Архив

Ребенка заберут из семьи за царапину
Шишова Татьяна Львовна — детский педагог, психолог, эксперт Фонда социально-психической помощи семье и ребенку, член Союза писателей России, вице-президент фонда «Социальной и психологической помощи семье и ребенку».

— Татьяна Львовна, уже не первый год идут разговоры о том, что в России, возможно, введут систему ювенальной юстиции. Объясните, пожалуйста, что такое ювенальная система?

— Действительно, уже несколько лет в России пытаются ввести систему ювенальной юстиции. Формально это такое особое законодательство для несовершеннолетних, направленное на защиту их прав. Нам внушают, что это будет касаться только более гуманного отношения к несовершеннолетним преступникам. Но реально, а на Западе это уже практикуется, начнут применять так называемую ювенальную технологию, которая, как оказывается, есть фактически коренная перестройка в области семейных отношений, в области базовых ценностей, касающихся взаимоотношений людей в семье и тех принципов, на которых строятся эти взаимоотношения. Это порождает множество искажений, извращений и человеческих трагедий.

Дело в том, что в ювенальной системе все перевернуто с ног на голову. Дети наделяются некими особыми правами, которые приоритетны перед правами взрослых, т. е. дети из семьи вычленяются. Взрослые же имеют в этой системе только обязанности. И появляется много так называемых защитников прав детей. У нас уже есть уполномоченный по правам ребенка при президенте России. Эти защитники начинают поддерживать детей нередко в их борьбе со взрослыми, т. е. с родителями, близкими, учителями.

Чтобы понять, о чем идет речь, нужно отрешиться от традиционных представлений о семье, о детях, о защите детских прав. Когда мы говорим, что ребенка надо защищать, а детей действительно надо защищать, мы имеем ввиду некие веками сложившиеся представления. Наши законы не позволяют издеваться над детьми, не позволяют морить детей голодом. За эти преступления предусмотрена уголовная статья. Тогда возникает вопрос, а зачем надо принимать какие-то другие законы, коренным образом реформировать то, что уже сложилось и уже есть? Да и к несовершеннолетним преступникам у нас в России относятся достаточно лояльно, может быть, даже слишком лояльно.

А дело в том, что наши традиционные представления в рамках ювенальной юстиции заменяются другими. В этих рамках, чтобы при этом не говорилось о ценностях семьи и как ее (семью) будут защищать, реально семья перестает быть некой крепостью, она утрачивает независимость, а власть над ней передается «компетентным органам», т. е. чиновникам, которые вправе, апеллируя к интересам ребенка и защите его прав, вторгнуться в любую семью и фактически по своему усмотрению, весьма расширительно толкуя защиту прав детей, изъять ребенка из семьи.

До недавнего времени и во многих местах России детей могли изъять из семьи только в самом крайнем случае, потому что понимали, что лучше родных родителей, даже самых несовершенных, неидеальных, для ребенка быть ничего не может. Есть родственные, кровные узы, есть родственная любовь, которая сама по себе представляет огромную ценность. Даже лучшие условия содержания ребенка и образование не могут заменить любви родной матери и родного отца. Сейчас у нас в ряде регионов, и на Западе, где введена ювенальная система, стало общепринятой практикой, когда детей могут отнимать по самым разным и ничтожным основаниям.

Предположим, есть такое понятие «ребенок в опасной ситуации». У нас оно тоже введено в законодательство. Под опасной ситуацией можно понимать самые разные вещи. Потенциально опасная ситуация это что? Развод, пьянство домочадцев, плохие жилищные условия. Есть примеры, когда детей отнимали по причине плохих жилищных условий. В конце концов, если вы хотите улучшить жизнь ребенку, дайте квартиру родителям. Не можете дать квартиру, тогда хотя бы не приставайте. А тут получается, что проще отнять ребенка, чем дать квартиру, или помочь матери или отцу найти работу.

Пример из Саратовской области. Женщину терроризируют чиновники, а за что? Ее ребенку шесть с половиной лет. Врач в поликлинике поставил диагноз, ребенка направили в больницу и сделали химиотерапию, после которой ребенку стало очень плохо. Мать пошла в другие медицинские учреждения и сделала независимые анализы, проконсультировалась у специалистов, которые обнаружили, что этого заболевания у ребенка нет и подвергать его организм опасности не надо. Так вот, тем не менее, тот врач, который поставил первоначальный диагноз, настаивает на проведении повторного курса и матери угрожают отнять у нее ребенка, если она этого делать не будет.

