Архив

Решение проблемы абортов:
руководство для неравнодушных управленцев

Решение проблемы абортов: руководство для неравнодушных

Белобородов Игорь Иванович  — кандидат социологических наук, директор Института демографических исследований, главный редактор портала Демография.ру.

Содержание


Суть проблемы и пути ее решения

Специфика современной демографической ситуации в России такова, что смертность уже восемнадцатый год устойчиво превышает рождаемость. Последствия депопуляции несут в себе смерть российской культуры и разрушение государства: уже к 2025 году нас ждет почти двукратный популяционный обвал. 

Это касается и естественной убыли населения (которая превысит миллион человек ежегодно, а в некоторые годы будет достигать двух миллионов), и репродуктивных женских когорт (которые сократятся в 1,9 раза), и призывных контингентов (которые уже к  2016 г. составят 644 тыс. человек, вместо нынешних 1,3 млн). 

Рисунок 1 — «Российский крест» демонстрирует негативную динамику рождаемости и смертности за последние десятилетия (1986—2008 гг.)

При сегодняшних показателях рождаемости, мир не увидел бы таких русских гениев как, например, Менделеев (17-й ребенок), Пирогов (13-й ребенок), Мичурин (7-й ребенок). Скорее всего, сейчас не родились бы и такие наши соотечественники, как Ахматова, Чехов, Некрасов, Гагарин, Ильин — все они были третьими детьми в своих семьях.



Впрочем, нет никакой уверенности, что родился бы даже Пушкин (который был всего лишь вторым ребенком). Ведь сегодня не только третьи, но и множество вторых и даже первых (!) беременностей заканчиваются абортом. 

Неизвестно, сколько величайших людей мы потеряли лишь потому, что не дали им родиться. Зато точно известно, что динамика численности российского населения демонстрирует весьма отрицательные значения (см. таблицу 1). 

За последние 17 лет естественная убыль российского населения превысила 12,5 млн человек. Если так пойдет дальше, то уже к 2040—2050 гг. Россия будет представлять собой лишь жалкие остатки уникальной многонациональной цивилизации. 

Таблица 1 — Изменение численности населения Российской Федерации (тыс.человек)

Источник: Федеральная служба государственной статистики 

Годы Численность населения на начало года Изменения за год Численность населения на конец года
Общий прирост в том числе:
естественный миграционный
1992 148 514,7 47,0 -219,2 266,2 148561,7
1993 148 561,7 -205,8 -732,1 526,3 148355,9
1994 148 355,9 104,0 -874,0 978,0 148459,9
1995 148 459,9 -168,3 -822,0 653,7 148291,6
1996 148 291,6 -263,0 -776,5 513,5 148028,6
1997 148 028,6 -226,5 -740,6 514,1 147802,1
1998 147 802,1 -262,7 -691,5 428,8 147539,4
1999 147 539,4 -649,3 -918,8 269,5 146890,1
2000 146 890,1 -586,5 -949,1 362,6 146303,6
2001 146303,6 -654,3 -932,8 278,5 145649,3
2002 145 649,3 -685,7 -916,5 230,8 144963,6
2003 144 963,6 -795,4 -888,5 93,1 144168,2
2004 144168,2 -694,0 -792,9 98,9 143474,2
2005 143 474,2 -720,7 -846,6 125,9 142753,5
2006 142 753,5 -532,5 -687,0 154,5 142221
2007 142221 -237,8 -477,7 240,0 141983,2
2008 141 983,2 -121,4 -363,5 242.1 141861,8
1993–2008  148,6 млн. -6,8 млн -12,7 млн  5,98 млн 141,85 млн

На этом печальном фоне с возрастающей остротой возникает вопрос о возможности исправления столь плачевной ситуации. 

Автор далек от демографического фатализма и, как и многие другие демографы, твердо убежден, что преодолеть депопуляцию возможно. В то же время следует четко осознавать, что демографические процессы очень инерционны, вследствие чего изменение типа демографического воспроизводства возможно как минимум через 25–30 лет. 

Важно также подчеркнуть, что такая возможность имеется лишь при наличии нескольких принципиальных условий: полного суверенитета национальной семейно-демографической политики от любых внешних (зарубежных) факторов, ее системности, долгосрочности, научной обоснованности и адекватного финансирования.

К сожалению, применительно к каждому из перечисленных выше условий, можно однозначно сказать, что в настоящий момент такой политики в России нет. 

Так что же делать? Ждать (неизвестный срок), пока такая политика все-таки появится? А после этого надеяться на положительные сдвиги, которые произойдут только через 30 лет? Но ведь власть к тому времени, возможно, несколько раз переменится. И какой курс на демографическое развитие будет у каждого нового президента (премьера), можно лишь догадываться. Выходит, что долгосрочность демографических циклов является помехой для преодоления депопуляции (по крайней мере в нынешних политических условиях)? 

