Архив

Либералы победят материнскую смертность вместе с материнством?

Мы уже не раз писали о том, что российские власти раз за разом демонстрируют свою неспособность решить демографические проблемы страны (подробнее см. в нашем фронт-проекте). Но проблема состоит еще и в том, что даже те непоследовательные и половинчатые шаги, которые предпринимаются ими (главным образом под давлением общественности) в этом направлении, подвергаются массированной атаке со стороны т. н. «либеральной общественности».

Вот совсем свежий пример. Вступивший в силу с 1 января текущего года Закон «Об охране здоровья граждан РФ», отдельные положения которого имеют антиабортивную направленность (напомним, что Россия сегодня — абсолютный лидер в мире по числу абортов), спровоцировал целую информационную волну, поднятую теми представителями научного и экспертного сообщества, которые выступают против «лишних», по их мнению, ограничений на применение врачами «лицензии на убийство», т. е. на узаконенное искусственное прерывание беременности.

Наглядный образчик жанра либеральной публицистической филиппики с хрестоматийным набором проабортивных аргументов представляет собой статья президента Общества специалистов доказательной медицины Василия Власова «Принудительное размножение», опубликованная на днях в «Независимой газете».

На этот раз специалист Общества взялся доказать тезис, который был вынесен в качестве аннотации к данному материалу: «Ограничение абортов не увеличит рождаемость, но создаст социальные проблемы». Поскольку защищать право на лишение человека жизни, пусть даже на внутриутробной ее стадии, выглядит как-то совсем уж неприлично даже для самых оголтелых либерал-фундаменталистов, буквально помешанных на праве личности на самовыражение (вплоть до уничтожения собственных неродившихся детей, если они мешают его реализации), то в качестве благовидного предлога и краеугольного камня всей «доказательной базы» вышеуказанной публикации стала трогательная забота о здоровье и социальном благополучии матери.

Для начала в качестве исторической «страшилки» была рассказана история о том, как «в 1966 году лучший друг румынских трудящихся Николае Чаушеску резко ограничил доступ к абортам», в связи с чем, по мнению автора, «в последующие годы материнская смертность, т. е. смерти от причин, связанных с беременностью и родами, выросла в несколько раз». И лишь когда «отца нации» расстреляли и вновь разрешили аборты, «материнская смертность снизилась в считаные месяцы до обычного для Восточной Европы уровня».

В связи с чем, видимо, нелишне было бы напомнить, что в структуре причин материнской смертности на одном из первых мест идут именно аборты (среди прочих — внематочная беременность, кровотечения, сепсис и прочее). Таким образом, не совсем понятно, каким образом многоуважаемое «научное светило» предполагает снизить смертность посредством роста фактора, который ее вызывает. Тогда, если уж быть последовательным до конца, следовало бы пойти еще дальше и предложить бороться с материнской смертностью посредством устранения самого явления материнства. По принципу «нет человека (и связанного с ним социального института) — нет проблемы».

Г-н Власов (надо сказать, что эта говорящая фамилия в данном контексте почему-то вызывает определенные исторические реминисценции) далее негодует по поводу тех положений Закона «Об охране здоровья граждан России», которые отказывают женщинам, желающим прервать беременность при сроке ее до 12 недель, в этом праве «без принудительного ожидания и повторных визитов к врачу».

В действительности, приходит к выводу президент Общества специалистов доказательной медицины, «таким образом узаконивалась введенная ранее практика психологического давления на беременных». При этом стоит заметить, что упомянутая «практика психологического давления на беременных» с целью вынудить их отказаться от планов по дальнейшему вынашиванию ребенка, распространенная в российских женских консультациях еще начиная с приснопамятных «лихих 90-х» с подачи западных фондов, занимающихся проблемой репродуктивного здоровья (читай: ограничения рождаемости в «недостаточно цивилизованных» странах третьего мира), видимо, не вызывает пароксизмов праведного гнева у авторов проабортивных памфлетов, а напротив, считается не только приемлемой, но даже оправданной и желательной.

