естественная убыль населения.

Как сообщает агентство РИА Новости (Москва, 7 марта 2007 г.):

«Владимир Путин предлагает мыслить стратегически для решения стоящих перед Россией проблем в сфере демографии. „Говоря о первоочередных мерах по улучшению демографической ситуации, мы уже обязаны думать и о дальнейших перспективах“, — заявил президент, выступая на заседании Совета по реализации нацпроектов и демографической политике. Он привел мнение экспертов, которые считают, что в вопросах демографии надо планировать не на год, не на два, а на три поколения вперед.
„Только так можно не просто переломить сегодняшние негативные тенденции, но и достичь стабилизации, а затем и постепенного роста численности населения России“, — заметил президент»[8].

Длительность периода, который потребуется для выхода из депопуляции, во многом зависит от того, насколько далеко зашел процесс старения населения из-за неполного замещения поколений.

Посмотрим, в какой степени реальные изменения в возрастно-поколенной структуре населения России соответствуют схеме, представленной на рисунке 3. Длину поколения примем за 25 лет. В наше время средний возраст матерей при рождении детей составляет около 26,5 лет, но в 1970-х, 1980-х и 1990-х он был на 1-2 года ниже. Младшим поколением будем считать детей и молодежь в возрастах от 0 до 24 лет, средним — население в возрастах от 25 до 49 лет, старшим поколением — от 50 лет и старше.

В начале рассмотрим данные в табличном виде (см. таблицу 4).

В 1957 г. воспроизводство населения России носило расширенный характер, нетто-коэффициент был близок к 1,25. Возрастная структура была прогрессивного типа и соответствовала I этапу демографической трансформации (см. рис. 3).

Таблица 4  — Структура населения России по полу и поколениям (в %), 1957, 1982 и 2007 г.
(Источник: рассчитано по данным Росстата, использованы также приложения на сайте www.demoscope.ru. Возрастная структура населения на 1957 г. определена путем «обратной передвижки возрастов» на основании итогов переписи населения 1959 г. и таблиц смертности, построенных по данным этой переписи).

Поколения 1957 г. 1982 г. 2007 г.
оба пола
младшее (0-24 года) 47,0% 38,7% 31,4%
среднее (25-49 лет) 35,6% 35,2% 37,6%
старшее (50 лет и более) 17,4% 26,1% 31,0%
Всего 100,0% 100,0% 100,0%
Мужчины
младшее (0-24 года) 53,6% 42,7% 34,5%
среднее (25-49 лет) 33,8% 37,6% 39,6%
старшее (50 лет и более) 12,7% 19,8% 25,8%
Всего 100,0% 100,0% 100,0%
Женщины
младшее (0-24 года) 41,9% 35,3% 28,7%
среднее (25-49 лет) 37,0% 33,2% 35,9%
старшее (50 лет и более) 21,1% 31,5% 35,4%
Всего 100,0% 100,0% 100,0%

Примечание: из-за проведенных при расчетах округлений, сумма долей всех трех поколений не всегда в точности равна 100%.

 

В 1957 г. на долю младшего поколения приходилась почти половина (47%) всего населения, а на долю среднего поколения существенно меньше — 35,6%. В свою очередь, среднее поколение более чем вдвое превосходило по численности старшее поколение, доля которого во всем населении составляла лишь 17,4%.

Спустя одно поколение, т.е. через четверть века (в 1982 г.), возрастной состав населения заметно изменился (см. рис. 4). Из этого 25-летнего периода 18 лет, начиная с 1964 г., замещение поколений носило суженный характер. Доля младшего поколения уменьшилась до 38,7%. Доля среднего поколения чуть-чуть уменьшилась (на 0,4%) и составила 35,2 %. Однако старшее поколение, хотя его доля увеличилась и достигла 26,1%, все еще значительно уступало по численности как среднему, так и младшему поколению. Поэтому число родившихся превышало число умерших в силу демографической инерции, которая обеспечила рост населения не только до 1982 г., но и в течение 10 последующих лет.