И да, и нет. Безусловно, несовпадение политических (избирательных) и демографических (репродуктивных) циклов создает препятствия для разработки и последовательной реализации долгосрочной демографической стратегии в адекватных границах времени. Максимум, чего мы пока достигли, — это приняли «беззубую» и раскритикованную почти всеми специалистами Концепцию демографической политики на 17-летний период (2007—2025 гг.). 

Пока непонятно, перейдут ли официальные лица от «материнского капитала» к воздействию на ценностную сферу, которая, собственно, и определяют стабильность института семьи и демографическое благополучие. 

Однако очевидно, что возможности воздействия на численность российского населения сводятся к трем составляющим: 

  • активизации и повышению потенциала репродуктивности;
  • снижению смертности (сразу заметим, что данный способ носит ограниченный характер — сколько бы мы не снижали смертность, на смену двум родителям должно приходить более двоих детей. В противном случае любое общество будет стремительно сокращаться, что отчетливо видно на примере России);
  • иммиграции, которая, являясь внешним по отношению к демографическому воспроизводству процессом, лишь добавляет к демографическим проблемам межнациональные, экономические, криминогенные и многие другие. 

Избегая отвлеченных фантазий (типа «ассимиляции иммигрантов», клонирования, «эликсира бессмертия» и т. п.) и преследуя конкретную практическую цель, мы находим важным подробно остановиться на самом главном обстоятельстве — на поиске мер для активизации и более полной реализации существующего репродуктивного потенциала. 

Последний, в свою очередь, делится как минимум на три направления: 

  • повышение потребности населения в детях;
  • профилактика и лечение бесплодия;
  • снижение числа абортов. 

Первое направление наиболее сложное и в конечном счете — определяющее. Оно предполагает стратегическое осмысление демографического развития и десятки лет кропотливой государственно-общественной деятельности, направленной в первую очередь на изменение всей системы человеческих ценностей. 

Данному вопросу посвящен ряд публикаций, многие из которых содержат конкретный социально-управленческий инструментарий [1].

В идеальном виде в данное направление должны входить и два последующих (лечение бесплодия и профилактика абортов), но, как было сказано ранее, в современной России пока отсутствуют даже базовые условия для построения демографической стратегии, поэтому целесообразнее рассмотреть указанные направления в отдельности.

Вторым из них является профилактика и лечение бесплодия, которое в большей степени относится к компетенции медиков. Мы же по этому поводу ограничимся известным утверждением о том, что широкое распространение бесплодия в России во многом является прямым следствием от рекордного по мировым меркам уровня абортов.

Таким образом, мы подходим к рассмотрению третьему направления, связанного со снижением беспрецедентно высокого числа абортов в нашей стране. 

Данное направление сегодня наиболее проигнорировано государственной властью в рамках разработки мер повышения рождаемости. В то же время именно профилактика абортов является безотказным способом, с помощью которого реально не только достичь весьма позитивных демографических результатов, но, что не менее важно, сохранить женское репродуктивное здоровье, стабильность и гармонию миллионов семей и, в конце концов, уберечь от напрасной и жестокой гибели миллионы российских детей. Причем все это достижимо уже в ближайшие (!) годы. 

Сразу заметим, что любые действия в данной сфере не должны нести запреты или попытку решить столь сложную проблему путем навязывания контрацепции.

В случае правового запрета, как показывает практика, положительный эффект будет непродолжительным, а в случае с контрацепцией эффект будет исключительно отрицательным — хирургические аборты превратятся в медикаментозные, рождаемость будет и дальше снижаться, а побочные действия контрацептивных средств приведут к ухудшению женского здоровья, о чем уже было немало написано [2] до появления этих строк. 

Эмблема акции <nobr>Подари мне жизнь!</nobr>

В данном отношении определенно радует позиция супруги президента С. В. Медведевой, по инициативе которой в июле 2009 г. была проведена общероссийская акция против абортов под девизом «Подари мне жизнь!». 

Первая леди, говоря об акции, неоднократно отмечала демографический эффект снижения абортов. И здесь с ней солидарны большинство адекватных экспертов, потому что аборты — это не только форма отрицания будущего, но и причина многих разводов, тяжелых депрессий, ухудшения репродуктивного здоровья и отсюда прямых демографических потерь. 

Кстати, если рассчитать среднюю продолжительность жизни с учетом абортированных младенцев, то получится, что средняя человеческая жизнь в России длится всего лишь 11 лет. 

Исходя из сказанного и учитывая многоаспектность затронутой проблемы, представляется целесообразным проведение целого комплекса мер, к которым относятся следующие правовые, экономические, информационные и другие социальные технологии.

