Архив

Больше не нарожают

Политинформация и осмотр гинеколога — сочетание небанальное, но в последнюю неделю очень актуальное. На прошлой неделе на такие лекции-осмотры в Приморье пришло более 200 женщин — жительниц отдаленных сельских районов. Лекции читали функционеры Партии жизни, осмотр проводили врачи, члены той же партии, — так ее лидер, спикер Совета Федерации Сергей Миронов, отреагировал на директиву президента Владимира Путина — спасать Россию от вымирания.

Разработчик демографической программы Партии жизни, профессор МГУ Анатолий Антонов, полагает, что России нужны действительно многодетные семьи, с четырьмя-пятью детьми. Предложение президента было куда скромнее и реалистичнее — надо стимулировать рождение хотя бы второго ребенка в семье, чтобы страна не обезлюдела. Той же головной болью мучаются сейчас во всех развитых странах, и ни в одной из них, кроме США, рождаемость не обеспечивает даже поддержания нынешней численности населения. Теперь, вспомнив кое-что из советского опыта и позаимствовав кое-что у соседей, Россия сама попытается проверить, можно ли стимулировать рождаемость деньгами. Хотя опыт СССР и других стран показывает, что долгосрочного и стабильного результата добиться не удается.

Из всех вариантов решения проблемы вымирания нации Путин выбрал самое сложное. Государство может повлиять на уровень смертности, положив миллиарды на реформу медицины. И получить другую проблему: рост числа стариков-иждивенцев при сжимающейся рабочей силе. Пенсионеров нужно кормить, и их никак не призовешь в армию.

Еще проще государству было бы привлечь мигрантов — уровень жизни в России это позволяет. Приезжие смогли бы восполнить недостаток трудоспособного населения — а оно в России начнет сокращаться в ближайшие годы. Но здесь возникает опасность, что мигранты не интегрируются в российскую культуру и мы получим межнациональные столкновения похлеще французских.

А вот с повышением рождаемости проблем всего две. Зато каких: во-первых, экономический эффект удастся почувствовать, только когда нынешние младенцы подрастут, а во-вторых, демографы не уверены, можно ли вообще добиться существенного роста рождаемости с помощью вливаний из бюджета.

МАГИЧЕСКАЯ ЦИФРА

«Без материального обеспечения ничего не сработает», — безапелляционно заявил президент в своем послании Федеральному собранию, и зал встретил его слова бурными аплодисментами. План прост: с нового года ежемесячное пособие по уходу за первым ребенком вырастет с 700 руб. (а в 2005 г. было 500) до 1500 руб. За второго станут платить аж 3000 руб., хотя раньше никакой разницы в «цене» не было. Государству необходимо, чтобы рождаемость приблизилась к заветной цифре 2 на каждую женщину — именно столько нужно, чтобы поддерживать неизменную численность населения. Расчет простой: одного нужно родить «за себя», еще одного — «за мужа».

Именно поэтому семье, решившейся сейчас родить второго ребенка, положат единовременно еще и 250 000 руб., которые президент назвал «материнским капиталом». Но дадут их не живыми деньгами, и не сразу, и не на что угодно. Вложить четверть миллиона рублей можно будет или в покупку жилья по ипотеке (3-5 кв. м в Москве, однокомнатная квартира в не самом развитом райцентре или скромный дом в деревне), или в образование детей, или в пенсию матери, что, по приблизительным расчетам, даст в старости прибавку в 1000 руб. ежемесячно. Правда, и эти сертификаты мать сможет получить только после того, как ребенку исполнится 3 года, то есть выплаты по ним начнутся не раньше 2010 г. и, как оперативно подсчитало Министерство финансов, обойдутся бюджету в 12-15 млрд руб. ежегодно. Еще 30-40 млрд будут расходоваться на пособия — всего около 0,2% ВВП.

«Я в восторге!» — отзывается о программе, озвученной президентом, сопредседатель «Деловой России» Евгений Юрьев. На этой неделе он планирует обнародовать проект национальной программы демографической политики до 2015 г., которая потом отправится в правительство. Предложения Путина — это почти что прямые цитаты из проекта «Деловой России».

По расчетам авторов программы, на стимулирование рождаемости понадобится на порядок больше, чем насчитал Минфин, — 2% ВВП, или 560 млрд руб. в год. 2% ВВП — это среднеевропейский уровень расходов на демографическую и семейную политику, объясняет Юрьев. Этого будет достаточно, чтобы повысить суммарный коэффициент рождаемости на 0,5 — с нынешних 1,3 рождений на женщину до 1,7-1,8.

В своих расчетах группа Юрьева опирается на опыт СССР и соцстран Восточной Европы. После реформы 1981 г., когда декретный отпуск стали наконец оплачивать, суммарный коэффициент рождаемости в СССР вырос с 1,89 в 1979-1980 гг. до 2,19 в 1986-1987 гг. Похожие результаты были и в странах соцлагеря.

ПО ФАКТУ ОТГРУЗКИ

Особенно вдохновляют Юрьева потрясающие результаты Чехословакии — прирост в 0,5 рождений на одну женщину. «Мы беднее, а значит, у нас эффект может быть даже больше, да и программа рассчитана на 10 лет, а не на шесть, как в Чехословакии», — говорит он. Рост коэффициента в 0,5 за 20 лет даст, по расчетам Юрьева, «лишних» 6 млн человек. Получается, что в конечном счете один дополнительный ребенок обойдется государству приблизительно в 187 000 руб. в нынешних ценах. Расходы же окупятся, убеждает «Деловая Россия» — 6 млн дополнительных работников вернут в бюджет триллионы в виде налогов. К тому же, пишут авторы из «Деловой России», если программа не подействует, то и тратить ничего не придется: нет детей — нет и выплат. Вроде бы идеальная схема — «оплата по факту отгрузки».

Но демографы уверены, что Юрьев с Путиным ошибаются: потратиться как раз придется, но ожидаемого результата не случится. Государство может повлиять на рождаемость, но эффект не будет глубоким, полагает Лидия Бардакова из российского представительства Фонда ООН в области народонаселения. Казалось бы, есть положительные примеры: в тех странах Европы, где последовательно вкладывались деньги в стимулирование рождаемости, коэффициент держится выше 1,5 — например, во Франции, Швеции и Норвегии. А там, где этого не делали, — ниже, как в Польше и Испании.

Французскому Семейному кодексу, который предусматривал и отпуска родителям, и снижение налогов, и льготы на оплату муниципального жилья, уже больше 60 лет. Но первые 20 лет программа не давала сколько-нибудь ощутимого результата, говорит Бардакова, и считалась едва ли не пустой тратой огромных средств. Потом наконец пошло. Впрочем, в Великобритании никакой дорогостоящей программы не было, а показатели рождаемости близки к французским: выходит, в долгосрочной перспективе не все зависит от масштаба господдержки.

А в странах соцлагеря, на которые ссылается Юрьев, за ростом рождаемости - причем недолгим — и вовсе последовал быстрый спад, продолжает эконом-демограф из МГУ Михаил Денисенко. Сейчас почти все они входят в двадцатку стран с самым низким коэффициентом рождаемости в мире — 1,2: это даже ниже, чем в России. Дело в том, что стимулирующие программы могут только ускорить «реализацию репродуктивных планов» — то есть те, кто хотел родить позже, завели ребенка немедленно, говорит Денисенко. Соответственно, позже рожать они уже не станут — детей у них будет ровно столько, сколько они хотели изначально. Платить им пришлось «по факту», а суммарная рождаемость так и не выросла.

Россияне много детей рожать как раз не хотят. По данным прошлогоднего исследования Левада-центра, ровно половина граждан считают, что в идеальной семье должно быть два ребенка, а в среднем получается и вовсе 2,53. Но это в абстрактной семье — в собственной опрошенные в среднем хотят видеть всего 1,83. А в реальности все еще хуже: в ближайшие 2-3 года собирались родить только 13% россиян (больше энтузиазма проявляют мужчины).

Что могло бы добавить им решимости? Хороший заработок подтолкнул бы каждого четвертого. Одна пятая часть готова родить при улучшении квартирных условий. Каждого шестого останавливает инфляция. Столько же ждут помощи от государства. Но самая большая группа — 38% респондентов — заявила, что на их решение не повлияет вообще ничего.

«ПЛОДИТЬ ДУРАКОВ»

Сторонникам президентской программы не нужно заглядывать в недавнюю историю или изучать зарубежный опыт. Эксперимент на родителях был поставлен в самой России и дал весьма противоречивые результаты. В Омской области 3 года назад запустили программу по повышению уровня рождаемости и здоровья детей. Очевидный положительный эффект наблюдался лишь в первый год: коэффициент рождаемости сначала вырос, а потом опять снизился. При этом в 2005 г. младенческая смертность увеличилась на 15% по сравнению с 2004-м, детей с врожденными патологиями тоже стало больше.

Начальник департамента охраны здоровья матери и ребенка Минздрава Омской области Татьяна Равдугина трактует эти процессы однозначно: «Благодаря материальной поддержке у нас стало выгодно рожать инвалидов. Нужно срочно разрабатывать новые, более сложные программы, которые позволили бы рожать здоровых детей в полноценных семьях». В программе активно участвуют алкоголики и прочий асоциальный элемент.

Вот семья Пашкевич из деревни Аксёново Саргатского района сейчас собирает документы, чтобы забрать младенца-инвалида, который год провел в больнице. Мать у ребенка умственно отсталая, кто отец — неизвестно, дедушка алкоголик. «Получили пять тысяч рублей за ребенка — и отказались от него, — рассказывает Ирина Щелкина, акушер-гинеколог роддома в поселке Саргатское. — Год пили, теперь придумали, что тетка ребенка может взять опекунство, а деньги за несовершеннолетнего инвалида будут капать семье».

В Омске, впрочем, допустили ошибку, которую не собирается повторять центр, — платят большие пособия только неимущим родителям. На сей счет гинеколог из женской консультации Саргатского Валентина Юферова выражается просто: «Мы плодим дураков. Если мать пьет, курит, не работает — ей все блага». В этом году снова обещали платить всем одинаково. Но нормальная женщина нацелена на одного ребенка, не больше. По словам Юферовой, когда она убеждает отказаться от аборта, не знает, что ответить на фразу «мы второго не потянем». «Я уже и про 250 000 рублей, обещанных президентом, говорю, — рассказывает Юферова, — да только в ответ слышу — выйдет по Черномырдину: хотели как лучше, а получилось как всегда. Если эти деньги и выделят, то до человека они ну никак не дойдут». По ее мнению, в нынешней ситуации госполитика, направленная на рождение второго ребенка, грозит обществу лишь дополнительной нагрузкой в виде больных младенцев.

Несмотря на не очень удачный опыт в Омской области, Татьяна Равдугина свято уверена, что госпомощь может «плодить не только бедность». Побывав в США, чиновница поразилась: «Люди вступают в брак к 28-30 годам, когда могут обеспечить детей. Законы устроены так, что отцы несут пожизненную материальную ответственность за детей при разводе. А главное — там не прервана связь между поколениями. А у нас в 90-е прервалась».

ДЕТИ НАМ НЕ ПРИГОДЯТСЯ

Собственно, Кремль хотел бы залатать этот разрыв. Программа Путина рассчитана прежде всего на тех, кто только вступил в родительский возраст: детей беби-бума 80-х — самое многочисленное поколение в новейшей российской истории. Они, в свою очередь, по задумке Кремля, должны забыть о презрении к семейным ценностям 90-х и устроить новый беби-бум. Совпадение или нет, но им предлагают почти такую же программу поддержки, что и их родителям. «Это та же самая акция, что в середине 80-х, только другой порядок цен, конечно. Но и тогда все льготы были недостаточными для компенсации затрат матери и семьи [на полноценное воспитание ребенка]», — говорит профессор МГУ Анатолий Антонов.

В наше время дети вообще экономически невыгодны, объясняет эконом-демограф Денисенко. Он ссылается на теорию потоков богатств, сформулированную его австралийским коллегой Джоном Колдуэллом: в традиционной крестьянской модели семьи старшие поколения заинтересованы в большом количестве детей, так как на них держится экономическое благополучие отцов — «поток богатств» движется от подросших детей к родителям. А в постиндустриальной семье цена содержания детей очень велика (например, в связи с издержками на образование) и их труд не является источником благосостояния отцов — поэтому многодетность становится ненужной и даже обременительной. Так что рождаемость неизбежно снижается — сколько ни плати родителям из бюджета, все равно все их расходы не покроешь.

В нынешней системе ценностей россиян дети занимают далеко не первое место, говорят экономисты. «Сейчас [в России] очевидна склонность к потребительским погоням [дорогостоящим покупкам, повышающим социальный статус], а ребенок требует сбережений, воли отказаться от обновления авто, очередной поездки за границу — в целом, совсем другой системы мотиваций», — говорит эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Игорь Поляков.

Так что на беби-бумеров 1980-х рассчитывать не стоит, солидарны демографы Денисенко и Антонов. Именно молодые поколения сейчас активно строят карьеру и из-за нее склонны жертвовать всем остальным. С одной стороны, экономике нужны их дети, чтобы попытаться сгладить будущий демографический обвал, а с другой — и сами беби-бумеры нужны экономике прямо сейчас, как квалифицированные работники.

СВОИ СРЕДИ ЧУЖИХ

Приоритет демографической политики — это не блажь. С 1992 г. страна потеряла уже больше 5 млн человек, а сейчас убыль населения ускорилась до 700 000-740 000 человек в год. Дальше сокращение пойдет по нарастающей — уже по миллиону в год.А эксперты сходятся в том, что убыль ниже 110 млн человек будет небезопасна для страны в ее нынешних границах. Прогнозы на 2050 г. свидетельствуют, что Россия в лучшем случае остановится у края пропасти, а без массового притока мигрантов — рухнет вниз.

Сейчас официальный миграционный поток течет очень тонкой струйкой — несколько десятков тысяч человек в год. Оптимисты, такие, как Юрьев, уже подсчитывающие миллионы дополнительных детей, рожденных «по программе Путина», рассчитывают, что потребность в мигрантах будет не больше 420 000 человек в год, — ее можно будет покрыть за счет русских и русскоязычных из стран СНГ. Юрьев услышал одобрение этой идеи в обращении президента и теперь считает ее официально признанной.

Источник: 2005 World Population Data SheetДемографы Центра демографии и экологии человека полагают, что мигрантов понадобится намного больше: по их расчетам, уже сейчас стране нужно около 900 000 приезжих. Понятно, что это будут не только русские — их в СНГ просто не хватит, чтобы удовлетворить аппетиты России. А как добиться интеграции инородцев, не может с уверенностью сказать и директор центра Анатолий Вишневский. Не ясно и то, как добиться оптимального их расселения на необъятных просторах новой Родины — ведь они нужны, например, и на Дальнем Востоке, откуда уезжают даже родившиеся там россияне.

Евгений Юрьев уверен, что демографы излишне пессимистичны и матери скоро начнут рожать столько, сколько нужно. «В конце концов напомню вам, что 80% россиян — русские, большинство живет в депрессивных с демографической точки зрения регионах, которым мы предлагаем помогать в первую очередь», — говорит он. От разговора его отвлекают дети, зовущие отца поиграть. В своей семье он демографическую проблему решил — у него пятеро.

Мария Железнова, Дина Юсупова



Дата публикации: 2006-05-25 14:47:59