Есть случаи, когда детей отнимают, например, если у ребенка увидели, скажем, в детском саду царапину или синяк. Родителей обвиняют в жестоком обращении с ребенком, трактуя очень расширительно само понятие «жестокое обращение». Я подчеркиваю, в России нельзя обращаться с детьми жестоко, но под истязаниями у нас никогда не понимали ни шлепок, ни то, что у ребенка обнаружили синяк, который он может получить в результате обычной детской игры. Сейчас в рамках ювенальных технологий такая практика есть и у нас в стране.

На Западе это уже общепринятая норма. Любую семью можно обвинить ювенальными службами в том, что она издевается над своим ребенком или детьми. На Западе боятся делать детям даже замечание, потому что ребенок может обвинить родителей в жестоком обращении и психологическом насилии. Донести на родителей могут и другие люди, которые увидят что то, что им не понравится. Вот таким образом защищают права детей.

— В СМИ мало пишут о грядущих реформах. Почему же нет информации по столь важной теме?

— Сейчас в России народ вводят в заблуждение, утаивают информацию, постепенно, исподволь, пытаются изменить законодательство. Пилотные проекты ювенальных технологий уже пошли по России. Детей начали забирать, я подчеркиваю, не из маргинальных семей, не из семей полностью опустившихся, деградировавших, с которыми ничего нельзя поделать, а из семей вполне нормальных и благополучных, а иногда даже очень благополучных в самых разных отношениях. И поскольку такие случаи участились, люди стали волноваться.

Дума завалена обращениями граждан, с просьбами не принимать эти законы. Общественность не допускается на мероприятия, посвященные этой теме. 12 ноября прошли парламентские слушания, посвященные ювенальным технологиям, на которых было достаточно много представителей разных общественных организаций, в том числе родительская общественность, но никому из родителей слова не дали. Обещали провести в Думе круглый стол на эту тему, но никакого круглого стола не было. В результате общественные организации и родительские объединения решили проводить свои слушания, оповещая общественность о том, что происходит, стараясь, чтобы власть прислушалась к мнению народа.

По следам тех парламентских слушаний 28 ноября были проведены первые общественные слушания. Они проходили в кинотеатре «Пушкинский» и собрали почти полторы тысячи человек из 27 регионов, это при том, что никакого административного ресурса задействовано не было! А 21 декабря были проведены вторые общественные слушания, собравшие много людей, даже с Дальнего Востока люди приехали.

На этих слушаниях поднимался вопрос о ювенальной юстиции, так называемых ювенальных технологиях, рассказывали, как они действуют. Выступали люди, пострадавшие от ювенальных технологий в России. Приехали родители, у которых отняли детей, некоторым из этих людей грозит уголовное преследование по обвинению в жестоком обращении с детьми, которого на самом деле не было. И они рассказывали свои истории, и стало совершенно очевидно, что действует определенная схема. Одни и те же ситуации трактуются одним и тем же способом, и разрушаются семьи, а дети оказываются в приютах. Часто именно в приютах их насилуют и избивают, заражают разнообразными заболеваниями.

Выступала на слушаниях семья Лапиных. Это известная история, о которой много писали и говорили. Суть истории в следующем. Приемные родители взяли маленькую девочку из детского дома. Ребенок был в очень запущенном состоянии, с лишаями на голове, впервые у новых родителей девочка узнала вкус мяса. Они ее выхаживали, лечили, она стала развиваться. За год, который она прожила в приемной семье, это стал совсем другой ребенок, она полюбила своих приемных родителей. И вот однажды мама мыла ребенка в ванной и девочка дернулась, мама испугалась, что она ударится о раковину, и попыталась ее удержать за шею и поцарапала. Мама не придала царапине никакого значения, поскольку она слыхом не слыхивала ничего о ювенальных технологиях, которые уже вовсю применяются в Московской области. Девочка пошла в садик, а в саду, увидев эту царапину, воспитатели, которых уже призывают доносить и даже обязывают это делать, в случае, если они видят у детей синяки, царапины и т. д. донесли «куда надо». Девочку отняли и поместили в приют, на родителей возбудили уголовное дело.

Слава Богу, эти люди не стали молчать, начали поднимать шум и в результате суд постановил девочку вернуть, но когда ее вернули, у нее обнаружили туберкулез. Вот это есть защита прав детей в ювенальном аспекте. Сейчас органы опеки подали апелляцию на пересмотр решения суда, они все равно пытаются защитить честь мундира и доказать, что правы. Последует новое разбирательство, и неизвестно чем все закончится, может быть, девочку отнимут. Отец говорил, что если девочку все же отберут, они опять будут добиваться, чтобы ее вернули, но они не хотят, чтобы ее вернули зараженной еще какой-нибудь страшной болезнью. При этом, подчеркиваю, никто за заражение ребенка не несет никакой ответственности.