Признание права на жизнь с момента зачатия

Базовой мерой в борьбе с абортами является признание на конституционном уровне внутриутробного ребенка человеком. Современная Россия имеет одно из самых либеральных законодательств в мире в отношении абортов, оно базируется на ч. 2 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой «основные права и свободы человека принадлежат каждому от рождения». В силу приведенной статьи право на жизнь возникает у человека не с момента зачатия, а с момента рождения. 

Вместе в тем (как это ни парадоксально!), закрепленное в ч. 2 ст. 17 Конституции РФ положение не вполне согласуется с рядом норм международного права. Прежде всего, следует обратить внимание на преамбулу Конвенции о правах ребенка (принята резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1989 г.), согласно которой государства-участники Конвенции, в том числе Россия, принимают во внимание, что «ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в надлежащей правовой защите, как до, так и после рождения». 

Кроме того, в ст. 1 Конвенции, согласно которой «ребенком признается каждое человеческое существо до достижения 19-летнего возраста», не установлен начальный момент, с которого следует признать человеческое существо ребенком. 

По смыслу приведенной статьи ребенком является не только рожденное человеческое существо, но также и то, которое еще находится в материнской утробе, не появилось на свет. Если же, согласно приведенным международным правовым нормам, находящееся в материнской утробе человеческое существо признается ребенком, то на него распространяются все нормы, касающиеся прав и интересов детей, в том числе и ст. 6 Конвенции о правах ребенка, в силу которой каждый ребенок имеет право на жизнь. 

Какие выводы из этого следуют? На данный вопрос можно найти ответ в зарубежных правовых нормах:

  • в силу ст. 2 Конституции ФРГ «каждый имеет право на жизнь и физическую неприкосновенность… это относится и к нерожденным детям»;
  • согласно ст. 40 Конституции Ирландии «государство признает право на жизнь нерожденного ребенка…, гарантирует в законах уважение, защищает и поддерживает своими законами это право»;
  • в соответствии со ст. 15 Конституции Словацкой республики и ст. 6 Конституции Чешской республики «человеческая жизнь достойна охраны до рождения» [3]

Характерно, что некоторые «элементы» признания человеческих прав за нерожденным ребенком есть и в отечественном законодательстве. Так, согласно ст. 1116 ГК РФ граждане, зачатые в момент жизни наследодателя и родившиеся после его смерти, обладают правом наследования. 

Таким образом, отдельные нормы действующего законодательство РФ все-таки охраняют интересы человеческого зародыша, называя его «гражданином», «ребенком», а не лишенной самостоятельного бытия «частью» материнского организма [4]

При определении правового статуса внутриутробного младенца значительную роль играет медицинская и этическая оценка искусственного прерывания беременности. В данном отношении весьма показательно, что среди медиков и генетиков получает все большее распространение позиция, связывающая начало человеческой жизни с моментом зачатия человеческого плода во чреве матери. 

Многие из нас слышали о «клятве Гиппократа», но мало кто знает, что автор этого знаменитого текста — древнегреческий врач Гиппократ категорически указывал на недопустимость прерывания беременности: «не вручу никакой женщине абортивного пессария (средства)». Причем этим отец медицины выражал не только свое личное мнение, но и принципы всего медицинского сообщества того времени. Известно, что врачом он был не в одном поколении: его мать Фенарета слыла отличной повитухой, или, как бы сегодня сказали, врачом-акушером [5]

О начале человеческой жизни с момента зачатия убедительно свидетельствуют эмбриологи, в частности заведующий кафедрой эмбриологии биологического факультета МГУ профессор, доктор биологических наук В. А. Голиченков и профессор той же кафедры, доктор биологических наук Д. В. Попов:

Согласие мужей (отцов) на прерывание беременности

Поскольку зачатый ребенок является результатом близких отношений двух людей (мужчины и женщины), то в правовом государстве должно учитываться мнение не только матери нерожденного ребенка, но и его отца. Они ведь такие же люди, как и их нерожденные дети и уже на этом основании должны иметь по отношению к своим сыновьям и дочерям такие же права, как и их матери. При этом никакое разнообразие жизненных случаев не может в данной ситуации служить оправданием ущемления прав отца и совершения детоубийства. 

Ярые феминистки и абортмахеры всех мастей с пеной у рта доказывают, что женщина вольна распоряжаться своим телом по собственному разумению. Никто не оспаривает этот тезис (хотя по такой логике можно дойти до одобрения проституции, наркомании, алкоголизма, членовредительства, самоубийства и т. д.), но безграмотность некоторых мужеподобных женозащитниц состоит как раз в незнании того, что эмбрион на любом сроке, начиная с первой секунды своей жизни, не является частью тела своей матери. 

