Архив

Вперед — к победе депопуляции!

В то время как политики ищут истоки национальной идеи в неуклонном увеличении рождаемости, демографы уповают как раз на обратное. Как выяснили «Итоги», наиболее влиятельные российские эксперты, к чьим рекомендациям прислушивается правительство, однозначны в своих оценках: сокращение коренного населения - благо для России, а недостаток рабочих рук надо восполнять за счет мигрантов, которые лучше аборигенов адаптируются к реалиям либеральной и глобализированной экономики. Нас уверяют, что депопуляция — столбовая дорога, которой идут все развитые страны. Вот только фактами эта теория подтверждается плохо.

Умри — и дай жить другим

В 2004 году количество новорожденных в России достигло максимального значения за последние 12 лет. Но статистика неумолима: судя по опубликованным недавно данным, «беби-бум» опять сменился «беби-спадом». Согласно долгосрочным демографическим прогнозам, при сохранении нынешних тенденций к 2050 году население России сократится до 90-100 миллионов человек, к концу века — более чем в два раза, до 70 миллионов, а еще через сто лет, к началу XXIII века, — до 30 миллионов. Какова в этом сухом остатке будет доля русского или хотя бы славянского населения, не решается сказать никто. Впору кричать: «Караул, вымираем!» Но чиновники и пользующиеся доверием властей эксперты-демографы демонстрируют завидное хладнокровие, делая подчас весьма парадоксальные заявления.

Лейтмотив их рассуждений таков: ничего страшного, Россия движется в русле общемировых тенденций. Вот, например, что пишет, пожалуй, наиболее раскрученный у нас специалист в области демографии — член научного совета при Совете безопасности РФ, руководитель Центра демографии и экологии человека Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН Анатолий Вишневский: «Главная демографическая проблема человечества в целом — не недостаток людей, а их избыток». И доводит эту мысль до полной прозрачности: «Есть какие-то общемировые задачи, которые важнее национальных. Много у нас будет населения или мало — уже не будет иметь значения. Возможно, надо и смириться с такими потерями для себя».

Вам это ничего не напоминает? А обозревателю «Итогов» это живо напомнило лозунг Льва Троцкого и боевых товарищей времен Гражданской войны: «Россия должна пожертвовать собой во имя мировой революции». Поставьте вместо «мировой революции» «демографические проблемы человечества» — и любо-дорого, один к одному. Правда, в отличие от событий девяностолетней давности на особенные жертвы нам идти не придется. Процесс депопуляции будет даже не лишен некоторой приятности.

«Активное население содержит не только пенсионеров, но и детей, и неизвестно, какой пресс тяжелее, — поясняет Вишневский. — Пожалуй, второй, потому что у детей больше запросы. Так что низкая рождаемость имеет свои хорошие стороны: с экономической точки зрения у нас сегодня ситуация очень выгодная — меньше семисот иждивенцев на тысячу работающих. Это лучшая пропорция за последние пятьдесят лет».

В стране, оказывается, масса свободных от заботы о «дармоедах» рабочих рук. Причем даже больше, чем требуется для складывающейся в стране экономической модели. «Сырьевая экономика предполагает концентрацию трудовых и прочих ресурсов только там, где расположены эксплуатируемые природные объекты, или на предприятиях, которые чем-то сырьевые отрасли обеспечивают, — заявил директор Института водных проблем РАН (в 1991-2000 годах — министр окружающей среды и природных ресурсов РФ и глава Госкомитета по охране окружающей среды) Виктор Данилов-Данильян. — А остальное население в сырьевой экономике не нужно. И чем меньше его будет, тем для сырьевой экономики лучше, тем меньше с нее будут драть налогов, потому что меньше будут социальные затраты государства. С этой точки зрения можно сказать, что сырьевая экономика заинтересована в депопуляции».

