Попытки принятия закона о семейно-бытовом насилии под разными предлогами, предпринимались уже не единожды за последние 20 лет.

Интервью с Ткаченко Р.А. (Директор АНО «Институт демографического развития и репродуктивного потенциала», член Общественного совета при Уполномоченном при Президенте РФ по правам ребенка, Председатель Региональной Общественной Организации «Московский Городской Родительский Комитет»)


 

Попытки принятия закона о семейно-бытовом насилии под разными предлогами, предпринимались уже не единожды за последние 20 лет.

Были даже весьма крайние формы. Например, еще в 90-ые годы у одной «продвинутой» законодательницы под сукном лежал интересный законопроект о том, что некоторые семьи вообще надо лишить права рожать, чуть ли не принудительно стерилизовать. Естественно родительское сообщество тогда возмутилось, возмутилась православная церковь, Государственную Думу забросали письмами и протестами, и в итоге это дало результат.

После этого много раз разными депутатами возобновлялись попытки продвижения похожих законопроектов. Одно время даже Павел Астахов, будучи уполномоченным при Президенте по правам ребёнка, рассуждал на тему о борьбе с семейным насилием. Общественности тогда удалось его переубедить, и эти разрушительные процессы на время были остановлены. Однако ненадолго. Буквально через пару лет опять появлялся новый законопроект. Хотя новым его трудно было бы назвать, происходил «косметический ремонт», а основание оставалось прежним. Помню, в 2016-ом году уж как много было выступлений, что закон нельзя называть семейно-бытовым, всё равно он снова появился именно в таком варианте.

- И что же у нас наблюдается сейчас?

В 2019-ом году продвижение этого закона было самым активным. Лоббисты получили поддержку сенатора В.И.Матвиенко – нашего политического тяжеловеса. Было вброшено множество статей и репортажей в СМИ, целая волна, явно спланированная и оплаченная. Была заметна мощная поддержка из-за рубежа, активность всяческих иностранных госструктур (например, посольства Франции и Швеции), что совсем не удивило тех, кто давно следит за этой темой.

В этот раз закон правили все кому не лень, – одновременно работали целых три группы законодателей!!! Я, признаться, такого не помню, чтобы в короткое время, практически наперегонки, готовились так экстренно внести законопроект. Явно спешили. О причинах такой спешки и концентрации усилий можно придумать много конспирологических теорий, многие из которых, судя по доходящей до нас информации, очень близки к истине. Решение о том, что законопроект будет принят, по нашим данным, уже было принято. Однако никто не ожидал такого активного сопротивления, я бы сказал, отторжения в обществе. Оно было такой силы, что законопроект даже не смогли внести в Госдуму.

- А от чего возникло такое сопротивление? Чем так плох закон?

Чтобы ни говорили авторы законопроекта, он откровенно антисемейный. Показательно, что мы неоднократно указывали на это авторам, одновременно предлагая другие форматы борьбы с насильственными преступлениями, но авторы всегда категорично отвергали все предложения, настаивая именно на таких основаниях. При этом, периодически авторы проговаривались, что им необходимо продавить весь пакет предложений. Идеологическая составляющая этого законопроекта важнее правовых норм, которые он предлагает. Так говорят авторы, так считаем и мы.

Я вам сразу скажу, что усматриваю в таком законопроекте социальную технологию для ухудшения демографической ситуации в стране. Мы должны осознавать, что войны современного типа изменились. Теперь не надо начинать боевые действия, достаточно найти лоббистов внутри госструктур, которые будут принимать законы, противоречащие положительному демографическому развитию. Нам стремятся навязать совершенно иную культуру и мировоззрение; мы вынуждены будем принять совершенно иной тип героев и персон, которым начнут подражать наши дети; и самое страшное – в нас посеют сомненье в истинности корней нашей истории и национальных традиций.

Это гораздо эффективней военных действий, и меньше последствий для нападающих. Строго говоря, для них вообще нет последствий. Вот, скажем, недавно США ударили по Ираку, обезглавили определенных иранских лидеров, ну произошел ответ - в ответ, там погибло несколько десятков человек. В этой ситуации США своих интересов едва ли достигли, а весь мир теперь в них пальцем тычет. А у нас другая война, и процессы, которые происходят у нас, более трагичны. Даже факт обсуждения законопроекта в таком ключе уже вредит обществу, навязывая нам войну полов. При вступлении в силу такого законопроекта, все без исключения семьи сразу автоматически, априори попадают в презумпцию вины. Вдумайтесь только, сам факт состояния в браке, тем более с детьми, фактически становится отягчающим вину обстоятельством, как будто вы главарь преступной банды.