После 1982 г. сменилось еще одно поколение, т.е. прошли еще 25 лет, из которых 15 лет (1992-2007 гг.) страна прожила в условиях не только суженного замещения поколений, но и естественной убыли населения. Доля младшего поколения сократилась с 38,7% до 31,4% и оказалась заметно меньше доли среднего поколения, которая повысилась с 35,2% до 37,6%. Доля старшего поколения вновь заметно увеличилась с 25,8% до 31%. Но она все-таки осталась заметно меньше доли среднего поколения (на 6,6%) и даже чуть-чуть меньше доли младшего поколения (на 0,4%). Поэтому возрастно-поколенная структура населения в 2007 г. соответствует II этапу демографической трансформации (см. рисунки 3 и 4), хотя при существующих тенденциях изменения этой структуры до перехода на III этап остается не так уж много времени.

Таким образом, несмотря на 15-летний период прямой депопуляции, возрастно-поколенный состав населения нашей страны все еще «моложе» той регрессивной структуры, которая теоретически должна быть свойственна для депопулирующего населения. Этот «парадокс» объясняется главным образом высокой смертностью, которая заметно сокращает долю старшего и даже среднего поколения, а также миграционным притоком, который несколько омолаживает население России. В схеме демографической трансформации (рис. 3) не учтена ни миграция, ни преждевременная смертность в младшем и среднем поколениях.

Рисунок 4  — Пирамиды поколений населения России. На начало 1957, 1982 и 2007 гг. (Оба пола).

Уровень преждевременной смертности у мужчин заметно выше, чем у женщин. По таблицам смертности 2005 г., до 25 лет не доживали 4,7% новорожденных мужского пола и 2,3% — женского, до 50 лет — соответственно 28,9% и 10%[9]. Да и среди лиц старшего поколения смертность у мужчин гораздо выше, чем у женщин.

Таблица 5  — Модельная возрастная структура населения с простым режимом замещения поколений при уровне смертности 2005 г.

Возрастные группы Мужчины Женщины Оба пола
0-24 года 41,5% 34,0% 37,5%
25-29 лет 36,2% 32,7% 34,3%
50 лет и более 22,2% 33,3% 28,2%

 

По российским таблицам смертности 2005 г. можно определить, что из 58,87 лет средней продолжительности жизни для мужчины 24,44 года приходится на интервал от 0 до 25 лет. Остальные 0,56 года «теряются» из-за смертности в этих возрастах. 21,34 года приходится на интервал 25-49 лет и 13,09 г. — на открытый интервал 50 лет и старше. У женщин из 72,39 лет средней продолжительности жизни на первый из этих интервалов приходится 24,63 года, на второй — 23,68 года и на третий — 24,07 года.

Если распределить всю среднюю продолжительность жизни в процентах, то у мужчин на возраста от 0 до 24 лет приходится 41,5%, на второй — 36,2%, на третий — 22,2%. У женщин распределение иное: 34%, 32,7% и 33,3%. У мужчин и женщин, вместе взятых: 37,5%, 34,3% и 28,2%.

Из этих трех распределений наиболее равномерно распределение для женщин. Доля каждого из трех поколений в возрастной структуре стационарного женского населения (численность которого стабильна, а режим воспроизводства — простой) очень близка к одной трети и отличается от нее лишь на доли процента. К тому же суммарный коэффициент рождаемости и нетто-коэффициент воспроизводства населения рассчитываются именно для женщин: речь идет о замещении матерей дочерями, а не отцов — сыновьями. Представленные на рисунке 3 пирамиды поколений правильнее отражают характер воспроизводства в том случае, когда речь идет о женских поколениях. Рассмотрим пирамиды мужских и женских поколений (рисунки 5 и 6).

Рисунок 5  — Пирамида поколений мужского населения России. На начало 1957, 1982 и 2007 гг.

Рисунок 6  — Пирамида поколений женского населения России на начало 1957, 1982 и 2007 гг.

Пирамида поколений мужского населения России в 1957 г. носила ярко выраженный прогрессивный характер, свойственный для молодого, быстро растущего населения. Прогрессивной она осталась и в 1982 г., хотя доля младшего поколения заметно понизилась, а старшего и среднего — существенно повысилась. Следует иметь в виду, что доля мужчин среднего поколения в 1957 г. и старшего — в 1982 г. была существенно пониженной не только из-за высокой смертности мужчин вообще, но и по причине потерь, понесенных этими поколениями в Великой Отечественной войне.