Приехал мужчина из Дальнего Востока, который рассказывал, какие обвинения предъявляли ему, приехали люди из других регионов, которые рассказывали очень похожие истории. Из Питера была представитель, которая рассказала о страшной трагичной истории. В результате этой трагедии мать просто умерла, а маленькие дети остались без матери. Вот так представители ювенальной юстиции «пекутся» о правах семьи и детей. Однако эту очень важную и страшную тему, замалчивают, говорят о том, что это единичные случаи.

А чем дальше, тем все больше становится известно, что случаи эти далеко не единичные, а ювенальная юстиция направлена на разрушение нормальной традиционной семьи, на обездоливание детей, на отрыв детей от родителей. Ветер дует с Запада. Система продвигается на западные деньги, в том числе, на деньги тех фондов, которые принимали участие в оранжевых революциях.

— Это, безусловно, что-то новое в семейных отношениях.

— Дело в том, что все традиционное профанируется, а на место традиционного пытаются поставить некие абстрактные общечеловеческие ценности. Это полный переворот сознания, когда детям предлагают доносить на своих родителей, якобы защищая свои права. Называя вещи своими именами, скажем, что такие дети просто предатели, а предатели во всех культурах, во всех обществах с традиционной системой ценностей всегда считались презренными.

— Получается, что это дети без родителей.

— Создается новая система ценностей, где родственные связи ничего не значат, где нет семейных устоев, и кроме того, эту подлую парадигму пытаются засунуть в законные рамки. Где тебе хорошо, там и родина, где тебе меньше запрещают всякой гадостью заниматься, там и хорошо. Представьте себе подростка, которому со всех сторон предлагают разные соблазны, а родители запрещают. Значит, родители плохие, а те, кто разрешает хорошие. За этой системой на Западе реально стоят люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией и разнообразные секты. В сектах, кстати, эксплуатируют детей, в том числе и в сексуальном плане. Многие секты проповедуют уход из семьи.

В рамках ювенальной юстиции должна быть создана очень разветвленная и мощная система «работы с семьей и детьми». Это звучит красиво, но если ближе посмотреть, то за этой красивостью стоят извращенные представления о добре и зле. В эту систему привлекаются общественные организации, что открывает свободный доступ сект любого толка к детям. Я уж не говорю о том, что такая система открывает широчайший доступ для продажи детей за границу. Защитники прав детей пробивают такие поправки в законодательство, что если ребенку угрожает некая опасность, ребенок немедленно изымается из семьи, а потом за очень краткое время, чуть ли не за три дня родители могут быть лишены родительских прав. И дальше, соответственно, лишенные родительских прав родители, не могут повлиять на ситуацию, и ребенок может отправляться на международное усыновление.

С 2007 по 2008 год возникло 69 агентств по усыновлению детей за рубеж. О демографии при этом придется позабыть, потому что люди будут бояться рожать. По данным печати 30 000 приемных семей в России были лишены детей. Сначала людей призывали брать детей, а потом у них детей начали отнимать и против части родителей заводить уголовные дела. Человеческие ресурсы народа, страны — это главное, а для того, чтобы завладеть природными ресурсами, человеческие ресурсы надо минимизировать. Здесь ответ.

— Почему ювенальные организации требуют введения ювенального суда?

— Потому что если будет введен ювенальный суд, то он замкнет всю систему на себя, и любое его решение можно будет опротестовать только в более высокой инстанции и тоже ювенальной. Получается, что это параллельная система власти. Тогда фактически все граждане окажутся перед лицом этого суда, и защититься будет невозможно. Поэтому самые ярые сторонники ювенальной юстиции и пытаются пропихнуть систему, замкнутую на ювенальный суд.

И еще пример. У нас на слушаниях была мама, у которой четыре ребенка. В семье сложная конфликтная ситуация с отцом, который развелся с женой и избивал детей. Когда она обратилась за помощью в органы опеки, после того, как ее бывший муж выгнал их из квартиры, в органах ей стали говорить и угрожать, что у нее отберут детей, раз ей негде жить. Это реальность, в которой может оказаться любой человек, поэтому ювенальные суды, если они будут созданы, будут заниматься фактически всеми гражданами, у которых есть дети.


Дата публикации: 2010-02-09 01:24:05