У лозунга «одна семья — один ребенок» нашлось удивительно много сторонников в отнюдь не перенаселенной России. В результате по количеству новорожденных мы отстали от Западной Европы, не говоря уже о США.
(Фото: СТАНИСЛАВ РОСЛОВ)

Правда, помимо «трубы» в России пока еще существуют кое-какая промышленность, сфера услуг, строительство и т. д. А эти отрасли требуют сегодня массу рабочих рук — заметим, как можно более дешевых. Но и на этот вызов у экспертов есть готовый ответ — миграция. И правительство в точности следует советам заменить «выпадающее» население мигрантами. Согласно принятому недавно постановлению кабинета министров квота для трудовых мигрантов на следующий год увеличивается примерно в полтора раза по сравнению с годом текущим.

Кроме того, в будущем году будет проведена амнистия — и соответственно легализация — огромной массы находящихся в России нелегалов. По мнению независимых аналитиков, такая «доброта» может в разы увеличить иммиграционный поток.

При этом надо учитывать «качество» миграции. Главными потенциальными миграционными донорами сегодня называют уже не страны СНГ: утверждается, что этот ресурс «близок к исчерпанию». И даже не Китай: рождаемость в самой населенной стране мира находится на среднеевропейском уровне, совсем недалек тот день, когда Китай уступит пальму первенства Индии. А между тем экономика Поднебесной бурно растет, ей самой требуется все больше рабочих рук. Поэтому Россия, по мнению многих демографов, будет прирастать гражданами Индии, Пакистана и африканских стран. Это те регионы мира, где сегодня высочайший уровень рождаемости сочетается с высочайшей бедностью.

Понятно, что приток мигрантов из далеко не европеизированных регионов мира серьезно изменит этнокультурную ситуацию в России. Может быть, логичнее было бы стимулировать рождаемость среди коренного населения? «Нет», - отвечают приверженцы этого подхода. «Государство, общество должны помогать семьям с детьми, но не имея при этом количественных целей, — говорит Анатолий Вишневский. — Более того, очень резкие движения в данной области могут привести к кажущимся положительными, а на деле к отрицательным последствиям».

К таким «отрицательным последствиям» эксперт относит и демографическую волну 80-х, вызванную активной господдержкой рождаемости. Повторять тот опыт категорически не рекомендуется: потребуется ведь много новых мест в роддомах, детских садах и школах, дополнительные рабочие места. Назвать эти высказывания всего лишь частным мнением нельзя. Государственная практика последних пятнадцати лет в области демографии полностью совпадает с этими теоретическими установками.

В СССР секс был

Казалось, самое страшное уже позади. После «русского креста» — пересечения идущей вверх кривой смертности и нисходящей линии рождаемости — дело вроде бы потихоньку пошло на лад. Четыре года назад вслед за подъемом экономики начался робкий рост производства детей, который с каждым годом становился все заметнее. Но в этом году новейший «бебибум» завершился: в январе — сентябре 2005 года родилось 1102,9 тысячи детей — на 36,3 тысячи меньше, чем за тот же период прошлого года.

Этот разворот ничуть не удивил демографов. Все дело в том, что всплеск рождаемости, отмечавшийся в 2001-2004 годах, никак не связан с текущей социально-экономической и тем более политической ситуацией. Это, образно говоря, большой и, судя по всему, последний демографический привет из СССР.

«В начале нынешнего десятилетия в детородный возраст вступили те, кто родился в первой половине — середине 80х годов, — поясняет „Итогам“ известный российский демограф, член-корреспондент РАН Наталья Римашевская. — Их много, потому что тогда проводилась активная пронаталистская политика (от латинского natal - „рождение“). Этим и вызвано относительно большое число рождений в последние годы».

Недавний скромный «беби-бум» на самом деле — последний демографический привет из советской эпохи. В детородный возраст в начале нынешнего десятилетия вступило многочисленное поколение 1980-х. Через несколько лет нас ждет «беби-крах»: эстафетная палочка перейдет к немногочисленным «детям реформ»
(Фото: СТАНИСЛАВ РОСЛОВ)

В 80-х годах прошлого века власти увеличили оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком, резко подняли размер детского пособия, сократили женскую рабочую неделю. Кроме того, большую роль сыграли оптимистичные ожидания. Лозунг «Каждой советской семье — отдельную квартиру к 2000 году» был воспринят массами совершенно буквально. И, между прочим, не без основания. Скажем, в 1986 году в РСФСР было сдано 76 миллионов квадратных метров жилья. Почувствуйте разницу: двадцать лет спустя, в 2004-м, — 41 миллион.

В общем, трудящиеся ответили на заботу партии и правительства чем могли. В восьмидесятые — как раз тогда, когда, как известно, «в СССР секса не было», — на свет появлялось в среднем 2,33 миллиона детей в год. Однако поколение «бебибума» 80-х близко к полному погашению демографического долга перед родиной. Резкого обрушения рождаемости в ближайшее время не произойдет: хотя ровесников «поздней перестройки» меньше, чем их предшественников, но все-таки не в разы. Настоящий «беби-крах» наступит года через четыре, когда эстафетная палочка перейдет к малочисленным «детям реформ».

Как белые люди?

Сегодня Россия занимает второе место в мире, после Украины, по скорости «естественного» сокращения населения. Но может быть, и впрямь бесполезно что-либо делать? Против глобальных процессов не попрешь. К тому же так приятно тешить себя мыслью, что у нас «все как у белых людей». «Это свойство всех развитых стран, — уверяет директор Института этнологии и антропологии РАН Валерий Тишков (тоже, кстати, член научного совета при Совбезе). — Сокращение населения России вызвано не плохими условиями жизни или кризисом, а, наоборот, улучшением условий жизни».

«Абсолютно не согласна с такими утверждениями, — возмущается Наталья Римашевская. — У нас сейчас сложилась парадоксальная ситуация: рождаемость ниже, чем в большинстве развитых стран, а смертность — как в самых бедных африканских, южнее Сахары. Ну и как мы можем говорить, что у нас все хорошо?»

У НИХ.
Рожают все

Одним из основных показателей благополучия (или наоборот) демографической ситуации является так называемый коэффициент фертильности — количество рождений на одну женщину. В России он равен 1,32 (по итогам прошлого года, в этом он скорее всего сократится). Посмотрим, насколько это соответствует «эталону» — положению дел в развитых странах.

Так вот, в Нидерландах коэффициент в 2004 году — 1,73, Великобритании — 1,74, Швеции — 1,75, Финляндии — 1,8, Норвегии — 1,81, Франции — 1,9, Ирландии — 1,99 (это, к слову, даже чуть больше, чем в СССР в 70е годы), Исландии — 2,03. Мы отстаем от Швейцарии (1,42), Германии (1,37), Японии (1,38) и Канады (1,61), не говоря уже о Соединенных Штатах — 2,08. Более того, в большинстве этих стран данный показатель за последние десять лет либо вырос (Франция — плюс 0,24, Германия - плюс 0,13, Италия — плюс 0,11), либо остался на прежнем уровне.

А вот, для сравнения, как выглядит ситуация в некоторых странах третьего мира: в Бразилии на одну женщину приходится 1,93 рождения, Шри-Ланке — 1,85, Иране — 1,82, Китае — 1,72. Да-да, среднестатистическая американка, француженка и даже шведка рожает чаще, чем средняя китаянка! В странах — старожилах Евросоюза (кроме Германии и Греции), а также в Норвегии, Исландии и Швейцарии наблюдается небольшой, но устойчивый естественный прирост населения. То же самое можно сказать о Японии и Канаде.

Источники: Eurostat, The World Fact Book ЦРУ США

Эксперты, утверждающие, что в плане демографии Россия встала на путь, которым идет весь цивилизованный мир, мягко говоря, лукавят. В большинстве западноевропейских стран рождаемость значительно выше, чем у нас. Что же касается США, то у них вообще наблюдается демографический бум: за последнее десятилетие XX века население увеличилось на 32,7 миллиона! А в прошлом году прирост составил почти 3 миллиона (причем на иммиграцию приходится лишь третья его часть). В результате население Штатов cоставило почти 296 миллионов человек.