Это полностью противоречит главному правовому принципу Конституции РФ - презумпции невиновности. Сам по себе семейный статус становится фактором риска, в первую очередь, для мужчин, хотя и женщинам придётся не сладко. О негативных последствиях такого закона можно написать целые тома, всем от него будет только хуже. Тогда вопрос, а кому будет лучше? Для кого-то же этот закон интересен? Смотрим источник - закон продвигается радикальными феминистками и полностью соответствует их идеологии конца прошлого века. На одном заседании в 2016-ом, где обсуждали этот законопроект, кто-то из наших матёрых феминисток, сейчас точно не вспомню кто, прямо сказала, что этот закон – мечта феминисток 80-х годов. Поддерживает этот закон феминистическое сообщество, прикармливаемое на западные деньги; поддерживает ЛГБТ-сообщество (т.е. извращенцы), поддерживают откровенные русофобы. Это каждый может увидеть по списку организаций, подписавшихся в поддержку этого закона. А больше, вообщем-то, никто. Я не встречал ни одного родителя, ни одного здравомыслящего человека, выступающего за процветание России, кто, хотя бы лояльно отозвался об этом законе. Посмотрите, что творится на инстаграм-странице одного из авторов этого законопроекта г-жи Оксаны Пушкиной, 99% комментариев - абсолютно критические. Ее забросали претензиями, адекватными и справедливыми, ее забросали критикой, на которую она реагирует достаточно злобно, я бы сказал - неподобающе. Конструктивных ответов у нее нет! Конструктивных ответов не было и у авторов в предыдущие годы, когда такой же законопроект предлагался ранее.

Закон предполагает, что решение о том, имеется ли в семье насилие или не имеется, есть ли угроза насилия, будут принимать отнюдь не правоохранители, не компетентные юристы, не независимые психологи. Если говорить о каких-то маргинальных проявлениях, законов хватает и сейчас - главное, чтобы правоохранители достойно выполняли свою работу. Более того, у нас уже давно есть закон, когда-то внесённый Яровой, он принят и действует. Называется он: «О профилактике правонарушений». Если чего-то не хватает – вносите туда поправки и работайте. Но авторы СБН отвергают этот вариант. Закон о СБН предлагает, чтобы регуляторами и вершителями судеб (а по правде - разрушителями судеб) выступали некоммерческие организации. Причём организации в таком статусе, которого у других НКО никогда не было, и в законах он не прописан, с такими возможностями и полномочиями, которых нет даже у государственных и муниципальных структур.

Представьте себе некий общественный патруль с непонятным кругом ответственности, шныряющий по подъездам и выспрашивающий у бабушек на лавочках, и вечно недовольных соседей, которые есть абсолютно в каждом дворе; интересующийся в школе у учителей (а мы понимаем, что отношения родителей и учителей, это тоже, довольно пресловутая история). Бывает всякое; и так, чтобы родители всем угождали, случается редко; достаточно не сдать деньги на очередной ремонт, и ты тут же попадешь в черный список. Достаточно ребенку где-то удариться, или по дороге в школу испачкать одежду; и все - учитель, который относится к нему предвзято, будет иметь весомое основание для информирования неких некоммерческих организаций. Вот что предлагает закон.

- Каковы же могут быть последствия?

Совершенно очевидно, что сама по себе идея вступления в брак будет вызывать страх. Может возникнуть своего рода «семьефобия» в отношении семьи, брака и, особенно, деторождения. Пожалуй, я сам себя поправлю, не семьефобия, поскольку фобия – это иррациональное чувство. После таких законов осознанный, думающий, логически рассуждающий человек справедливо сочтёт брак потенциально опасным делом.

Это же идеальная технология для того, чтобы отбить у населения желание рожать даже то малое число детей, которое появляется на свет сегодня. Демографы давно говорят, что у нас насаждается малодетность. Но условия, в которых мы сейчас живем, в которых разворачивается демографический кризис, нам покажутся очень благополучными, по сравнению с теми, которые могут возникнуть после принятия данного закона.