«Кроме трагедий в тысячах семей, к чему приведет ограничение доступа к абортам? К дальнейшей коррупции в здравоохранении, к распространению практики прерывания беременности вне медицинских учреждений», — продолжает на голубом глазу «кошмарить» читателей г-н Власов, демонстрируя при этом уже поистине запредельный «высочайший» уровень аргументации, так что определение «женская логика» в данном случае, пожалуй, было бы еще откровенным комплиментом. Поскольку, если развивать эту мысль, следовало бы, к примеру, отказаться от правил дорожного движения. Ну как же — это ведь тоже иногда приводит к выставлению «коррупционной таксы» отдельными морально нечистоплотными людьми в жилетках с надписью «ДПС» и полосатыми палочками в руках…

 

Основные аргументы, выдвигаемые противниками законодательного ограничения абортов, в интервью KM.RU прокомментировал директор Института демографических исследований, редактор портала Демография.ру ИгорьБелобородов:

Я соглашусь с г-ном Власовым только в одном: те меры, которые сегодня принимаются по ограничению абортов, действительно неэффективны, потому что их принимается очень мало и это делается очень робко при отсутствии целостной программы по борьбе с этим глобальным злом.

Я хотел бы напомнить, что мы до сих пор является мировыми лидерами по данному показателю самоистребления.

Что касается якобы возрастающей материнской смертности в результате ограничения абортивной практики, то г-н Власов может хотя бы единожды не полениться и заглянуть в статистические сборники, где четко указано, например, какова материнская смертность в Ирландии, на Мальте, в Венгрии, в Польше, в Израиле, т. е. в тех государствах, где существует очень строгое законодательство по абортам.

Хотя если выражаться точнее, то оно, наоборот, более гуманно по отношению к каждой человеческой жизни. Это — те страны, в которых человеческая жизнь объявляется истинным приоритетом

И те показатели материнской и младенческой смертности, о которых сетует г-н Власов, здесь, напротив, намного лучше, не говоря уже о том, что в таких странах в гораздо меньшей степени распространено бесплодие.

А ведь аборты — это один из главенствующих факторов, который приводит к бесплодию. Если в анамнезе у женщины было абортивное прерывание беременности, то вероятность наступления бесплодия доходит до 70%. Проблем с зачатием трудно избежать, особенно если была искусственно прервана первая беременность.

Все перечисленные псевдоаргументы сторонников абортов, как говорят у нас, не стоят и выеденного яйца. Честно говоря, это попахивает грязными деньгами. Я, конечно, не могу утверждать напрямую, что кто-то кому-то проплатил, но обычно подобные суждения очень хорошо финансируются с помощью различных абортивных клиник, наших геополитических оппонентов, контрацептивных компаний, которые также заинтересованы в фармакологических абортах, и т. д. Мы видим, насколько слаба позиция этих крупных игроков и агентов влияния, если они не могут привести более тонкой аргументации.

Пожалуй, наш противник постепенно выдыхается, и меня это радует. Я думаю, что серия побед, которые были одержаны на международном уровне, будут этому способствовать.

Например, в нескольких штатах США недавно были приняты законодательные акты, направленные на защиту нерожденных детей. То же самое касается Венгрии и Польши, которые по-прежнему не дают себя согнуть.

Да и в России есть неплохие тенденции, хотя, опять же повторюсь, пока все еще очень робкие и компромиссные по отношению к сторонникам абортов. Тем не менее, общий вектор задан правильно, и я надеюсь, что он будет усилен. И в этом наше общество имеет некий залог своего демографического спасения.

Аргумент о том, что причиной к тому, чтобы прибегнуть к аборту, являются социальные показания, т. е. бедность семьи, также не выдерживает критики.

Те социальные показания к применению аборта, которые были законодательно ограничены, не связаны напрямую с бедностью или уровнем достатка. Там речь идет совершенно не об этом. И вообще для ученого желание предъявить собственную позицию не должно быть выше реальных фактов и эмпирически установленных вещей.

На самом деле аборт по социальным показаниям не только не облегчает, а напротив, отягощает участь женщины.

Раньше ведь как было: если муж пребывает в местах лишения свободы или у семьи маленькая жилплощадь, произошел развод и т. д., это и есть «социальные показания». Сейчас же оставили только изнасилование. Все вышеперечисленные обстоятельства говорят о том, что у женщины — и так тяжелая жизненная ситуация. А после аборта (убийства собственного ребенка!) к ним добавляется еще одна нокаутирующая травма, от которой, кстати говоря, не каждая сможет впоследствии оправиться.

Существуют научные данные о постабортном синдроме, которые свидетельствуют о том, что эта процедура никогда не проходит бесследно, в каком бы возрасте и при каких бы обстоятельствах она ни была сделана. Даже если проследить корреляцию со стабильностью семей, то мы увидим, что искусственное прерывание беременности связано с ростом разводов, конфликтов, девиаций, наркомании и алкоголизма.


Дата публикации: 2012-03-06 17:57:36