Лишь к 2007 г. мужское население постарело настолько, что его возрастная структура стала соответствовать II этапу демографической трансформации. Впрочем, как было показано выше, сама классификация этих возрастных структур по этапам более применима к женскому населению.

Пирамида поколений женского населения в 1957 г. имела явно прогрессивный характер. Прогрессивной она осталась и через поколение, в 1982 г., хотя к этому времени режим воспроизводства уже 18 лет носил суженный характер. Правда, степень этой «прогрессивности» сильно уменьшилась, поскольку доля младшего женского поколения лишь немногим превышала численность среднего, а численный перевес среднего поколения над старшим тоже был весьма невелик.

В 2007 г. после 15 лет депопуляции пирамида женских поколений давно утратила характер, свойственный для I этапа демографической трансформации. Но ее нельзя отнести и к типу пирамиды поколений II этапа, хотя именно такая пирамида характерна в 2007 г. для мужчин, поскольку у них младшее поколение (34,5%) численно меньше среднего (39,6%), но больше старшего (25,8%).

Однако у женщин младшее поколение составляет в 2007 г. лишь 28,7% и численно уступает как среднему поколению (35,9%), так и старшему (35,4%). При этом доля среднего поколения лишь незначительно (на 0,5%) превосходит долю старшего поколения.

Такая структура является переходной от II к III этапу демографической трансформации. При существующих тенденциях уже через несколько лет старшее женское поколение станет заметно больше по численности, чем среднее, а среднее давно намного больше младшего. Т.е. пирамида женских поколений очень скоро станет еще более регрессивной и характерной для III этапа.

Неизбежность депопуляции при такой «перевернутой» пирамиде женских поколений не означает, что она не может начаться еще до того, как пирамида поколений полностью перевернулась. В России число умерших впервые превысило число родившихся в 1992 г., когда поколенная структура населения была существенно моложе, чем в 2007 г. 

Рисунок 7  — Пирамиды поколений (оба пола, мужчины, женщины) на начало 1992 г.

В 1992 г. пирамида поколений как для всего населения России (оба пола) в целом, так и отдельно для мужского населения еще сохраняла прогрессивный характер, свойственный для I этапа демографической трансформации. При такой пирамиде поколений численность населения должна была расти.

Однако пирамида женских поколений была иной. Доли старшего, среднего и младшего поколений почти одинаковы: на каждую из них приходилась треть женского населения. Если бы нетто-коэффициент воспроизводства населения был равен единице, а данная возрастно-поколенная структура оставалась постоянной, то и численность женского (да и всего) населения должна была стабилизироваться.

Население с неизменным возрастным составом и режимом простого воспроизводства в демографии называется стационарным. Но это — теоретическая абстракция. Никогда ни в одной стране возрастная структура и параметры воспроизводства не соответствовали параметрам стационарного населения.

Не сложилось такого соответствия и в России, в том числе и в 1992 г. Нетто-коэффициент за целое поколение до этого стал ниже 1, и остается таким до сих пор. Это означает режим суженного замещения поколений, при котором возрастная структура населения постепенно стареет и в итоге численность населения начинает сокращаться.

Другое дело, что в 1992 г. население еще не постарело до такой степени, чтобы немедленно наступила депопуляция. По прогнозам, основанным на гипотезе о сохранении уровня рождаемости и смертности, существовавших в конце 1980-х и начале 1990-х годов, естественная убыль населения должна была начаться на 15-20 лет позже. Однако из-за экономического кризиса, рождаемость резко упала, смертность существенно повысилась, а депопуляция наступила уже в 1992 г. и продолжается до сих пор.

Поскольку наступление депопуляции было связано с обвальным падением рождаемости, число родившихся стало меньше числа умерших задолго до того, как пирамида поколений перевернулась с ног на голову (что характерно для III этапа демографической трансформации). Старение возрастно-поколенной пирамиды в России — это главным образом старение «снизу». Оно больше выражается в снижении доли младшего поколения, чем в росте доли старшего поколения, который происходит не так быстро, потому что ему препятствует высокий уровень преждевременной смертности, особенно у мужчин.

Хотя депопуляция в России продолжается уже 15 лет, возрастная структура еще не настолько «постарела», что даже в случае повышения суммарного коэффициента рождаемости до уровня простого замещения поколений (или на 5-10% выше этого уровня) страна будет обречена на длительный период инерционной убыли населения, т.е., на IV этап демографической трансформации. (см. рис. 3).

Впрочем, как IV, так и V этапы — это лишь теоретические модели выхода из депопуляции. До сих пор ни одна страна не «продвинулась» дальше III этапа. Депопуляция имеет место не только в России, но и на Украине, Белоруссии, а также в Германии (где она продолжается уже больше 35 лет) и в ряде других европейских государств. Число охваченных депопуляцией стран постепенно растет, и ни в одной из них эта негативная тенденция до сих пор не изменилась на позитивную.

Суммарный коэффициент рождаемости, равный 2,1 ребенка на одну женщину, обеспечивает нулевой естественный прирост только при возрастной структуре стационарного населения, которая возможна лишь теоретически. В реальном населении величина такого коэффициента зависит от существующей в данный момент возрастной структуры, а также от уровня смертности.

При молодой возрастной структуре, которая существовала в HjHh России в 1960-х, 1970-х и 1980-х годах даже суммарные коэффициенты ниже, чем 2,0 обеспечивали положительный естественный прирост. В этом тогда и проявлялась демографическая инерция. Однако к настоящему времени «инерция роста» населения России исчерпана. По расчетам С. А. Васина, в стране уже появилась «инерция убыли»[10]. Однако в полной мере она должна проявиться несколько позже — во втором десятилетии XXI века.

По расчетам В. Н. Архангельского, в 2001 г. для обеспечения нулевого естественного прироста хватило бы суммарного коэффициент рождаемости, равного 2,14 (в 2006 г. — 2,09, а в 2010 г. — 2,15). Однако в последующие годы для компенсации роста числа умерших, связанного со старением возрастной структуры населения, суммарный коэффициент рождаемости должен будет подняться намного выше критической черты в 2,1 ребенка. В 2015 г. для стабилизации численности населения (при отсутствии миграции) будет необходим суммарный коэффициент, равный 2,52, в 2020 г. — 3,03, в 2025 г. — 3,41, в 2030 г. — 3,58, в 2035 г. — 3,77, в 2040 г. — 4,12, в 2045 г. — 4,53 и в 2049 г. — 4,80 ребенка на одну женщину. Сам  В. Н. Архангельский считает подобные показатели недостижимыми[11].

Данные расчеты сделаны как приложение к рассчитанному им прогнозу численности и возрастной структуры населения России до 2050 г. Прогноз основан на допущении, что суммарный коэффициент рождаемости и показатели средней продолжительности жизни останутся на уровне 2000 г. С тех пор они изменились, но не намного. Прогноз составлен без учета внешней миграции[12]. Разумеется, миграция была, есть и будет, но она мало влияет на параметры естественного воспроизводства населения.

В настоящее время суммарный коэффициент рождаемости, близкий к 2,1, обеспечил бы равновесие рождаемости и смертности не только в модели стационарного населения, но и в реальном населении России. При повышении рождаемости для такого уровня, депопуляция в стране прекратилась бы на несколько лет. Однако уже между 2010 и 2015 годами произойдет существенное постарение населения. Оно предопределено существующей возрастной структурой. В таких условиях для того, чтобы добиться стабилизации численности населения (не за счет миграции) потребуется суммарный коэффициент уже не в 2,1, а 2,5, а в последующие годы — даже 3-4 ребенка на одну женщину.

Между тем, даже повышение суммарного коэффициента с 1,3 ребенка до 2,1 маловероятно. По данным многих социологических исследований, большинство семей имеют одного ребенка, но желают иметь двух детей (при благоприятных условиях). Однако основная масса родителей не желает иметь трех и более детей ни при каких условиях.

Демографическая политика в своих нынешних формах может создать более благоприятные условия для рождения второго ребенка и тем самым приблизить среднее число детей в семьях к желаемому, т.е. к двум детям на семью. Однако это число будет меньше двух, поскольку значительная часть семей по разным причинам ограничится одним ребенком, а трех детей желают иметь лишь немногие.