Основные риски состоят в том, что может наступить полная репродуктивная блокада. Не будут бояться рожать лишь в тех регионах, в которых в этом плане действуют очень жестко. Ну, скажем, на Северном Кавказе. Мы же не видим, чтобы какие-то некоммерческие организации или какие-то депутаты, вышли с инициативой устроить проверки в кавказских семьях. Пусть попробуют на Северный Кавказ приехать и там рассказать о том, что нельзя воспитывать мальчиков так жестко, нельзя девочкам навязывать традиционные ценности, что у них – детей, есть свобода выбора. Пусть попробуют! Кстати, такой опыт есть – в Ставропольском крае как-то запустили пилотный проект ювенальных судов. Там быстро всем объяснили, что это плохой, а не пилотный проект. К чему это приведёт? К тому, что целые регионы будут вынуждены постоянно нарушать закон. Аморальный закон можно нарушать, но это может привести к желанию нарушать все остальные законы.

Как я уже отмечал выше, у этого закона очень негативные последствия. Полное перечисление всех этих последствий превратится в многочасовой марафон-семинар. Меня более всего смущает демографический кризис, который благодаря таким законам станет демографической катастрофой. Сейчас очень важный момент. Я не буду вдаваться в демографические тонкости: коэффициенты рождаемости, когорты, поколения, половозрастные пирамиды и прочее. Просто скажу, что именно сейчас очень важная точка отсчета демографического развития страны. Если сейчас принципиально поменять демографическую политику, действительно развернув в сторону семьи, то у нас есть шанс восстановить прирост населения. Если оставить всё как есть, то демографический кризис будет продолжаться, медленно и не очень заметно. На наш век хватит, а там может и чудо случится. Но если сейчас будут приняты подобные законы, будет выбрана очередная антисемейная идеология, типа феминистского концепта семейно-бытового насилия, или педофилической концепции прав ребенка, страна рухнет в демографическую пропасть и не выберется от туда НИКОГДА.

На мой взгляд, это выглядит именно так, и последствия могут быть самые тяжелые. Поэтому, безусловно, сейчас всем миром надо сделать все возможное законными методами, чтобы этот законопроект был похоронен окончательно. Чтобы ничего подобного в России никогда не могло случиться. Именно так – никогда! Чтобы никто более не смог его вносить в сотый раз по кругу.

- Что нужно делать, чтобы противостоять этой угрозе? Как добиться того, чтобы эту угрозу уничтожить раз и навсегда?

Прошедшие компании показали, что у просемейного движения огромный потенциал. Лоббисты законопроекта о СБН вначале действовали очень уверенно и даже нагло, предвкушая свою скорую полную победу. Им и в голову не могло прийти, что они получат такой отпор. Другой пример, малозаметный, но показательный. В недрах Минпросвещения и Комитета Госдумы по образованию родились проекты нормативно-правовых актов, ущемляющих права семей, выбравших семейную форму образования. «Семейники» узнали про такие проекты, и за короткое время написали такое количество писем и обращений, что, по словам секретаря Комитета, «парализовали работу аппарата». Сейчас эти проекты убраны, а представители общественности приглашены в Госдуму для обсуждения дальнейших стратегий. Конечно, стоит посмотреть, как идёт обсуждение поправок в Конституцию. Ни одна из поправок, а их там десятки, не вызвала такую бурю возмущений, как вроде бы нейтральная и даже хорошая поправка «дети – достояние государства». 30 000 подписей против такой формулировки было собрано за один день!!!

Все эти случаи показывают невероятный потенциал для просемейных преобразований. Думаю, если каждый, кто читает эти строки и разделяет наши идеи, поговорит со своими друзьями и соседями, попросит их внимательнее читать новости про семейную политику; сам не поленится в следующий раз подписать петицию, переслать ссылку друзьям, составить и отправить письмо; то мы действительно сможем радикально улучшить положение.

Семья – это высшая ценность. Я более двадцати лет в счастливом браке, я знаю, как это прекрасно; у меня есть, за что биться и кого защищать. Я много лет подвизаюсь на фронте защиты семьи, и, сражаясь, иначе не скажешь, за все семьи, я всегда помню о своей.

 

Над интервью работала Анна Бударина


 

Тэги: 
Изображение: