Архив

Опыт семейной и демографической полтики в Швеции в 30-е годы ХХ века в интерпретации американского фамилиста А. Карлсона

«Демографические исследования», № 4

Степанида Оконешниковадипломант кафедры социологии семьи и демографии МГУ им. М. В. Ломоносова.

 

Мировой экономический кризис начался в Швеции в 1930 г. — годом позднее, чем в большинстве капиталистических стран. В 1931 году зарегистрированных безработных было 46 тыс., в 1932 году — 114 тыс., в первой половине 1933 года — 185 тыс. [1] В 1932-1933 годах примерно 1/5 членов профсоюзов не имели работы. Позитивные сдвиги в конъюнктуре начались с середины 1933 года. Улучшение экономического положения Швеции и наличие рабочего большинства в Риксдаге создали внутренние предпосылки для проведения ряда назревших социальных реформ. Немаловажной внешней предпосылкой этих реформ явились успехи социалистического строительства в Советском Союзе, о которых шведские трудящиеся узнавали, несмотря на систематическую дезинформацию [2] .

Предпосылкой появления шведского «государства благосостояния» можно считать то, что Западу в то время была необходима некая модель в противовес Советскому Союзу и столь милому сердцу многих социализму. Основные цели шведской модели — полная занятость и равенство, которые зависят от стабильности цен, экономического роста и конкурентоспособности [3] . Ещё одним обстоятельством, обусловившим развитие «государства всеобщего благоденствия» в Швеции, является длительное благоприятное экономическое развитие в сочетании с неучастием страны в войнах и отсутствием катастроф [4] . А также стремление политиков к перераспределению средств в пользу малоимущих групп в обществе.

Находясь у власти с 1932, СДРПШ совместно с профсоюзными экономистами и идеологами сумела разработать и претворить в жизнь свой проект «государства всеобщего благосостояния». В результате Швеция оказалась если не единственной, то одной из очень немногих стран, где социал-демократические ценности были бы столь отчетливо отражены во всех аспектах жизни общества. Успех шведских социал-демократов был основан на прочном теоретическом фундаменте: интерпретация идеи «народного дома», предложенной Пэром Альбином Ханссоном, труды министра финансов Эрнста Вигфорсса и стокгольмской школы, предвосхитившие основные положения теории Кейнса, Алва [5] и Гуннар [6] Мюрдали с их исследованиями демографических вопросов и проблем третьего мира [7] .

В своей книге «Шведский эксперимент в семейной политике. Мюрдали и межвоенный демографический кризис» американский социолог Аллан Карлсон рассматривает и подвергает тщательному анализу программу семейной политики, предпосылки ее возникновения и последствия осуществленных в ее рамках реформ для всего социального устройства Швеции, разработанную и представленную учеными, идеологами и крупными политическими деятелями страны Алвой и Гуннаром Мюрдалями. Автор пишет, что в конце 80-х годов XX в. Швеция считалась, по всеобщему признанию, образцом семейной политики, системой, признающей социальные трансформации, необходимые для равенства полов и полной индустриализации социальной жизни. Как он отмечает, аналитики американской политики, в частности, обращались к Швеции как к чистой модели режима дневного ухода за детьми, прогрессивного школьного обучения, оплачиваемого родительского отпуска, детских пособий и здравоохранения, ориентированного на детей, согласовывающей необходимость воспроизводства населения с тенденцией к половому равенству. Происхождение этой шведской модели связано с идеологическими воззрениями и интерпретацией социальной науки супругов Алвы и Гуннара Мюрдалей. Занимаясь поиском путей проведения социальной революции, они положились на силу идей и явились прародителями постсемейного «государства всеобщего благоденствия» [8] .

В 1930-е годы в политических и научных кругах Швеции горячо обсуждался вопрос о сложившейся демографической ситуации в стране. В начале XX века рождаемость резко упала. Если в 1801-1810 гг. общий коэффициент рождаемости был 30,9 промилле, в 1821-1830 гг. — 34 промилле, и в 1881-1890 гг. — 29,1 промилле, то в 1901-1905 гг. — 26,1, в 1916-1920 гг. — 21,2, в 1926-1930 гг. — 15,9 промилле, и самый низкий уровень рождаемости для любой современной нации в мирное время был зарегистрирован в 1933 г. — 13,8 промилле. Абсолютное число рождений с 135,800 в 1881-1890 гг. снизилось до 87,400 в 1930-1935 гг. Также резко сократилось число браков и незаконнорожденных [9] .

В этот период свои теории и идеи относительно причин и последствий падения рождаемости и о том, как решить проблему народонаселения, выдвигали неомальтузианцы, марксистские пронаталисты, группа расово-гигиенических теоретиков (уникальность их подхода к политике была основана на евгенике, «расовом здоровье» и использовании научных данных), консервативные пронаталисты и феминисты.

В 1934 году уникальный подход к проблеме изложили в своей книге «Кризис населения» супруги А. и Г. Мюрдали. Как пишет А. Карлсон, они разделяли точку зрения других пронаталистов о сохранении расовой и этнической гомогенности в интересах национальной защиты и о негативном психологическом и экономическом эффекте депопуляции. А. и Г. Мюрдали открыто объявляли целью своей теории повышение рождаемости Швеции на 40% и отстаивали существенное государственное стимулирование браков и рождаемости.

Говоря о причинах резкого спада рождаемости, они отклонили версию о «духовной болезни западного общества» как анахронистическую и сосредоточили внимание на тогдашних изменениях в материальных условиях жизни семей, которые, по их заверению, и ослабили желание иметь детей. Трагедия Швеции заключается в том, что «мы поддерживаем наш относительный уровень жизни за счет снижения рождаемости» [10] . Во всем этом А. и Г. Мюрдали винили капитализм: «Кто-то может предположить, что это мир, перевернутый вверх дном. Но таков образ жизни в капиталистической системе, построенной на индивидуальной независимости» [11] . Но при этом они абсолютно не принимают во внимание тот факт, что репродуктивным поведением могут управлять идеи, «семейная мораль», которая поддерживается общественными религиозными и индивидуальными убеждениями.

Алва и Гуннар Мюрдали, по утверждению А. Карлсона, принимали эмансипацию женщин и другие феминистские темы с энтузиазмом, воспринимая хозяйку дома как «отжившего свой век паразита». В то время как другие пронаталисты стремились воссоздать сельскую или полусельскую среду для жизни семей, супруги Мюрдали прославляли городской образ жизни как неизбежное и желанное будущее. Они отстаивали государственное сексуальное образование и свободно доступные контрацептивы как необходимые для успешной программы по населению. В то время как континентальные пронаталисты с тоской озирались на лучшие времена, Мюрдали призывали к ускоренному движению к современности, как к единственной надежде для семей и детей. Идеологически, как заключает автор «Шведского эксперимента в семейной политике», они стремились к объединению идей пронатализма и национализма с неомальтузианством, социализмом и феминизмом.

А. Карлсон считает, что дружба с Альфом Йоханссоном пробудила интерес Гуннара Мюрдаля к жилищной проблеме [12] . Пронатализм слышался в контексте их предложений по жилищной политике («улучшение условий понизит детскую смертность, предотвратит депопуляцию, повысит число браков и уровень рождаемости» [13] ). Осенью 1934 г. Гуннар Мюрдаль прочитал ряд лекций, в которых подчеркивал связь между тесными условиями жизни больших семей и низкой рождаемостью. Ссылаясь на одно исследование Карла Арвида Эдина, которое показало «прямую» зависимость роста рождаемости от увеличения дохода среди высших слоев, А. Йоханссон заключил, что якобы повышение уровня жизни семей приведет к большему числу рождений. Следует отметить игнорирование ими того обстоятельства, что невозможно поднять уровень доходов «бедного большинства» до уровня «богатого меньшинства». В лучшем случае, в результате перераспределения доходов относительно бедные семьи с детьми станут чуть богаче, но это только снизит рождаемость.

Революционный переворот бытовой, повседневной жизни рассматривался А. и Г. Мюрдалями не как преднамеренное волевое действие, а как самоочевидная необходимость. Концепция «социальной инженерии» покоилась не на воспитующей идее любви к человечеству, а на инструменталистских взглядах. «Людей нужно использовать там, где они могут принести пользу в качестве элементов социального механизма» [14] . В такой атмосфере и создавалась шведская модель воспитания детей. Вопрос о свободе выбора даже не обсуждался. В соответствии с указаниями четы Мюрдалей воспитание детей было провозглашено делом специалистов. Как у Платона в «Утопии», воспитание детей считалось слишком важным делом, чтобы его можно было доверить родителям. Только общество могло взять на себя такую ответственность.

Вместе с архитектором Свеном Маркелиусом Алва Мюрдаль развивала теорию экспериментального «коллективного дома» или «дома общего быта», в которой своё выражение нашел взгляд Алвы Мюрдаль на государство как на «заменитель семьи». «Коллективный дом» [15] должен был представлять собой крупный жилой комплекс, возведенный в парковой зоне, чтобы было достаточно свежего воздуха, солнечного света и места для игр. Основное здание должно было иметь большие центральные коридоры, связывающие различные семейные ячейки. Предполагалось наличие общих комнат для принятия солнечных ванн, гимнастики, хранения вещей и телефонных переговоров. Наиболее важным считалось создание общей детской, где была секция для круглосуточного ухода за детьми до двух лет под присмотром компетентного персонала и в «самых гигиенических условиях», в которых дети получают «необходимое групповое общение», играют на открытом воздухе, питаются диетической едой и получают психологическое внимание, что должно произвести социально приспособленного индивида. «Уход за малышами - самая трудоемкая, обезличенная и технически сложная часть работы по выращиванию детей, поэтому лучше всего, если ее будут выполнять специалисты», писали Г. и А. Мюрдаль в «Кризисе населения», 1934 г. [16] . При этом они абсолютно не принимали во внимание значимость родительской любви и физических контактов, обусловленных эмоциональной связью между матерью и ребенком именно в первые годы его жизни. Таким образом, мы видим, как аргументировалась передача государству специфической функции семьи по воспитанию детей. Алва Мюрдаль находит альтернативу семейному дому в рациональном сотрудничестве в виде «коллективного дома», потому что, на ее взгляд, существующая структура семьи — «современная маленькая семья» — не может удовлетворить психологическую потребность детей в групповых контактах, обеспечить групповые взаимодействия. Значит, коммуникации с самыми близкими и родными людьми — родителями — теми, кто, как никто другой, способен понять внутренний мир и потребности ребенка, отождествляются с общением в группе под присмотром безразличного к индивидуальным интересам детей персонала.

Надо отметить, что подобные идеи создания мультисемейных жилых комплексов появились и даже были осуществлены чуть ранее в СССР. В Советском Союзе в 1920-е годы основным направлением в искусстве был конструктивизм, выдвинувший задачу художественного конструирования материальной среды, окружающей человека. Уделяя большое внимание социальным проблемам архитектуры, конструктивисты экспериментировали над типами жилья, отвечающего потребностям нового быта и использующего методы рационального проектирования. Жилой дом на Новинском бульваре (ныне ул. Чайковского) в Москве, построенный в 1928-1930-е годы М. Гинзбургом и Ф. Милинисом, был запроектирован как коммунальный дом на 50 семей, состоящий из четырех корпусов: жилого, общественного (спортзал и столовая), отдельно стоящего детского сада и самостоятельного служебного корпуса (прачечная, сушилка, гараж и др.) [17] . В 1960-е гг. зодчие нередко возвращались к архитектурным начинаниям довоенного времени. Так, в традициях конструктивизма 20-х гг. XX в. был построен так называемый Дом нового быта (ДНБ) в 10-м квартале Новых Черемушек. Идея и проект этого уникального жилого комплекса с развитой общественной структурой, предназначавшейся для жильцов разных возрастов и профессий, принадлежали романтику и выдающемуся практику реальной архитектуры Натану Абрамовичу Остерману (1916-1969). ДНБ был любимым проектом мастера, с созданием которого связаны масштабные работы по исследованию жизнедеятельности людей вне производства, к которым были привлечены свыше 20 научно-исследовательских организаций и многие отдельные ученые. Остерман попытался предвосхитить и удовлетворить самый широкий спектр потребностей семьи, максимально освобожденной от хозяйственной рутины. 812-квартирный комплекс был скомпонован их жилых ячеек — по 12-15 квартир в каждой [18] . Библиотека, спортзал, бассейн, здравпункт и многое другое было к услугам проживающих. К сожалению, практика эксплуатации здания не оправдала надежд архитекторов-утопистов, так как Моссовет передал ДНБ аспирантам и стажерам МГУ под общежитие. Таким образом, развитие архитектуры в период советской власти наглядно демонстрирует силу идеологического влияния принципов социализма, стремящегося, как и в Швеции, к полному обобществлению функций семьи, вовлечению большинства женщин в наемный труд и созданию нового «коллективистского» человека. Например, американский политик П. Дж. Бьюкенен считает социализм одной из причин катастрофического спада рождаемости в западных странах. Он утверждает, что освобождение мужей, жен и детей от семейных обязанностей устранило общественную потребность в семье, тем самым, обусловив начало отмирания института семьи [19] . С ним трудно не согласиться.

Гуннар Мюрдаль ссылался на существующий «кризис семьи», как пример «социального отставания» («лагового эффекта») институтов от социально-экономической реальности [20] . Здесь, по его мнению, необходим рациональный социологический анализ, способный дать эффективные рекомендации к изменению института семьи. В результате нового подхода должны возникнуть научная социальная политика, плановая экономика и более равномерное распределение богатства. Можно сделать вывод, что Г. Мюрдаль, подобно сторонникам научной школы «модернизма», готов оставить семью «плыть по течению» кризисных тенденций. Его социальная политика должна помочь семье приспособиться к всеобщему развитию, потому что он исходит из постулата о необратимости демографических процессов и об эволюционном характере общемировых закономерностей.

Подчеркивая важную роль семьи, они отмечали, что в рамках разработанной ими концепции демографическая политика является по существу семейной политикой, так как предлагаемые меры по устранению препятствий к вступлению в брак и рождению «нормального» числа детей означают радикальное изменение института семьи. Как истинные материалисты, пишет А. Карлсон, А. и Г. Мюрдали не соглашались с распространенным мнением о «моральной дезинтеграции» внутри семьи, аргументируя это тем, что «мораль является функцией институтов, а не наоборот. А институты, в свою очередь, в большей степени — функцией общего социального развития, которое происходит на основе технологий» [21] . Недостаточно только консервативного морального возрождения, ситуация требует, на их взгляд, адаптации института семьи, чтобы достичь гармонии с социоэкономическим развитием XX века. Только после этого «мы вновь приобретем моральность». Тем самым А. и Г. Мюрдали признавали моральный упадок, связанный с экономическим развитием Запада.

А. Карлсон говорит, что А. и Г. Мюрдали считали необходимым изменить саму концепцию «семьи». Современная семья, по их мнению, должна быть частью «большого национального домохозяйства», где экономическая система и дети снова будут в гармонии, где женщина будет стоять рядом с мужчиной «как товарищ» в производительном труде, где дети станут социальной обязанностью и где буржуазные отношения уступят дорогу социальному сотрудничеству. В их концепции, таким образом, утверждается создание новой формы общественного бытия, далекой от автономной и суверенной семьи.

Книга А. и Г. Мюрдалей вызвала бурю дискуссий в академических и политических кругах Швеции. Находились и ожесточенные критики, и восторженные поклонники. Как пишет А. Карлсон, шведская национал-социалистическая партия, церковь Швеции выказали свой протест против их социалистических взглядов. Коммунисты и левые социалисты также не одобряли предложения, высказанные в книге. Потоки информации в прессе, радио, книгах стали эффективным средством продвижения концепции А. и Г. Мюрдалей и отчасти явились причиной их головокружительного успеха. Фамилия «Мюрдаль» и вопрос населения стали фактически синонимами.

Концепция «Дома народа» («Швеция станет домом для всего народа, где нет классовых различий, а развивается социальное обеспечение, экономическое равенство и реализуется демократия; дом будет основан на сообществе и участии, внимании и сотрудничестве, равенстве и отзывчивости, где нет привилегий для одних и пренебрежения к другим» [22] ), предложенная Пэром Альбином Ханссоном, оказалась оригинальной и политически умной доктриной, которая поддерживала гибкий характер политики, обусловивший создание шведского государства «welfare» в 1930-е и 1940-е годы. А. Карлсон считает, что Алва и Гуннар Мюрдали нашли в ней благодатную почву для своих политических предложений. В свете продолжающегося снижения рождаемости в течение 1920-х годов старые аргументы вдруг оказались недостаточными. Социал-демократические теоретики были готовы к восприятию новых подходов и идей. А. и Г. Мюрдали предложили свежий, неотразимый, просемейный проект развертывающемуся «государству всеобщего благоденствия» в Швеции.

17 мая 1935 г. после долгих дебатов в парламенте Швеции была учреждена Королевская Комиссия по населению [23] . Министр социального обеспечения Густав Мёллер основной целью социальной политики объявил уменьшение разрыва в финансовом бремени между семьями с разным числом детей. Он заявил, что рекомендации Комиссии должны быть готовы к рассмотрению Риксдагом к 1936 г. Выводы исследований и рекомендации Комиссии по населению были обобщены и представлены в 20 докладах, автором половины которых был Гуннар Мюрдаль. Следовательно, результаты работы Комиссии полностью соответствовали идеологическим воззрениям супругов Мюрдаль и тем положениям, которые они выдвинули в своей книге в 1934 году.

Значимыми политическими рекомендациями Комиссии были: 3-месячный оплачиваемый отпуск по материнству замужним женщинам, работающим на государственной службе; организация специальных центров для здоровья матери и ребенка; сокращение налогов в зависимости от увеличения числа детей в семье, введение нового «налога для помощи семьям», т.е. налогообложение холостяков [24] ; ссуды молодоженам; пособия матерям; ужесточение законов о стерилизации (подтверждение разрешения на операцию отделом здравоохранения); требование отмены законов «антиконтроля рождаемости»; социальный контроль за абортами, их легализация на этической, евгенической и медико-социальной основе; введение сексуального образования, курсов о семейной жизни в школах. Комиссия также рекомендовала закон, защищающий право женщины на работу, даже если она замужем, беременна или воспитывает детей. Сюда относилось право уходить в отпуск сроком до 12 месяцев в связи с рождением ребенка, а также получение специального материнского пособия в размере 4 крон в день в течение 12 недель. Реформа должна была предоставить женщинам возможность совместить супружество, материнство и занятость. Комиссия по населению также издала отчеты с рекомендациями по открытию дошкольных учреждений, центров по уходу за детьми и летних лагерей для формирования более «качественного» и образованного поколения.

Не раз в докладах Комиссии подчеркивалось, что дети являются причиной бедности и тесноты в квартирах. Доклады Комитета по исследованию жилья предлагали схему субсидий для оплаты жилья семьям с хотя бы тремя детьми. Государство должно было компенсировать таким семьям 30% квартплаты, если у них трое детей, 40% — если 4 и 50% — если 5 и более. Комитет также побуждал к выдаче ссуд местными органами или некоммерческими организациями для строительства специальных мультисемейных домов. В связи с падением ценности брака, муж и жена необязательно должны были быть в зарегистрированном браке. Таким образом, Комитет уравнял сожительство с браком, что естественно ведет к усугублению кризиса семьи, так как происходит постепенное исчезновение брака как равноправного союза мужчины и женщины, заключенного с целью образования семьи и порождающего между супругами взаимные личные и имущественные права и обязанности [25] . Распространение сожительств свидетельствует о деградации ценностей семейного образа жизни, что выражается в обострении общественного неблагополучия и упадке моральности.

В 1936 г. парламент выделил 11.5 млн. крон на строительство «домов Мюрдалей» для больших семей [26] . В мае 1937 г. Риксдаг одобрил программы и предложения Королевской Комиссии по населению относительно заботы о беременных и матерях [27] . Было открыто 400 новых мест в родильных домах, расходы в связи с родами взяло на себя правительство. Что касается премий матерям, вместо рекомендованных Комиссией 100 крон каждой родившей женщине правительство предложило выплачивать по 75 крон матерям из семей, где облагаемый налогом доход ниже 3000 крон, что и было одобрено Риксдагом. Также был создан фонд поддержки матерей, находящихся в особых финансовых условиях и эмоциональном стрессе, для выплаты до 300 крон в зависимости от каждого конкретного случая.

Ссуды молодоженам с целью снижения среднего возраста вступления в брак и увеличения, таким образом, рождаемости было утверждено выплачивать через национальную банковскую систему сроком до 5 лет в размере 1000-1300 крон [28] . Для этого Риксдаг выделил 2 млн. крон. Принимая во внимание рекомендации Комиссии, парламент также ввел пособия для детей-сирот, детей вдов и отцов-инвалидов в размере 300-420 крон ежегодно на первого ребенка.

В 1938 г. Риксдаг отменил законы 1910 г. по «антиконтролю рождаемости», запрещающие продажу и рекламу контрацептивов. Новые постановления сделали правомерной продажу контрацептивов вместе с другими фармацевтическими препаратами, разрешив аптекарям и другим продавцам отпускать средства контроля над рождаемостью. Также был принят закон об абортах, разрешающий их по медицинским, евгеническим, этическим и социально-медицинским причинам. Врач и обслуживающий персонал в этой связи должны представлять отчет о причинах аборта, составленный совместно с отделом здравоохранения.

Затем Риксдаг одобрил предложение увеличить налоговую скидку семьям с тремя и более детьми [29] . В 1939 г. парламент принял меры по поддержке работающих матерей. Новый закон запрещал работодателям увольнять женщину, уменьшать зарплату или премии в связи с помолвкой, заключением брака, беременностью или родами. Женщины получали также право на добровольный 12-недельный отпуск на врем я рождения ребенка.

Таким образом, книга «Кризис населения» оказала глубокое влияние на смену ориентиров в шведской государственной политике. В течение четырех лет Мюрдали осуществили большую часть своей идеологической программы и способствовали изменению характера внутренней структуры Швеции. Результаты их семейной политики вызывали неоднозначные оценки современников. Американский автор заявляет, что десятилетия спустя шведские ученые считали работу А. и Г. Мюрдалей по населению прогрессом в социальной политике и подлинным научным выражением теории «государства благоденствия». Но затем отмечает, что были и другие взгляды. Так, историк Гатье утверждал, например, что Комиссия по населению являлась местом, «где обстоятельно не была разработана ни одна реформа» [30] . Кельвемарк, пытаясь определить действительное значение специфической политики 1930-х годов, с иронией описывала результаты программы по выдаче ссуд молодоженам [31] . Среди супружеских пар Стокгольма, взявших эти ссуды, наблюдалось совершенно обратное ожидаемому поведение: у них было меньше рождений по сравнению с теми парами, кто не брал ссуды, а также уровень разводов был необычайно высок (27,5% этих браков окончились разводом к 1942 г., в то время как в остальной части населения он не превышал 12%). Противоречивые результаты имела и программа помощи матерям. Незамужние матери, получая это денежное пособие, не торопились выходить замуж, а относительно высокое число рождений было среди женщин, рано выходивших замуж и с высоким уровнем добрачных зачатий и рождений, т.е. среди тех «иррациональных» пар, которых программа игнорировала как анахронистических. Только программа по жилью показала положительный эффект: уровень разводов среди семей, поселившихся в специальные «дома Мюрдаля», был ниже, чем в среднем у всей нации. Но оказалось невозможно определить, какое влияние имела программа по жилью на последующий рост рождаемости. Таким образом, Кельвемарк приходит к выводу о нейтральном эффекте или даже о полном провале проекта супругов Мюрдалей.

Можно с уверенностью говорить о том, что программа четы Мюрдалей повлияла на разрушение традиционной семьи и ослабление ее ценности. Программы по выплате пособий матерям и детям усиливали экономическую независимость женщины от мужчины. Специальная помощь детям незамужних матерей также работала на разрушение экономических опор брака, а законы по равной оплате труда как необходимый фактор нового социального устройства демонтировали семейную зарплату, которая помогала поддерживать устои семейного образа жизни. Жилищные программы по строительству мультисемейных домов подрывали автономию семьи. Прогрессивное налогообложение и программы по семейному благосостоянию были направлены, по сути, против традиционной семьи с детьми, в которой осуществляется неоплачиваемый домашний уход за престарелыми и детьми. Стремление сочетать гендерное равенство с полной индустриализацией образа жизни привело к передаче многих семейных функций государству, разрушению однодоходных семей и особого класса домохозяек, к росту налогов в целях хотя бы частичной компенсации трат на пособия разного рода.

Несмотря на бесспорный рост благосостояния в стране, даже в социал-демократической печати постоянно признавалось наличие материальной и жилищной нужды, нехватка врачей и больничных мест, тревожный рост юношеской преступности и психических заболеваний. Неустойчивое обеспечение работой, рост стоимости жизни постоянно сопутствовали шведским трудящимся. Послевоенные годы принесли с собой новые трудности — не только повышение цен, но и значительное увеличение налогов в расходном бюджете рядового шведа. Доля одних только прямых налогов в заработной плате поднялась за 1948-1960 года даже у низкооплачиваемых категорий рабочих и служащих с 20 до 26 %, а у высокооплачиваемых — с 29 до 38 %. А ведь до войны они в среднем составляли лишь 10 % бюджета налогоплательщика [32] . К этому следует добавить и рост косвенных налогов, и рост квартирной платы: последняя в 1956 году отнимала у рабочей семьи 1/5-1/6 дохода, а позднее — ещё больше [33] .

А. Карлсон в своей книге приводит следующие статистические данные: между 1966 и 1974 гг. число браков уменьшилось на 40%; к концу 1980-х годов сожительства достигали 50% среди мужчин 25-29 лет, суммарный коэффициент рождаемости колебался от 1,7 до 1,8, а половина всех рождений происходила вне брака. В Швеции конца 80-х годов был самый маленький размер домохозяйства (2,2 человека) и самое большое число одиночных домохозяйств. В центральной части Стокгольма их доля достигала 63%. А 85% шведских матерей с детьми до 7 лет были заняты в наемном труде [34] . По данным на 1999 г., коэффициент суммарной рождаемости Швеции снизился до 1,5, а по прогнозу на 2025 г. численность населения страны с 8,9 млн. увеличится только до 9 млн. человек [35] .

Итак, А. и Г. Мюрдали могут быть спокойны — их программа добилась того мира, в котором живут сегодня шведы, и, где вопрос о способности шведов к воспроизводству населения в постсемейном мире все ещё остается открытым.

«Если такой эксперимент (создание демократического социализма) провалится в Скандинавии, где для него существуют исключительно благоприятные условия, он, безусловно, не сможет быть успешным где-либо ещё» [36] , заявляли Мюрдали. Но мы видели, что из этого получилось, вопреки всем добрым намерениям. Демократический социализм, политика «третьего пути» не принесли предполагавшихся экономических и социальных успехов. Хотелось бы, чтобы это утверждение со всей серьезностью было воспринято политиками, занимающимися управлением делами семьи и вводящими меры по реформированию этого основополагающего социального института.

Список литературы:

  1. Антонов  А. И. Социология семьи. 2-е изд., перераб. и доп. — М., 2005.
  2. Бьюкенен П. Дж. Смерть Запада / пер. с англ. А. Башкирова. — М., 2004.
  3. Волков А. М. Швеция: социально-экономическая модель. — М., 1991.
  4. Гуляницкий Н. Ф. История архитектуры // Архитектура гражданских и промышленных зданий. — М., 1978, Т.1.
  5. Кан А. С. Новейшая история Швеции. — М., 1964.
  6. Леви Мишель-Луи, Буше Маргерит. Все страны мира // Информационный бюллетень Центра демографии и экологии человека «Население и общество», 1999, № 38.
  7. Литторин Свен-Отто. Крушение социалистического мифа. Расцвет и упадок государства благосостояния в Швеции // Серия «Встречная мысль». — Москва-Минск, 1991. Мелин Ян, Юханссон Альф  В., Хеденборг Сюзанна. История Швеции / пер. со швед. — М., 2002.
  8. Морозов В. Е. Идеология шведской социал-демократии и европейская интеграция. — СПб., 1998.
  9. Петрушкова А.В., Дихтер  Я. Е. Романтик и практик реальной архитектуры // Архитектура и строительство Москвы. http://www.asm.rusk.ru/99/Asm6/asm6_2.htm.
  10. Тимашкова О. К. Шведская социал-демократия у власти. (Очерк послевоенной экономической и социальной политики). — М., 1962.
  11. A. Carlson. The Swedish Experiment in Family Politics. The Myrdals and the Interwar Population crisis. , 1990.


[1] Кан  А. С. Новейшая история Швеции. — М, «Международные отношения», 1964 г. С. 113.

[2] Кан  А. С. Указ. соч. С. 134.

[3] Волков  А. М. Швеция: социально-экономическая модель. М — Мысль, 1991 г. С. 170.

[4] Мелин Ян, Юханссон Альф  В., Хеденборг Сюзанна. История Швеции / пер. со швед. — М: Изд-во «Весь мир», 2002. С. 239.

[5] Алва Мюрдаль (1902-1986) — деятель социал-демократической партии, член парламента, член кабинета (1967-1973), посол, глава Отделения социальных проблем ООН и Отделения социальных наук ЮНЕСКО в Париже, лауреат Нобелевской Премии 1982 г. за вклад в работу ООН по глобальному разоружению.

[6] Гуннар Мюрдаль (1898-1987) - экономист и политический деятель, профессор экономики Стокгольмского университета, специалист по международной экономике в 1960-67 гг., член парламента от социал-демократической партии в 1936-38 гг., 1944-47 гг., Генеральный секретарь Европейской комиссии ООН в 1947-57 гг., лауреат Нобелевской премии по экономике 1974 г. за вклад в экономическую науку.

[7] Морозов  В. Е. Идеология шведской социал-демократии и европейская интеграция. — СПб: «ВИРД», 1998. С.4.

[8] Allan Carlson. The Swedish Experiment in Family Politics. The Myrdals and the Interwar Population crisis / Шведский эксперимент в семейной политике. Мюрдали и межвоенный демографический кризис. , 1990. P. Xi (Introduction).

[9] Carlson  A. Op. cit. P. 2.

[10] Op. cit. P. 86.

[11] Ibid.

[12] Carlson  A. Op. cit. P. 54.

[13] Op. cit. P. 56.

[14] Свен-Отто Литторин. Указ. соч. С. 54.

[15] Carlson  A. Op. cit. P. 61.

[16] Свен-Отто Литорин. Указ. соч. С. 54.

[17] Гуляницкий  Н. Ф. История архитектуры // Архитектура гражданских и промышленных зданий. — М: Стройиздат, 1978, Т.1, С. 220.

[19] Бьюкенен  П. Дж. Смерть Запада. — М., 2004. С. 27.

[20] Carlson  A. Op. cit. P. 153.

[21] Carlson  A. Op. cit. P. 94.

[22] Carlson  A. Op. cit. P. 26.

[23] Op. cit. P. 121.

[24] Налог включал в себя 1% от дохода на каждые 1000 крон для одиноких и 2000 крон для состоящих в браке и увеличение его до 4%. Неженатые и незамужние должны платить полный налог, бездетные супруги — 2/3 часть налога, с одним ребенком — 1/3, с двумя и более детьми освобождаются от уплаты этого налога. Такое распределение взимания налога остается даже после того, когда дети вырастут и покинут семью. По оценкам Комиссии по населению этот налог будет приносить дополнительные 15 млн. крон в бюджет для финансирования предложенных Комиссией программ по поддержке семей.

[25] Антонов  А. И. Социология семьи. 2005. С. 291.

[26] Carlson  A. Op. cit. P. 170-173.

[27] Ibid.

[28] Carlson  A. Op. cit. 173.

[29] Op. cit. P. 176.

[30] Op. cit. P. 191-192.

[31] Carlson  A. Op. cit. 190-192.

[32] Тимашкова  О. К. Шведская социал-демократия у власти. Изд-во АН СССР, 1962 г., стр.89

[33] Кан  А. С. Указ. соч. С. 242.

[34] Carlson  A. Op. cit. P. 202-203.

[35] Мишель-Луи Леви, Маргерит Буше. Все страны мира // Информационный бюллетень Центра демографии и экологии человека «Население и общество», 1999, № 38.

[36] Свен-Отто Литторин. Указ. соч. С. 69.


Дата публикации: 2010-02-01 01:18:51