Нерожденный ребенок является абсолютно отдельным уникальным человеком, неповторимой личностью и социально-историческим субъектом. Все отличия внутриутробного младенца от его рожденного собрата, на которых строится так много словесных баталий, сводятся всего лишь к трем признакам: размеру тела, способу питания и способу дыхания. И все! Сколько бы мы не старались, мы не сможем повлиять ни на цвет глаз, ни на форму ногтей, ни на заложенные в нем таланты и дарования, ибо нерожденный ребенок — это новый человеческий индивидуум, не являющийся частью тела матери или отца. 

Именно на этом основании пора бы наконец покончить с дискриминацией мужчин в реализации их естественных родительских прав. Ведь нельзя же без нотариального согласия супруга, к примеру, продать или купить недвижимость, разрешить выезд общего ребенка за границу и многое другое. Кроме того, со стороны мужа даже существует возможность при наличии необходимых оснований оспорить у жены в суде право воспитывать ребенка [6].

Таким образом, для согласия отца ребенка на прерывание беременности необходим нотариально заверенный документ, содержащий соответствующую формулировку с подтверждением понимания сути аборта и его возможных последствий, например: 

«Я, имярек, даю свое согласие на прерывание беременности, четко осознавая, что аборт — это насильственное прекращение жизни моего нерожденного ребенка, влекущеее за собой возможное нарушение здоровья матери ребенка, включая бесплодие и онкологические заболевания». 

Принцип информированного согласия беременной женщины

Данная мера во многом совпадает с предыдущей, с той лишь разницей, что согласие на аборт дает сама мать, причем согласие это носит харкатер осознанного решения, принятого при условии полной информированности. Иными словами, инициатива женщины прервать свою беременность должна предполагать подробное ознакомление с особенностями процедуры аборта и его вероятными последствиями для ее жизни и здоровья. После этого женщина-мать лично пишет заявление с просьбой прервать жизнь ее ребенку. 

На наш взгляд, не лишено смысла предложение [7] о том, чтобы последние слова в указанном заявлении звучали следующим образом: 

«Я, имярек, прошу прервать мою беременность и умертвить моего ребенка». 

Введение четких критериев эффективности учреждений родовспоможения

В рамках данного предложения целесообразно ввести дифференцированное финансирование родовых сертификатов в зависимости от очередности сохраненной беременности. 

То есть рождение третьего и четвертого ребенка должно приносить каждой женской консультации и родильному дому многократно больший доход, чем сопровождение первой и второй беременности и уж тем более, чем совершение абортов. 

В денежном выражении реализация данной меры могла бы выглядеть следующим образом:

  • в период первой сохраненной беременности выплачивается 3 000 руб., а после успешных родов первой очередности — 6 000 руб.;
  • при второй сохраненной беременности и рождении второго ребенка суммы увеличиваются до 5000 и 8 000 рублей соответственно;
  • при третьей сохраненной беременности и рождении третьего ребенка — до 10 000 и 16 000 руб.;
  • при четвертой сохраненной беременности и рождении четвертого ребенка — до 15 000 и 20 000 руб.;
  • при пятой и каждой последующей сохраненной беременности и рождении пятого и каждого последующего ребенка — до 25 000 и 35 000 руб. соответственно. 

Размер и динамика приведенных выше выплат не являются принципиальными: они демонстрируют лишь суть стимулирующего подхода к родовспоможению в подлинном значении этого слова. 

В то же время высокое число абортов в учреждении родовспоможения должно восприниматься как показатель профнепригодности руководства и слабой эффективности в выполнении возложенных на него задач. Впрочем, гораздо важнее упорядочить антинатальные и репродуктивные процессы в современном хаосе здравоохранной структуры, о чем и пойдет речь ниже.

Разделение родовспомогательной и абортивной деятельности

Необходимо перенести все абортивные мероприятия в отдельные учреждения (абортарии), не входящие в систему родовспоможения. 

Надо признать наличие выраженной эклектики, когда в одном и том же помещении одни и те же врачи сначала бьются за спасение жизни недоношенного ребенка, а спустя несколько часов в этом же помещении теми же врачами производится аборт на позднем сроке. 

Профессиональная деформация медицинского персонала при регулярном совершении абортов отрицательно сказывается в первую очередь на родовспомогательной деятельности, что вполне логично — умерщвление нерожденных и содействие появлению новой жизни — процессы диаметрально непохожие. 

Более того, пребывание в одной палате женщин, дающих новую жизнь и женщин, прерывающих беременность, является сильнейшим стрессом и для тех, и для других. 

Согласно приоритетам государства в демографической сфере, вполне целесообразно при выделении абортивной деятельности в отдельную медицинскую структуру, располагать абортарии в пригородах или на территории городских окраин. 

Эффективная борьба с абортами предполагает снижение их доступности не только в правовом, но и в территориальном аспекте. Наиболее подходящим местом для расположения абортариев была бы территория, соседствующая с кладбищами и городскими свалками. Психологическое восприятие женщиной похода в абортарий должно быть максимально отрезвляющим, чтобы прерывание жизни собственного ребенка не вызывало у нее приятных ассоциаций. 

Локализация абортов в государственных учреждениях

Для эффективного противодействия абортам важно, чтобы государство сохраняло возможности для мониторинга и контроля в данной сфере, а представители медицинского сообщества придерживались установленных правовых и этических норм. 

Для этого жизненно необходимо сосредоточить производство абортов только в государственных клиниках, исключив такую возможность для частных центров. 

Для частной медицины закон не писан. В этом убеждают многократные случаи нелегальных абортов на поздних сроках [8], в том числе со смертельным исходом [9]

К сожалению, коммерческая логика частной медицины в российских условиях часто рассчитана на извлечение прибыли любым путем.

Создание сети пунктов предабортного консультирования

Подавляющее число беременных женщин, не только оценивающих беременность как «нежелательную», но и тех, кто желал ее, в первые месяцы ее протекания переживают невротические реакции (фобии или депрессии), а также выявляют амбивалентное настроение. 

По свидетельству врача-гинеколога, профессора Дж. А. Стелуорти, никогда невозможно до конца понять, желанный у женщины ребенок или нет. Вместе с тем исследования, проведенные в Швеции показали, что 95% женщин, после того как почувствовали движения ребенка, изменили свое отношение к нему. 

По мнению В. Пултавской, следует выделить ряд элементов и говорить не только о «нежеланной беременности», но отличать желание забеременеть от желания доносить ребенка и от желания воспитать его. Весь сложный механизм человеческих реакций, с которыми женщина не всегда способна справиться сама, состояние женщины на ранних сроках беременности является призывом к помощи [10].

В соответствии с вышеизложенным, данный пункт предполагает сделать обязательным (по примеру Израиля, Германии, Мальты) посещение женщиной психолога перед принятием окончательного решения.

По данным общественных организаций, занимающихся профилактикой абортов, эффективность такого консультирования, проводимого без привлечения государственных ресурсов, достигает в ряде случаев 20% [11]

Экстраполируя данные результаты, достигнутые силами некоммерческих организаций, на общегосударственный уровень, можно предположить, что только в 2008 году, в случае предотвращения 20% от числа имевших место абортов, мы имели бы не убыль в 360 тысяч, а небольшой демографический прирост. 

Подчеркнем, что речь идет лишь о 20% спасенных от аборта детей. Не трудно посчитать, что могло бы быть, если бы нам удалось сократить число абортов на тридцать процентов или наполовину… 

А ведь это вполне достижимо и не требует огромных затрат, в отличие от тех «абортивных расходов», о которых речь пойдет далее.

Отмена государственного финансирования абортов

По имеющимся данным за  2004 г., каждый аборт обходился государству в среднем в 3 500 руб. из средств Фонда обязательного медицинского страхования-то есть за счет всех налогоплательщиков, включая воцерковленных христиан, правоверных мусульман и представителей других конфессий, которые по своим убеждениям категорически против любого участия в насильственном прекращении детской жизни. 

Общая сумма расходов на прерывание беременности составляла только в упомянутом 2004 году 7 млрд. руб. в год. Возникает резонный вопрос: не велика ли цена за самоистребление? 

Но это еще не всё, так как к приведенным расходам следует добавить оплату лечения женщины в стационаре, и пребывание ее на больничном листе в связи с послеабортными осложнениями, достигающими, в ряде случаев 70% [12];

Восстановление финансовой справедливости

Необходимо по примеру цивилизованных стран сделать процедуру аборта платной и недешевой, что позволит снизить их широкую доступность. 

В западном и восточном мире уже давно такие вещи, как алкоголь, табачная продукция и те же аборты имеют определенные ценовые и правовые барьеры, отсекающие от вовлечения в губительные для здоровья процессы целые слои общества (например, тех же детей и подростков).

Размер оплаты за аборт должен зависеть от репродуктивной биографии конкретной женщины. Так, второй аборт должен обходиться несостоявшимся мамам намного дороже первого, а третий и четвертый должен быть доступен по стоимости лишь состоятельным гражданам. 

Причем задача данной меры состоит не в том, чтобы наказать мать, отрекающуюся от материнства, рублем. Ее «штрафная» роль заключается в социально-психологическом воздействии. 

Немаловажно, что все средства полученные таким образом могли бы идти на нужды пострадавших от абортов — лечение женской онкологии, бесплодия, постабортного синдрома и т. д. Виновницы своего несчастья, должны самостоятельно и заблаговременно отчислять достойные средства на лечение собственных будущих недугов. 