Согласно оптимистичному варианту ооновского прогноза к 2050 году население Северной Америки (США плюс Канада) увеличится до 512 миллионов человек (сейчас — 328 миллионов). Причем большую часть этого двухсотмиллионного пополнения должен обеспечить опять же внутренний естественный прирост. И это называется демографическим кризисом?

Зато если взять уровень смертности, равных нам нет ни в Европе, ни в Азии, ни в обеих Америках. Достойные соперники нашлись лишь на Черном континенте. В мировой траурной табели о рангах Россия расположилась на 24-м месте, опережая Буркина-Фасо и Эфиопию и чуть отставая от Руанды и Танзании. Еще больших «достижений» добились отдельные области европейской России.

Так, Ивановская и Костромская находятся на одном уровне с Нигером, Тверская спорит с Либерией, а Псковская подобралась к самой вершине списка, сравнявшись с Анголой, занимающей четвертую строчку в этой грустной книге рекордов.


Югорский секрет

Тезис «чем богаче, тем малодетнее» опровергается и некоторыми примерами из российской жизни. Третьим после Дагестана и Чечни по абсолютному естественному приросту населения идет Ханты-Мансийский автономный округ — Югра: плюс 10 549 человек по итогам прошлого года. На шестом — после Ингушетии и Якутии — Ямало-Ненецкий. Представителей титульных наций, вопреки экзотическим названиям регионов, там совсем немного. Основное население восточнославянское — русские, украинцы и белорусы.

Положительные цифры, безусловно, связаны со структурой населения: здесь - особенно на Ямале — меньше лиц преклонного возраста. Но это только часть ответа. Нигде в России — в том числе на «северах» — нет такого значительного превышения новорожденных над новопреставленными: ЯНАО — в 2,4 раза, ХМАО - в 1,9.

Откуда у северных парней и девчат южный темперамент? Во-первых, сказывается высокий уровень жизни, обеспечивающий, как утверждают региональные власти, «высокий уровень социального оптимизма». И с этим трудно спорить — в этих регионах самая высокая средняя зарплата в стране: на Ямале — 23 890 рублей, в Югре - 19 660 (данные за 2004 год). Сравните: в Москве — 10 634 рубля, а в Псковской области с ее запредельной смертностью — 4542. Кроме того, наши нефтяные «эмираты» вопреки рекомендациям некоторых демографов целенаправленно занимаются стимулированием рождаемости.

Гордость Ханты-Мансийского округа — Закон «О поддержке семьи, материнства, отцовства и детства», устанавливающий шесть видов детских пособий. Специальные, наиболее выгодные предложения — для многодетных семей. Многодетной, кстати, здесь считается уже семья с тремя отпрысками. В Югре сформировано специальное ипотечное агентство, выработан механизм получения и погашения кредита на приобретение жилья для молодой семьи: после рождения определенного количества детей кредит полностью гасится региональным бюджетом. Широко рекламируемым сегодня федеральным национальным проектам такая щедрость и не снилась. А еще Югра — пожалуй, единственный регион в стране, где по телевидению и радио крутят социальные ролики, рекламирующие большие семьи.

«Данный пример показывает, что, если сегодня в России семьям начинает оказываться пусть даже минимальная помощь, население на это тут же реагирует, и порой очень интенсивно», — говорит Елена Бреева, заведующая Лабораторией социальной демографии Института социально-экономических проблем народонаселения РАН.

Так что рецепт решения демографической проблемы в общем-то прост: государственная помощь практически гарантирует рост рождаемости. Но пока, как видим, власть предпочитает «импортировать людей» из других стран.

Это, конечно, дешевле, но в будущем может привести к самым непредсказуемым последствиям. Убыль граждан миграция, возможно, и компенсирует, но никак не уменьшит скорость депопуляции коренного населения, которое в результате неизбежно станет этническим меньшинством. Не придется ли лет через сто (а может, гораздо раньше) вновь ностальгировать о «России, которую мы потеряли»? Только вот на сей раз мы рискуем потерять ее навсегда.


Источник: Итоги.ru


Дата публикации: 2005-12-18 11:27:56