Кроме того, необходимое для простого замещения поколений среднее число детей, равное 2,1, рассчитывается не на одну супружескую пару с детьми, а на одну женщину вообще. По данным переписи 2002 г. около 5% женщин 45-49 лет никогда не состояли в браке. От 55 до 60% браков заканчиваются разводами. Около 80% разводов приходится на однодетные и бездетные пары. Большинство (около 60-65%) разведенных женщин не вступают в зарегистрированные браки. Среди замужних женщин 45-49 лет от 3% до 4% никогда не имели детей. С другой стороны, детей имеют многие незамужние — 30% детей рождаются вне зарегистрированного брака. Некоторые одинокие матери впоследствии регистрируют брак с отцами своих детей, либо выходят замуж за других.

С учетом всего этого, среднее число детей, в расчете на одну супружескую пару, способную их иметь, должно составлять, как минимум 2,32, т.е., 232 ребенка на 100 полных семей с детьми, закончивших свое формирование.

Эта средняя величина может складываться из различных распределений. Поскольку при расчете этого показателя была учтена, что 3% супружеских пар не могут иметь детей. Это минимальная оценка. Следует учесть и то, что какая-то часть семей может иметь только одного ребенка из-за тяжелых условий жизни, из-за плохих отношений между супругами или по другим причинам. Если состояние здоровья не позволяет рожать, то женщины, у которой один ребенок уже есть, скорее всего, не будут прилагать таких больших усилий, чтобы вылечиться, как это делают бездетные.

Если принять минимальную несократимую долю однодетных семей за 10%, то средняя величина в 2,32 может быть получена при следующем распределении: 10% — с одним ребенком, 60% — с двумя детьми, 30% — с тремя и более, в том числе 9% с четырьмя и 1% с 5 и более детьми (среднее число детей, в семьях, где их 5 и более, принято за 6).

Но 10% однодетных — это очень мало. Если считать, что их будет 20%, то распределение может принять другой характер: 20% — с одним ребенком, 40% — с двумя, 40% — с тремя и более, в том числе 9% с четырьмя и 1% с пятью и более детьми.

Возможны и другие варианты распределения по числу детей, но в любом случае доля семей с тремя и более детьми должна составлять не менее, чем 30-40%, в том числе порядка 10% — с четырьмя и более детьми. Если же четырех и более детей не будет иметь никто, то доля трехдетных должна составить, как минимум, 40-50%.

Реально же, по данным переписи 2002 г., среди матерей 40-44 лет (а у женщин старше этого возраста дети появляются крайне редко), доля однодетных составляла почти треть (31%), двухдетных — более половины (52,2%), а трех и более детей имела лишь шестая часть (16,8%). Среднее число детей в расчете на одну мать составило 1,94[13], а на одну женщину вообще (с учетом бездетных) — 1,83.

Женщины этого поколения родили почти всех своих детей не в 2002 г., когда им уже было от 40 до 44 лет, а в 1980-х годах, когда уровень рождаемости был намного выше нынешнего, а нетто-коэффициент почти достигал 1,0. В наше время в возрастах наибольшей репродуктивной активности находятся дочери этих женщин. Судя по всем данным, доля трехдетных среди них будет еще меньше и в среднем они будут иметь не более, чем по 1,6 ребенка, т.е., значительно меньше, чем родили в свое время их матери[14].

Фактор инерционности возрастной структуры пока что не препятствует выходу России из депопуляции. Иначе обстоит дело с инерционностью социальных норм демографического поведения.

Еще в 1960-х годах (если не раньше) у подавляющего большинства семей сформировалась установка: иметь одного ребенка — необходимо, иметь двух детей — достаточно (если позволяют условия), а третий ребенок — просто не нужен ни при каких условиях. Именно поэтому в тех же 1960-х годах установился режим суженного замещения поколений, который существует и поныне. Если с тех пор что-то изменилось в стереотипах демографического поведения, то в худшую сторону. Однодетная семья становится все популярнее, а бездетная все менее осуждается общественным мнением[15].

Очень трудно преодолеть инерцию давно сложившихся стереотипов демографического поведения и сделать семью с тремя и более детьми популярным и привлекательным для большинства типом семьи. Некоторые специалисты считают, что этого можно добиться с помощью средств массовой информации и учебных заведений, но только в следующем поколении, у которого эти стереотипы еще не сложились. Если данная точка зрения верна, то, пока сформируются новые стереотипы демографического поведения, возрастная структура так постареет, что даже при росте рождаемости у новых поколений, свободных от прежних стереотипов, придется проходить через длительный период инерционной убыли населения, т.е., через IV этап демографической трансформации.

Эта гипотеза правдоподобна: почти все научно обоснованные демографические прогнозы предусматривают, что депопуляция в стране будет продолжаться всю первую половину XXI века. Процесс омоложения возрастной структуры населения (без чего невозможен выход из депопуляции), скорее всего, будет не менее длительным, чем процесс старения населения, который идет в нашей стране уже ряд десятилетий, но еще не получил полного развития.

 


 

[1] Рассчитано по: Демографический ежегодник России, 2005. С. 108.

[2] Население России 2003-2004. Одиннадцатый-двенадцатый ежегодный демографический доклад / Ответственный редактор А.Г. Вишневский. М., «Наука», 2006. С. 240-241.

[3] Демографический ежегодник России.. 2007: Стат.сб./Росстат. — М., 2007. — С. 103.

[4] А. Б. Синельников Что более приемлемо для населения: стимулирование рождаемости или приток иммигрантов? // Интернет-журнал «Демографические исследования» № 1. 2005. http://demographia.ru

[5] А. Б. Синельников. Глава 6. Рождаемость. // «Демография». Учебник (под общ. ред. Н. А. Волгина). М., Российская Академия Государственной службы при Президенте Российской Федерации, 2003, с. 137-160.

[6] Синельников А.Б. Социально-демографические характеристики семьи в кризисном обществе (раздел 1.1) // Семья в кризисном обществе. М.: Институт социологии РАН, 1993. С. 5-19.

[7] Уэстофф  Ч. Ф. Возможности прогнозирования рождаемости в развитых странах // Как изучают рождаемость. (Серия: Новое в зарубежной демографии). М.: Финансы и статистика, 1983. С. 83-99.

[8] Путин: в вопросах демографии надо планировать на три поколения вперед // РИА Новости 7 марта 2007. (http://www.rian.ru/politics/russia/20070307/61693743.html; Путин В.В. Вступительное слово на заседании Совета при Президенте России по реализации приоритетных национальных проектов и демографической политике. 7 марта 2007 года, Москва, Большой Кремлевский дворец // Официальный сайт Президента России. http://www.kremlin.ru/text/appears/2007/03/119283.shtml.

[9] Рассчитано по: Демографический ежегодник России. 2006. М., Росстат,2006. С. 184-185.

[10] С. А. Васин. Прощание с демографическим дивидендом // Демоскоп Weekly. 21 января — 3 февраля 2008. Электронная версия бюллетеня «Население и общество». № 317 — 318. (Институт демографии Государственного университета — Высшей школы экономики). http://demoscope.ru/weekly/2008/0317/tema06.php.

[11] А. И. Антонов, В. М. Медков, В. Н. Архангельский. «Демографические процессы в России XXI века». М., 2002. С. 97-98.

[12] Там же. С.93.

[13] При расчете распределения по числу детей исключены бездетные, но не исключены незамужние.

[14] См.: Население России 2003-2004. Одиннадцатый-двенадцатый ежегодный демографический доклад / Ответственный редактор А. Г. Вишневский. М., «Наука», 2006. С. 240-241.

[15] Данные исследований, проведенных российским социологом Т. А. Гурко, показывают, что лишь 19% мужчин и 15% женщин осуждают те супружеские пары, которые могут, но не хотят иметь детей, а среди молодых респондентов в возрасте от 18 до 29 лет — соответственно только 10% и 7%. Сама  Т. А. Гурко, комментируя эти данные, не без одобрения отмечает, что «обязательность рождения детей в браке как социальная норма, обусловленная в значительной мере традициями сельского образа жизни и стимулированная социальной политикой советского времени, постепенно уходит из российской культуры» (См.: Гурко  Т. А. «Родительство: социологические аспекты». М.: Центр общечеловеческих ценностей, 2003. С. 54-55.)


Дата публикации: 2010-02-01 01:18:51