В противном случае эти расходы и дальше будут финансироваться из средств налогоплательщиков, многие из которых оказываются в положении «наказанных» неизвестно за что, так как сами абортов не делают и другим, что называется, не советуют. 

Кто создает себе проблемы со здоровьем — тот пусть за них и расплачивается, а возлагать их решение на все общество — это, простите за банальность, не совсем честно. 

Опыт показывает, что те, кто очень хотят сделать аборт, всегда найдут такую возможность, в чем убеждают очереди в дорогостоящих частных абортариях. Так пусть же путешествие за детской смертью будет оплачено такими женщинами за свой счет.

Активная информационная работа

Одно из самых главных направлений заключается в широком информационном противодействии абортам. Важно обеспечить регулярное размещение в учреждениях здравоохранения, на улицах наших городов, и в первую очередь на телевидении соответствующей информации. 

На протяжении последних двух лет при поддержке Института демографических следований были реализованы десятки кампаний социальной рекламы, и этот процесс набирает силу. 


Буденновск

Чебоксары

Сургут

Самара

Волгоград

Новый Уренгой

В рамках этого же направления выделяется работа с аптеками и фармкомпаниями. С их помощью необходимо предусмотреть размещение информации, направленной на профилактику абортов, в помещениях аптек, а также ее распространение в упаковках тестов на беременность, препаратов абортивного действия и гормональной контрацепции.

Данная информация, помимо сведений о вреде аборта и гормональных препаратов для здоровья женщины, могла бы включать: информацию о местонахождении служб предабортного психологического консультирования, телефонах доверия и т. д. 

В реализации подобных проектов уже имеется некоторый положительный опыт. Так, Благотворительный фонд защиты семьи, материнства и детства в феврале 2009 г. приступил к реализации проекта по размещению противоабортной информации в тестах на беременность известной торговой марки.

На упаковке теста был напечатан телефон доверия по вопросам кризисной и незапланированной беременности, а в инструкции по использованию содержалось обращение к беременной женщине, направленное на сохранение беременности. 

Параллельно был создан сопровождающий сайт «Я мама» (mamatest.ru). Статистика посещаемости сайта (более трех тысяч человек в месяц) и обращаемости на телефон доверия (более 1000 человек ежемесячно) показывает высокую востребованность таких проектов со стороны целевой группы.

Для достижения ощутимых социально-демографических результатов описанный опыт должен стать повсеместным: распространение подобной информации в каждом тесте на беременность должно стать неуклонной морально-правовой обязанностью компаний-производителей. 

Ценность этой социальной технологии состоит в том, что она позволяет выйти на контакт с беременной женщиной на самой ранней стадии принятия репродуктивного решения. 

Возвращаясь к теме социальной рекламы, стоит заметить, что выделяемая по закону «О рекламе» пятипроцентная квота неспособна существенно повлиять не только на ситуацию с абортами, но и на любую другую социальную проблему и потому срочно должна быть увеличена как минимум в 5–6 раз. Данная необходимость касается всех информационных каналов — телевидения, радио, прессы, наружных носителей, интернет-пространства и т. д. 

Отмена рекламы абортов

Жизненно важно отменить рекламу абортов в любой форме. Сегодня, открывая любую рекламную газету или заходя в интернет, ужасаешься тому, какой размах в нашем вымирающем государстве приобрела эта «могильная» индустрия. 

При этом обязанность предупреждения пациентов о вреде прерывания беременности фактически не выполняется, так как надписи о возможных последствиях аборта в таких объявлениях делаются намеренно нечитаемыми — мелким шрифтом, плохо заметным цветом. Коммерческая логика в данном случае не позволяет индустрии детоистребления работать не в полную силу.

Впрочем, подобная реклама автоматически исчезнет из российской жизни после реализации шестого пункта (ликвидации частных абортариев), так как вся рекламная агрессия и правовая недобросовестность исходит в основном от частных клиник. 

Однако, учитывая неимоверно крепкое лобби частных абортариев во всех ответственных структурах, допускаем, что запрет смертоносной рекламы будет достигнут несколько ранее, чем ликвидация самих приватных центров. 

Изменение медицинского образования

В комплексе первоочередных мер по снижению числа абортов особым пунктом стоит изменение сложившихся подходов к формированию медицинских кадров. Образование будущих акушеров, гинекологов, медиков в целом должно проходить в семейно-ориентированном русле на основе жизнесберегающей биомедицинской этики. Сегодня в этом плане очень много делают общества православных врачей, которые все активнее утверждаются в различных регионах страны. 

Изменение медицинского сознания возможно лишь путем решительного отказа от наследия кровавого советского режима, рассматривавшего аборт как безобидную процедуру. Сегодняшнее медицинское образование должно базироваться на гуманистических началах и современных научных данных, доказывающих человеческий статус внутриутробного младенца. 

Если еще Гиппократ, живя в языческом обществе, призывал к тому, чтобы не давать абортивных таблеток женщинам и, естественно, не делать абортов, то современные правовые и этические нормы в стране христианской культуры тем более должны быть основаны на признании неприкосновенности зарожденной жизни. 

Задача медицинской общественности, в первую очередь в лице руководителей Минздравсоцразвития, — способствовать появлению нового поколения врачей, твердо стоящих на позициях защиты жизни.

Никакие самые благие начинания в области социально-демографической политики на фоне пренебрежения к зачатой детской жизни не приведут к решению проблемы демографического воспроизводства. 

Предоставление врачу права на отказ от производства аборта

На сегодняшний день в отечественном здравоохранении сложилась ситуация, при которой врачу, работающему в гинекологическом стационаре и даже в женской консультации, приходится выбирать между «добровольным» увольнением и поступками, противоречащими собственным убеждениям. Более того, практика медицинского образования по гинекологической специальности, сформировавшаяся еще в советский период, предполагает в обязательном порядке совершение абортов студентами медицинских вузов. 

Вместе с тем вопрос о праве врача или студента отказаться от производства аборта по религиозным и этическим соображениям относится к такому же соблюдению личных прав граждан, как свобода совести (согласно ст. 28 Конституции РФ). 

Неотъемлемое право врача на отказ от производства аборта закреплено в п. 6 Декларации Всемирной Медицинской Ассамблеи «О медицинских абортах» (Осло, август 1983; дополнена в ноябре 1983, Венеция):

«Если личные убеждения не позволяют врачу сделать медицинский аборт, он должен перепоручить пациентку компетентному коллеге». 

Подобное положение применительно к оказанию медицинской помощи в целом предусмотрено Этическим кодексом российс­кого врача, утвержденного Конференцией Ассоциации врачей России в ноябре 1994 г. 

Согласно ст. 7 Этического кодекса,

«врач может отказаться от работы с пациентом, перепоручив его другому специалисту в следующих случаях: …если данный вид медицинской помощи противоречит нравственным принципам врача…». 

Право врача на отказ от осуществления аборта по этим основаниям предусмотрено законодательством ряда зарубежных государств. Например, 2-й раздел УК Австрии содержит норму, согласно которой «никакой врач не обязан прерывать беременность или участвовать в этом, за исключением случаев, когда это необходимо для спасения жизни беременной женщины». Это положение распространяется и на обслуживающий персонал. 

Таким образом, даже при наличии медицинских показаний (которые, впрочем, не должны угрожать жизни беременной женщины) врач может отказаться от прерывания беременности. При этом, согласно параграфу 97 УК «никто не может быть ущемлен за проведение или отказ от проведения ненаказуемого прерывания бере­менности» [13].

Учитывая многочисленные обращения православных врачей-гинекологов, чьи права нарушаются наиболее часто, необходимы законодательные гарантии того, что в случае отказа производить аборт или выписывать направление на него, любой медицинский работник, участвующий в процедуре прерывания беременности, а также учащийся медицинского учебного заведения, не будет подвергаться дискриминации и что ему будет гарантировано сохранение рабочего (учебного) места [14].

Заключение

Ярые сторонники абортов (включая в первую очередь добытчиков детского материала для фетальных препаратов) как всегда попытаются возразить на все попытки ограничения абортов тем, что, дескать, «начнутся подпольные аборты», «возрастет материнская смертность» и т. д. 

Однако все эти лицемерные прикрытия «заботой о женском здоровье» не более, чем плод невежества, грубой лжи и полной некомпетентности.

Исследуя последствия ограничения абортов в СССР (1936 г.), мы пришли к выводу, что все рассуждения о всплеске материнской смертности из-за криминальных абортов в указанный период являются обыкновенным словоблудием. В то же время имеющаяся по данному вопросу статистика убеждает, что материнская смертность в результате внебольничных абортов составила в  1936 г. всего 910 человек [15]

Для сравнения заметим, что совсем недавно, в 2000-м году, в России материнская смертность при родах и во время беременности унесла жизни 830 женщин [16]

Между тем, сразу после ограничения абортов общий коэффициент рождаемости оказался на 12,8% выше, чем в 1935 г. В следующем 1937 г. указанный коэффициент поднялся еще на 20% по сравнению с предшествующим годом. Это означало, что только в одном 1937 году родилось на 1 млн. детей больше, чем в предыдущем [17].

Благодаря этим людям, а отнюдь не абстрактным социалистическим призывам, страна сумела так быстро подняться после войны. 

Послесловие

В середине октября этого года весь русскоязычный интернет облетела неприятная новость о том, как на Алтае двое злоумышленников похитили, а затем убили породистую собаку стоимостью в три тысячи рублей. Впоследствии эти люди получили тюремный срок около двух лет каждый. Журналистское сообщество и читающая аудитория были возмущены дерзостью поступка и одобрительно восприняли решение суда. 

Мы также полагаем, что люди, беспричинно убивающие животных, нуждаются как минимум в общественном порицании, но хотим обратить внимание на другое — на то, какой высочайший цинизм окутал все наше общество, которое изо всех сил жалеет умертвленное породистое животное, но при этом не замечает около пяти с половиной тысяч ежедневно убиваемых младенцев, жизнь каждого из которых бесценна. 

 


 

[1] А. И. Антонов, В. А. Борисов. Динамика населения России в ХХI веке и приоритеты демографической политики. — М.: Ключ-С, 2006;

Белобородов И. И. Социальные технологии формирования семейно-демографической политики в России в условиях демографического кризиса: Диссертация кандидата социологических наук. — М., 2008; Государственная политика вывода России из демографического кризиса / Монография.

В. И. Якунин, С. С. Сулакшин, В. Э Багдасарян и др. Под общей редакцией С. С. Сулакшина. — М., Экономика, Научный эксперт, 2007;

Стратегия демографического развития России / Под ред. В. Н. Кузнецова и Л. Л. Рыбаковского. — М.: ЦСП, 2005;

[2] См. например: Русский медицинский журнал. Том 14, № 18, 2006.

Е. В. Уварова, И. С. Савельева. Комбинированные оральные контрацептивы в аспекте сохранения репродуктивного здоровья сексуально активных подростков и молодежи. С. 1320;

Глуховец Б. И., Глуховец Н. Г. Влияние противозачаточных средств на состояние женского организма. СПб., 1999. С. 30–31;

Рудольф Иман. «Проблемы, связанные с регуляцией рождаемости: контрацептивные средства и их побочные действия». Материалы Конгресса «Достоинство материнства». Варшава 1999 г.;

Walter L. Larimore, MD; Joseph B. Stanford, MD, MSPH «Postfertilization Effects of Oral Contraceptives and Their Relationship to Informed Consent» — www.noabort.net

[3] Чернега К.А. Некоторые правовые аспекты искусственного прерывания беременности (аборта) // Гражданин и право. № 9/10. 2002.

[4] Там же.

[5] О грехе аборта: сборник статей / Священник Максим Обухов. — М.: Артос-Медиа, 2009. С. 12

[6] Священник Валерий Сосковец. Резервы повышения рождаемости в России // «Демографические исследования», № № 8–9 — http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=5&idArt=1479

[7] Там же.

[8] См. например: Журналистское расследование Аркадия Мамонтова — http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=56&idArt=1536;

Предварительная версия обнаружения тел шести нерожденных младенцев — нелегальные аборты. 15.12.2008 — http://www.newsru.com/russia/15dec2008/mlad.html;

«Смерть нерожденных». Московский комсомолец. 26.09.2003

«Москва превратилась в подпольный абортарий». Московский комсомолец. 26.02.1999 — http://life.orthomed.ru/an/Raznoe/cz-cd/HTML/WWW/new/crimin-a.htm

[9] В МОСКВЕ ПРЕДСТАНЕТ ПЕРЕД СУДОМ ВРАЧ, ПО ВИНЕ КОТОРОЙ ПОСЛЕ АБОРТА УМЕРЛА ПАЦИЕНТКА — http://www.regions.ru/news/2233159

[10] Пултавская В. Влияние прерывания беременности на психику женщины. — М., 2002. С. 13,14

[11] «Фонд Андрея Первозванного создал программу, способную снизить число абортов в России минимум на полмиллиона». 18.12.2007 — www.interfax.ru

[12] «Вопросы репродукции и демография в России» // Доклад Н. Н. Бойко на церковно-общественного форуме «Духовно-нравственные основы демографического развития России». Москва. 18—19 октября 2004 г. Зал Церковных Соборов Храма Христа Спасителя.

[13] К. А. Чернега. Мнение юриста. Право врача на отказ от производства аборта. // Инфлисток ПМПЦ «Жизнь», выпуск 26

[14] О праве врача отказаться от производства абортов. Церковно-общественный совет по биомедицинской этике. Утверждено на заседании Совета 28 июня 2001 г.

[15] Сакевич В. И. Что было после запрета аборта в 1936 году. Демоскоп № 221–222. —
http://demoscope.ru/weekly/2005/0221/reprod01.php

[16] В каждом поколении при родах и беременности умирает 10 миллионов женщин. Центр новостей ООН —
http://www.un.org/russian/news/fullstorynews.asp?newsID=8071

[17] Урланис Б. Ц. Рождаемость и продолжительность жизни в СССР. М.: — 1963. с. 28 


Дата публикации: 2010-04-16 13:06:57